Чтение онлайн

– А зачем?

– За новым вызовом. Я просто хочу стать лучшим в истории. А этого без кубка Стэнли и охапки индивидуальных наград в НХЛ сделать нельзя. Вы же без этого будете всё равно кричать, что Уэйн Гретцки лучше, и не важно, что у меня будет пять побед на Олимпиаде, а у Уэйна ни одной. Грубо говоря, я пришёл, чтобы побить вас в вашем же собственном доме. Если бы была команда НХЛ в Москве или в Свердловске, я бы играл в ней.

– Это очень громкие слова для новичка, Алекс! Очень громкие. Ну что ж, будет интересно посмотреть, что у тебя из этого получится.

Закончив с журналистом, я сел за стол Миннесоты, правда, чуть в стороне от всех остальных, и мне тут же принесли стакан колы.

Потягивая ледяной напиток, в Колизее было достаточно жарко, и газировка была очень кстати, я смотрел, как всю та же команда снова выходит на сцену, и Феррел подходит к микрофону.

– “Миннесота Норт Старс” выбирает под общим вторым номером драфта сезона 1988–1989 Майка Модано из “Принс Альберт Рейнджерс” Западной Хоккейной Лиги.

Снова аплодисменты, и вот, на сцену поднимается Майк. Точно так же как и я, несколькими минутами ранее, он надевает джерси Миннесоты, принимает поздравления, а потом фотографируется.

– Алекс, поднимись, пожалуйста, на сцену, – сказал мне какой-то помощник Феррела, – Босс хочет сделать с тобой и Майком общую фотографию.

Я тут же поднялся на сцену, улыбаясь, снова подал руку Майку, сейчас он уже не стал выделываться, пожал её, и потом мы вместе с ним сфотографировались.

Я пошёл на своё место, а Майк остался на экспресс-интервью. Дойдя до своего места, я тут же увидел, что мной занялась мать Майка.

– Сын сказал, что ты русский, – сказала она, меряя меня взглядом.

– Да, миссис Модано, верно.

– Русский из Советского Союза обошёл моего сына на драфте, и будет играть с ним в одной команде. Последние дни наступают, не иначе.

– Я уверен, что если мы с Майком будем играть в одном звене, то у нас получится отличное взаимодействие. Я люблю играть на партнеров, а Майк похож на очень быстрого парня. Мы хорошо повеселимся.

– Я смотрел на твою игру, парень, – вмешался в разговор мистер Модано, – я даже благодаря тебе выиграл двадцатку, поставил на твой гол в матче с Канадой.

– Рад, что помог, мистер Модано, – улыбнулся я.

– Ты и правда, очень хорош, такому не стыдно проиграть первый номер драфта.

– Только не вздумай брякнуть что-то такое при Майке, – тут же огрызнулась миссис Модано, – он тебе такого не простит.

– У меня такое чувство, что и вы, и Майк обижены на меня за то, что это я, а не он стал первым номером. Как будто, я мог на это повлиять. Все вопросы не ко мне, а к менеджменту Миннесоты, – достаточно сухо ответил я, немного кривя душой. Когда Феррел приезжал в Нижний Тагил мой первый номер был одним из условий. Но всё равно окончательное решение было за “Норт Старс”.

В это время пришёл Майк, его журналист TSN расспрашивал меньше, чем меня. И вид у него был заметно повеселевший.

– Я подумал и решил, что глупо враждовать с будущим одноклубником из-за того, что его, а не меня выбрали под первым номером, – сказал он, а его мать смерила сына ледяным взглядом, видимо, она и была главным вдохновителем желания получить первый номер, вот и накрутила сына, – тем более, что номер не главное, главное место в команде и результаты. Тем более, что у меня еще будет время доказать всем, что сегодня была допущена ошибка, и что я был более достоин.

– Увидим, – я дипломатично не стал развивать эту тему, это и правда, было ни к чему, – Но я, в любом случае, рад, что мы будем играть вместе.

После этого, пока шёл драфт, мы с Майком перебросились, дай Бог, если десятью фразами.

Третьим номером выбрали Линдена, против которого я играл в Москве на чемпионате мира, а четвертым Лешишина.

Из интересных, лично для меня, игроков под общим десятым номером в Виннипег отправился Теему Селянне, если бы я мог выбирать за “Норт Старс”, то скорее бы выбрал финна вторым номером, а не Модано. Майк, безусловно, станет отличным хоккеистом и легендой своей команды, но до Теему ему далеко.

Хотя, нет. Я не прав. Если бы я выбирал, то вторым номером стал бы Могильный, которого Баффало выбрал в третьем раунде. Уж с ним мы бы точно стали лучшей связкой всей лиги. Могильный, в качестве правого крайнего, подходил бы мне ну просто идеально.

Всего же, помимо меня и Могильного, на драфте выбрали 15 хоккеистов из СССР. Из них аж троих из “Автомобилиста”. Бякина в четвертом раунде забрали Рейнджерс, Игоря Лукиянова выбрал Ванкувер, а Стаса Виноградова в самом конце, под общим 234 номером задрафтовал Квебек.

После окончания церемонии я, полностью вымотанный, поехал в гостиницу, завтра нужно было встретиться с одним из помощников Феррела, Скотом Брауном, который должен был помочь мне с лекарствами для Кати, а еще через день у меня уже был самолет в Москву.

Правда, сразу отправиться спать у меня не получилось. В холле отеля меня уже ждала давешняя журналистка.

– Поздравляю с первым номером, и требую интервью, тем более, что ты обещал, – сказала она.

– Спасибо, – ответил я. И раз обещал, то сделаю. Только давай в моём номере.

– Конечно.

– Куришь? – спросила меня Ребекка через пару часов. Я отрицательно мотнул головой.

– Нет, я же хоккеист, и вообще, несовершеннолетний.

– Что-то ты над своим возрастом не думал, когда снимал с меня лифчик, – сказала она.

Засмеялась, встала с кровати, и, не смущаясь наготы, прошла к креслу, где лежала её сумочка. Затем она достала оттуда сигареты, зажигалку и блокнот с карандашом. Закурила, и совершенно естественным образом села и открыла блокнот.

– Ты всерьез собралась меня интервьюировать в таком виде? – удивился я.

– Да, а что? Тебя это смущает?

– Не то чтобы очень, просто странно.

– А мне нравится. Ты далеко не первый игрок “Норт Старс”, у которого я беру интервью. Вы, мальчики, становитесь очень интересными собеседниками после того, как натрахаетесь. Ну, те из вас, что не засыпают сразу же.

– Интересно. Значит, я твой очередной трофей?

– Можно и так сказать. Есть у меня страсть к хоккеистам, особенно, к таким красавчикам как ты. Ну так что, приступим?