Новейшие победы медицины
Шрифт:
Молодые женщины, которых постигло несчастье, сообщали, что они обратились к этому успокаивающему лекарству в связи с каким-либо событием. Часто это был экзамен на право управления автомобилем и связанное с этим беспокойство, лишавшее их сна и заставившее принимать таблетки.
Почему же в Западной Германии и в некоторых других странах наблюдалось особенно много случаев повреждения плода талидомидом? Это объясняется многими обстоятельствами и прежде всего зависит от усиленной рекламы фирм, способствовавшей распространению этих лекарств, и от того, что в наше время люди охотно принимают таблетки без указания врачей.
Конечно, нарушения развития были известны сотни лет назад, когда химических препаратов еще не было. Иногда рождались дети, лишенные верхних или же нижних конечностей, и в старинных учебниках можно найти изображения и описания таких уродств, монстров, как их называли. Подобные случаи, несомненно, были известны уже в древности, иначе в Спарте не существовало бы закона, по которому новорожденных с пороками развития относили на необитаемую гору Тайгет и оставляли там.
Подобные трагедии могут изредка происходить, но то, что они в наше время могут вырастать в катастрофы и эпидемии, является одной из теневых сторон цивилизации. [29]
29
Трагедия талидомида — снотворного, гипнотического и успокаивающего рвоту беременных средства — не только фармацевтическая или медицинская ошибка. Она имеет глубокие социальные корни в современном капиталистическом обществе. Весьма характерно, что ни одно Социалистическое государство не только не разрешило производство этого препарата или его ввоз, но и применение. И не потому, что заранее было известно о его вредном действии, а потому, что в производстве и распространении лекарств у нас господствуют другие законы, защищающие от возможных ошибок Основным ведущим принципом в социалистических странах является стремлением помочь больному человеку наиболее совершенными методами, а не дух наживы. Кроме того, сама организация здравоохранения, бесплатность лечения, широчайшая сеть медицинских учреждений для помощи женщинам и особая система наблюдения за женщинами, собирающимися стать матерями — все это и сам наш социальный строй исключают возможность подобных катастроф.
Производство лекарств в капиталистических странах — это прежде всего чрезвычайно выгодная отрасль промышленности. Доходы фармацевтических фирм баснословны и идут, пожалуй, почти в одном ряду с военным бизнесом Именно в целях наживы многие предприятия обходят законы своих стран и выпускают на рынок недостаточно проверенные медикаменты, причем часто одни и те же под разными названиями. О таких фактах неоднократно сообщала печать западных стран, однако борьба с этим велась недостаточная
Открытие различных успокаивающих средств «лекарств для души», как их удачно назвал автор книги, явилось поистине новым Клондайком для владельцев фармацевтических фирм. Настойчивая и назойливая реклама побуждала пользоваться этими сравнительно дешевыми таблетками, что освобождало больного от необходимости уплаты за дорогостоящую медицинскую помощь — советы врачей. Спрос рождает предложение, и потому фирмы выпускали успокаивающие таблетки, содержащие талидомид, под разными наименованиями. Стоит привести этот список: асмавал, контерган, диставал, энтероседив, гриннекс, изомин, кевадон, луламин, неодурин, неоседин, нейроседив, нейроседин, пантоседин, полигрипен, седалис, седалид, софтенон, талагрэн, тенсивал, валгис, валгрейн и другие. Препарат был разрешен к выпуску в ФРГ, Англии, Канаде, Италии, Бразилии, Японии, Испании, Португалии, Голландии, Швейцарии, Швеции. В передовой статье распространенного «Британского медицинского журнала» от 3 ноября 1962 года приводятся следующие цифры в ФРГ талидомид вызвал около десяти тысяч врожденных уродств. Из этого количества пять тысяч детей еще оставалось в живых и 1600 из них должны были получить специальное ортопедическое снаряжение. В том же номере напечатано сообщение профессора Вейкера на Международном конгрессе в Лиссабоне в сентябре 1962 года, в котором он приводит дополнительно следующие цифры: в Англии таких детей родилось 700, в Японии — 100, в Швеции — 50, а в других перечисленных выше странах по нескольку десятков. Препарат, несмотря на существующее в США и Франции положение, что лекарство может быть выпущено на рынок лишь после годового испытания, сумел просочиться и в эти страны, особенно США, и оказал свое губительное действие.
Таким образом, поспешные и недостаточно всесторонние испытания препарата, подталкиваемые стремлением получить поскорее и побольше прибыли на вложенный капитал, при плохом контроле создали условия, чтобы могла вспыхнуть эта невероятная и неслыханная в истории человечества трагедия.
После нее во многих странах приняты меры, усиливающие контроль, и многие солидные и мощные фирмы, обладающие огромными научно- исследовательскими лабораториями, приняли ряд мер, но, когда движущим стимулом являются выгода, нажива, нельзя быть уверенным, что трагедия не сможет повториться в какой-либо другой области.
Глава VII Новые исследования во всех областях
Проблема сахарной болезни
В течение короткого времени, прошедшего после второй мировой войны, нововведения в медицине охватили почти все ее отрасли, и если некий врач недавно сетовал, что теперь можно отложить в сторону почти все руководства по медицине, вышедшие в свет до 1945 года, он до известной степени был прав. Это относится и к основной отрасли медицины — к внутренним болезням, которая в течение последних десятилетий почти полностью изменила свое лицо. Примером этого может служить сахарная болезнь.
