Чтение онлайн

Третий очерк “За пределами самоидентичности” был впервые опубликован в 1968. В нем Левинас в контексте апокалипсических идей о конце гуманизма, конце метафизики, смерти человека и смерти Бога, что отразилось на состоянии дел в гуманитарных научных исследованиях, выразил обеспокоенность тем, что “европейский гуманизм занимается в исключительно неясной среде изящной словесности устроением “прекрасных душ” и не проявляет интерес к реалиям насилия и эксплуатации” Субъект оказался выведенным за пределы оснований наук как досадная помеха рационализму с его атрибутами — логическим формализмом, математическими структурами, архетипами числа и меры. “Если техника, предназначенная для облегчения деятельности и повышения ее эффективности, в реальности только затрудняет ее; если наука, созданная для того, чтобы объяснять мир, обрекает его на распад; если руководствующиеся гуманистическим идеалом политика и властные структуры увековечивают эксплуатацию человека человеком и войну, то очевидно, констатирует Левинас, что вполне разумные начинания оборачиваются изнаночной стороной, что лишает доверия человеческую инициативу, а тем самым, и трансцендентальную субъективность” Через призму собственной категориальной модели данный процесс представляется философу как ситуация, в которой Я, т. е. тождество, уклонялось бы от встречи с самим собой и не справлялось бы с задачей самоидентификации, следовательно, “не вверило бы себя субъективности, определяемой как ответственность” Искренность, отсутствие насилия, безответственности в действиях, озабоченность ближним являются параметрами устремления за пределы собственной идентичности и “означивают гуманизм”

понятие философии постмодернизма, являющее собой, согласно его автору — Ж. Деррида (см.), “общий корень всех оппозиционных понятий, которые маркируют наш язык” В качестве единого означающего для любых (выступающих в качестве бинарной оппозиции) парных смыслов метафизического порядка (например: “присутствие” “след”), было введено Деррида с целью преодоления ряда традиционных оснований метафизики — идей “присутствия” “тождества” “логоса” и т. п. (По мнению Деррида, “ничто никакое присутствующее и безразличное сущее не предшествует разнесению и размещению. Нет никакого субъекта, который был бы агентом, автором и хозяином разнесения и с которым разнесение случалось бы время от времени и эмпирически”.)

В 1967 на ежегодном заседании Французского философского общества в Сорбонне Деррида сделал вызвавший широкий резонанс доклад, озаглавленный словом-неографизмом (т. е. словом, обычное написание которого несколько изменено): “La differance” Смысл “D.” вряд ли можно воспроизвести одним словом. Это одновременно и “устанавливание различия” (“разли- чание”), и “отсрочка” “откладывание” (Понятие “отсрочка” разрабатывалось и у других послевоенных французских мыслителей: в художественной форме у Жан-Поля Сартра (“Отсрочка” 1945) и Мориса Бланшо (“При смерти” 1948), в спекулятивной же форме у Деррида. А . Г Е. Г.) В соответствии с этимологией латинского корня Деррида выделил два основных значения термина “различение” Первое предполагает “промедление во времени” “сбор времени и сил для операции, предполагающей отсрочку” “отлагание” “запас” словом, “овременение” или, точнее, “временное становление пространства” и “пространственное становление времени” Второе же значение было более привычно для широкой философской публики: “различать” — значит “не быть тождественным” “быть инаким” “отличным” “другим”

Текст, посвященный тому, зачем Деррида потребовалось введение во французский язык слова “D.” был первоначально представлен им как материал к прочитанной лекции (январь 1968). В несколько иной версии (без вводной части, являвшей собой тезисы, розданные присутствующим на докладе) работа вошла в книгу “Поля философии” (1972).

Как компонент процесса и как результат философски ориентированных языковых игр, “D. — неографизм: по Деррида, “буква а в difference, разнесении, напоминает, что размещение есть овременение, обход, откладывание, из- за которого интуиция, восприятие, употребление, одним словом, отношение к присутствующему, отнесение к присутствующей реальности, к сущему всегда разнесено” Словоформа “D.” будучи центрированной на французском корне differe “различать”, благодаря иному правописанию (вместо традиционного difference), не воспринимаемому на слух, оказывается в состоянии конституировать сопряженную конфигурацию понятий, не обязательно производных от исходной основы.

Деррида отмечает, что D. “не выступает ни под рубрикой концепта, ни даже просто под рубрикой “слова” Это не мешает ему продуцировать концептуальные следствия и словесные или именные образования, которые, впрочем, — это не сразу замечают, — одновременно и отчеканены и взломаны штампом этой “буквы”, непрестанной работой ее странной логики”

Согласно Деррида, классическая философия грешила тем, что ставила во главу угла понятия “тождество”, “единство”, “целостность”, “тотальность” подчиняя им понятия “многое”, “различное” Подлинное же философствование, по его мнению, не упуская из виду тему единства, должно сконцентрироваться на теме различий, точнее, “различании” Нельзя допускать прямолинейного сведения одного явления или состояния к другому, уравнивания или сглаживания оттенков их несходства, различия, противоположенности. Деррида также нередко употреблял в качестве философского понятия слово “different” (“спор”), имея в виду конструктивные спор, дискуссию, дискурс, где именно различия выступают на первый план и где высоко ценится способность человека мыслить вместе с оппонентом, понимать и принимать во внимание его особую позицию. Правда, Деррида был при этом уверен, что другой человек со всеми его отличиями остается для каждого из нас недоступным, непроницаемым.

