Новички в академии
Шрифт:
– А со мной?
– С тобой хоть сейчас!
Андрей Епифанцев
Ночь, которая всё изменила
Сердце бешено колотится. За его стуком не слышно, как гремят каблуки по брусчатке.
«Только бы успеть. Он не терпит опозданий».
Поворот. Восточная башня. Одинокая мужская фигура. Кажется, вовремя.
«Так. Стоп. Надо успокоиться и отдышаться».
Поправляю одежду, делаю глубокий вдох и иду дальше.
Фигура поворачивается. Свет заходящего солнца отражается в огромных очках-магоскопах и падает на густую рыжую шевелюру.
Рыжую, человеческую шевелюру. Совсем не похожую на эльфийские локоны.
«Не он. Это тоже студент».
Внутреннее напряжение уходит, и меня догоняет запоздалая жажда.
– Пить, – хриплю я.
Парень молча отстёгивает флягу и подаёт мне.
Что-то сладкое, слегка пенное и бодрящее. Пахнет мятой.
– Спасибо! Магистр Форкен не подходил?
Собеседник неразборчиво мычит и отрицательно мотает головой.
Кажется, я видела его раньше. Завсегдатай библиотеки, старшекурсник, умник-заучка.
– Эй, голубочки, тут скоро серьёзный факультативчик начнётся. Ну-ка разбежались быстренько.
Наглый голос из-за спины. Оборачиваюсь. Стервочка в пышном зелёном платье, увешанная дорогими побрякушками, сверкает презрительной улыбкой. Вылитое дерево плодородия, только человек и рыжая.
«И откуда здесь столько рыжих?»
– А ты кто такая? И что раскомандовалась? – возмущаюсь я.
– Хочу к Форкену в личные ученицы, – заявила стерва. – Понимаешь? И конкуренты мне не нужны. Хотя какие из вас конкуренты. Всё. Поздно разговаривать. Магистр идёт.
Лицо стервы тут же меняется, теперь она усиленно изображает хорошую девочку. Налетел ветерок, расправляя её и так идеальное платье. Маленький вихрь пытается взлохматить мои волосы, но я легко его развеиваю.
«Воздушница, правда, слабая», – понимаю я.
Со стороны главного корпуса приближается магистр Форкен.
Точно такой, как я себе и представляла высшего эльфа. Высокий. Идеальный. Личный целитель Его Величества. Смотреть больно. Наверное, таким же был и мой неизвестный отец. Ненавижу! И всё-таки как хорош. Сердце сжимается от нерешительности и едва уловимого предчувствия.
– Трое. Янд, ожидаемо. Года Мэнк, в своём репертуаре. Девочка, не старайся, на меня невозможно произвести впечатление внешним видом. А это у нас кто?
Последний вопрос прозвучал в мою сторону.
– Ламиэль, дейн. Первый курс, – быстро отвечаю я, говорят, он любит чёткость.
– Уровень силы? – спрашивает Форкен.
– Слабая, но с хорошим контролем.
– Вторая стихия есть?
– Да, магистр. Слабая вода, – вру я.
Никто не должен знать, что у меня водная магия сильнее. Иначе переведут с целительского и я не смогу помочь маме.
– Так, хотя бы вторая стихия подходит, – произносит магистр задумчиво и продолжает допрос: – Зачем пришла сюда?
Стою, бледнею, но беру себя в руки и решаюсь сказать главное, буквально вытолкнув слова:
– У меня больная мать…
– Стоп. – Форкен прищуривается. Его взгляд становится презрительным, словно я не маг, а побирушка, просящая милостыню. – Сюда – это не в академию. Конкретно сейчас, ко мне?
– Я хотела спросить вас…
«Великая Тейре, как стыдно».
Ругаю себя, но не могу перестать мямлить. Тем более действительно прошу.
– И снова – стоп. Я не намерен сейчас консультировать. Запишись на общих основаниях.
– Но дейн. Она умрёт, ожидая очереди.
– Девочка. Если ты решила стать целителем, должна понимать, что всех не спасти. Всегда будет выбор. Всегда будет тот, кому ты не поможешь. И только жёсткие правила позволят остаться в здравом уме. Учись усердно, и, возможно, ты её спасёшь.
Дико хочется крикнуть: «Она не все!», но сдерживаюсь. Что мой крик? Я даже знаю, какие слова и каким тоном услышу. И какие взгляды получу. От крика только хуже. Хватит позориться. Не перед магистром и не перед этой стервой, пытающейся его заполучить. Святая наивность. Он, конечно, хорош, безумно хорош. Даже не будь он «тем самым Форкеном». Но ей ничего не светит. Как и мне. И всё-таки какая же он бездушная сволочь.
– Хорошо, – что-то решает для себя магистр. – Сегодня можешь остаться, посмотрю тебя в деле. Следуйте за мной, – приказывает Форкен, отворачивается и идёт на выход.
Его голос звучит презрительно. Как же бесит.
«Может, ну его, это ученичество? Смотреть на него, слушать, терпеть такого холодного и красивого, мечтать… Нет, это шанс для мамы. Небольшой, призрачный, но их не так и много. Решено, остаюсь».
На лицо сама собой выползла злая улыбка.
«Мы ещё посмотрим, кто там кому не конкурент. И интересно, что надо делать ночью в лесу и как это связано с выбором ученика?»
Лес встречает запахом грибов, прелой листвы и очень старой магии.
Где-то там, за стеной деревьев, уже село солнце, но тут, под кронами, достаточно светло. Мягко светится мох, разноцветными фонариками мерцают магические травы и весело жужжат светляки.
Я замыкающая. Впереди неторопливо идёт Форкен и плывёт, пристроившись рядом с ним, Года. Она вовсю пользуется воздушной магией, и её роскошный наряд ничуть не страдает от росы и веток.
«Вот ведь позёрша», – зло думаю я.
Года пытается прикоснуться к рукаву магистра, но тот резко и даже грубо её отталкивает:
– Не смей прикасаться. Я не терплю физического контакта. Уж ты бы могла это уяснить.
От его взгляда гордячка буквально шарахается на пару метров.
«Ну, ничего себе! А у нашей знаменитости свои комплексы».
Отвернуться. Я этого не видела. Что там интересного вокруг? Рыжий парнишка склонился над очередным кустом.
– Не трогай! – вырывается у меня.
– Янд, отойди в сторону, – быстро приказывает магистр.
Он подходит ближе и с каким-то злым удовлетворением оглядывает нас.
– Неужели ты не узнал луноцвет? – продолжает Форкен, обращаясь к Янду.
– Дейн, он какой-то не такой, – бормочет парень, не поднимая взгляда.
– Потому что он созрел. Как вы знаете, луноцвет созревает раз в пять лет. И сегодня как раз та самая ночь, – поясняет магистр. – Вот и основная цель нашего похода. Посмотрим, чего вы стоите.
«Ну, ничего себе!»
Луноцвет я видела, и узнать его было немудрено. С интересом приглядываюсь.