С 1921 года мы располагаем инсулином. Это открытие также принадлежит к числу романов медицины. Уже в 1869 году Лангерганс открыл в поджелудочной железе особые клетки, включенные в виде островков в ее ткани. Ученые, будучи не в состоянии это доказать, предположили, что сахарная болезнь каким-то образом связана с нарушением деятельности поджелудочной железы. Но через двадцать лет об этом уже можно было говорить уверенно. Исследователи Меринги Минковский в 1889 году удалили поджелудочную железу собаке, чтобы наблюдать дальнейшую судьбу оперированного животного. Через некоторое время после операции собаку случайно поставили на лабораторный стол, и она помочилась. Стол забыли вытереть, а когда на другое утро ассистент Минковского пришел в лабораторию, он увидел, что стол покрыт белым порошком. Желая узнать, с чем имеет дело, ассистент попробовал порошок на вкус и обнаружил, что это сахар.
Но как мог сахар оказаться на столе? Естественно, ученые пожелали это выяснить. Они вспомнили, что накануне проводили опыт на собаке, которая повела себя неприлично. Все стало ясно: в поджелудочной железе вырабатывается вещество, влияющее на сахарный обмен и использование сахара в организме.
В 1900 году всю проблему уже можно было бы разрешить. Тогда русский исследователь Соболев проделал хорошо продуманный опыт. Поджелудочная железа выделяет через выводной проток в тонкую кишку сок, столь важный для пищеварения. Соболев перевязал у собаки этот проток, после чего железистая ткань, которая стала излишней, сморщилась. Несмотря на это, животное не заболело диабетом. Очевидно, заключил ученый, в железе что-то сохранилось, и этот остаток предотвратил возникновение сахарной болезни. При вскрытии трупа животного он нашел в железе клетки Лангерганса. Они, как можно было заключить, и представляют собой орган, который регулирует сахарное хозяйство в организме. Открытие Соболева вначале оставалось неизвестным ученому миру, так как было описано лишь в русской литературе.
Только через двадцать лет Баррон извлек эту работу из забвения и проверил данные Соболева, а хирург Бантинг из Торонто (Канада) оценил все ее значение. Он пошел по пути, указанному Соболевым, но ему был нужен физиолог, который проводил бы исследования сахара крови, и он нашел помощника в лице молодого студента-медика Беста. Бантинг прооперировал несколько собак и перевязал им выводной проток поджелудочной железы. Через несколько недель, когда железа уже сморщилась, он умертвил животных и приготовил из остатков поджелудочной железы кашицу, с которой вместе с Бестом начал проводить эксперименты.
Вскоре они впрыснули собаке, у которой была полностью удалена поджелудочная железа и которая тем самым, казалось бы, была обречена на смерть, некоторое количество сока из этой кашицы в шейную артерию. И собака не умерла от сахарной болезни, а исследование ее крови показало, что тотчас же после впрыскивания содержание сахара в крови уменьшилось. Стало ясно, что введенный сок содержал вещество, способное спасать больных сахарной болезнью. Дело теперь было только в том, чтобы добывать его в больших количествах и впрыскивать людям, страдающим сахарной болезнью. Сок этот, вернее, содержащийся в нем гормон, был назван инсулином. С того времени лечению инсулином подвергнуты миллионы людей. Они были избавлены от непосредственно грозившей им опасности, их жизнь продлена.
Приблизительно через тридцать лет в лечении сахарной болезни достигнут новый большой успех: найдено лекарство, понижающее содержание сахара в крови, но в отличие от инсулина обладающее тем большим преимуществом, что его не надо впрыскивать, а можно принимать в виде таблеток. Препараты эти принадлежат к группе сульфонамидов, незадолго до начала второй мировой войны открытых Домагком и оказавшихся чудодейственным средством против всевозможных инфекций. Впоследствии появился ряд подобных лекарств против диабета, которые можно принимать внутрь. В их состав входит сульфанил-мочевина, и они являются ценным дополнением к классическому лечению сахарной болезни диетой и инсулином.
Само собой разумеется, мы, несмотря на новые средства, принципиально не можем отказаться ни от диеты, ни от инсулина; но Место для этих новых лекарств все же обеспечено; они оказались благодеянием, особенно для пожилых людей с давним диабетом. Правда, уже получены препараты инсулина, способные откладываться в организме больного, их достаточно впрыскивать один раз в день.
Сахарная болезнь наблюдается в последнее время значительно чаще, чем раньше. По статистике терапевтической клиники Лейпцигского университета число больных увеличилось с 2450 почти до 4600. Особенно интересным и важным становится вопрос о зависимости частоты этого заболевания от питания населения и от экономического положения в стране.
Профессор Шенк в Штарнберге, занимавшийся этим вопросом, указал, например, на то, что в Вене после войны, точнее в октябре 1948 года, было установлено, что сахарной бо- лезнью чаще всего страдали не пекари, не мясники или официанты в ресторанах, находившиеся в благоприятных условиях питания, а академики, врачи, юристы и профессора. Точно установить число диабетиков в стране, конечно, очень трудно. И так как диабет не относится к болезням, требующим обязательного оповещения властей, а в свидетельствах о смерти часто указывается только непосредственная причина смерти, получить точные статистические данные очень трудно.
Наблюдениям, сделанным в Вене в 1948 году, не противоречат данные швейцарского физиолога Флейша, который решил выяснить связь между благосостоянием людей, умственным трудом, деревенской жизнью, с одной стороны, и частотой диабета, с другой стороны. Флейш пришел к следующим выводам: работники умственного труда болеют диабетом чаще, чем люди физического труда. Деревенские жители заболевают диабетом реже. В разных швейцарских кантонах и в некоторых местностях ФРГ — в Бонне и Эссене — было установлено, что в наиболее зажиточных слоях населения число диабетиков в три-четыре раза больше, чем среди рабочих.