D. осмысливался Деррида в ряде концептуально перспективных версий:

1) как то, что осуществляет процедуру разнесения , различия вещи, понятия, явления. Согласно рассуждениям Деррида, их самотождественность задается не только отношением с иным понятием, вещью, явлением (в смысле “различать”, “отличать”), но и отношением любого из них — к самому себе: консти- туирование присутствия изначально инфицировано различием. Самотождественность вещи, понятия, явления есть результат его отличия от других “элементов”, несамотождественных вне игры дифференциальных отношений. Любая же самотождественность немыслима сама по себе: фиксация самотождествен- ности вещи, понятия, явления требует в качестве непременного условия возможность его собственной дубликации и отсылки к другому. Так, согласно Деррида, прежде чем сказать, чем А отличается от В, мы уже должны знать, что есть А, в чем именно заключается самотождественность А. Кроме этого, из данной схемы следует, что, например, число “5” существует постольку, поскольку есть числа “6”, “7” и т. д. — они своим “торможением” как разновидностью D. допускают появление “5” По мнению Деррида, D. “возможность концептуальности, ее процесса и концептуальной системы вообще”;

2) в рамках традиционно реконструируемой этимологической связи с лат. “differre” D. трактуется как “движение”, заключающееся в “задержке путем возвращения, замедления, делегирования, откладывания, отклонения, отсрочки выводов”: тем самым уже в собственно лингвистическом контексте прописывается гипотеза о D. как об условии возможности присутствия как такового либо замедляющем, либо инициирующем последнее; D. выступает тем самым “первородным” исходным пространственно-временным движением, будучи более первичным, нежели присутствие любого элемента в структуре. По Деррида, “differance — это то, благодаря чему движение означивания оказывается возможным лишь тогда, когда каждый элемент, именуемый “наличным” и являющийся на сцене настоящего, соотносится с чем-то иным, нежели он сам; хранит в себе отголосок, порожденный звучанием прошлого элемента, и в то же время разрушается вибрацией собственного отношения к будущему элементу; этот след в равной мере относится и к так называемому будущему, и к так называемому прошлому, он образует так называемое настоящее и силу самого отношения к тому, чем он сам не является”;

3) как собственно производство различий, диакритичности: как условие возможности для всякой сигнификации и любой структуры. Согласно Деррида, не существуют и не могут мыслиться какие-либо фундаментальные принципы либо понятия, которые бы не производились D. Так, оппозиция “структуры” и “генезиса” также маркируется “эффектом differance”: конституирование различия как такового предпослано, согласно мнению Деррида, продуцированию всяких внутрисемиотических и вну- трилингвистических оппозиций.

По версии Деррида, субъект: а) “становится говорящим субъектом, только вступая в отношения с системой языковых различений”; 6) “становится означающим вообще, через слово или другой знак — только вписываясь в систему различений”;

4) в качестве одного из концептов продуктов эволюции хайдеггерианского миропонимания нередко трактуется в качестве “онтико-онтологического” различия. По мнению Деррида, D. включает в себя идею онтико-онтологического различия, но последнее уступает ему по объему: D. могло бы в первом приближении именовать и это развертывание различия, но не только или не в первую очередь именно его. Принимая идею М. Хайдеггера об изначально- сти онтико-онтологического различия как “предельной” детерминации различия, Деррида стремится преодолеть его ввиду его метафизичности.

Согласно Деррида, в качестве “различия” такового порядка онтико-онтоло- гическое различие предшествует бытию, но у Хайдеггера, как известно, “ничто” не предшествует “бытию”, так как последнее имеет аналогичный с ним статус “абсолютного означаемого” D. же как “еще более” изначальное, как “различие вообще” предшествует и онтико- онтологическому различию: по утверждению Деррида, “ ...мы должны были бы стать открытыми diff6rance, которое больше не определяется, на языке Запада, как различие между бытием и сущим” Как полагает Деррида, онтико- онтологическое различие зависимо от собственно самой возможности и формы различия (“бытие” в истории метафизики всегда мыслилось как “присутствие”): D. же в смысле возможности формы различия обретает статус условия возможности самого бытия.

Существенно значимым в контексте стремления Деррида преодолеть установки классической философии выступает следующая особенность D. как различия: оно не есть различие логическое, т. е. не есть противоречие, разрешаемое по законам гегелевской логики. У Деррида D. не позволяет гетерогенности различия обрести степень противоречия. Отношение между противоречием и различием сохраняется как “отношение без какого-либо отношения”: противоречие в данной оппозиции смыслов сохраняется, не будучи им. При этом разрешение “не-противо- речия” D. в принципе осуществляется не посредством “схватывания” понятия, в собственной имманентности снимающего свою негативность. D. выносится Деррида по “ту сторону” гегелевской логики.