Чтение онлайн

— Уж как-нибудь, твоими молитвами, — отмахнулся от него Баженов. — Пока! Олежка, ну ты идешь?

Олег не пропустил мимо ушей фразу мертвого сотрудника о том, что в здании есть некий кабинет, в котором можно обосноваться, поскольку ему казалось не очень удобным жить в чужой квартире, да еще и с не очень знакомым человеком. Не было у него такого жизненного опыта. Из дома, поругавшись с родителями, он никогда не уходил, веселые и горестные будни общежития тоже прошли мимо него. Да он даже детский сад не посещал, поскольку имел сразу двух бабушек, постоянно боровшихся за то, кто когда с внуком сидит.

— В натуре, есть у нас комнатенка с двумя диванами, которую мы иногда используем для передышки, — словно прочтя его мысли, произнес Баженов. — Иной раз с выезда к полуночи вернешься, домой резона нет ехать вообще никакого, там и заночуешь. Но поверь — это не тот вариант, который тебе нужен.

— Почему?

— Потому что часикам к десяти к тебе в гости наведается тетя Паша, — усмехнулся Славян. — Нет-нет, не пугайся, не за тем. Она женщина серьезная, баловства разного не терпит. Да и молод ты для нее еще.

— Это хорошо, — перевел дух Олег. — А зачем тогда?

— Ей с самой собой калдырить неинтересно, — пояснил оперативник. — А тут два в одном — и новичок, про которого ничего никому толком неизвестно, и собутыльник. Водку так, как она, ты употреблять точно не умеешь, по крайней мере пока, потому к утру будешь жутко похмельный и морально изнасилованный. Она за ночь из тебя всю подноготную вытянет, даже до воспоминаний о том времени, когда ты у мамки в животе сидел, доберется. Что ты лыбишься? Поверь, так и случится. Кто-кто, а тетя Паша любого разговорит. Ее, браток, учили этому такие мастера, каких сейчас нет, и в такие времена, в которые не дай бог жить. И сразу просьба — не пытай меня на ее счет. Не ровен час, чего не то брякну, это до нее каким-то непонятным образом дойдет, она меня тряпкой опять отходит. Не надо!

— А сколько хоть ей лет? — все же спросил Олег, которого чуть-чуть царапнула мысль о том, что Славян, похоже, ему не очень-то доверяет. — Ну, интересно же?

— Точно не знаю, но где-то под сотню, — ответил Баженов. — Плюс-минус десять лет. И да, сам не очень понимаю, как такое возможно. Все, закрыли вопрос. А то поругаемся!

— Не-не-не, — замотал головой Ровнин, — не будем. В отделе мне теперь ночевать неохота, а кроме как у тебя негде.

— Ну и правильно. — Славян остановился было у магазина с надписью «Продукты» и значком «Кока-колы» на вывеске, после глянул на часы и двинулся дальше со словами: — На фиг. У дома на «оптовке» закупимся. Там дешевле!

— Как скажешь, — не стал с ним спорить Олег. — Слав, а кто такая Матильда? И что такое она учудила?

— Вот у тебя слух! — восхитился Баженов. — Надо запомнить и лишнего при тебе больше не говорить! Ладно, слушай…

Матильдой, как оказалось, звали вампиршу. Вернее — вурдалачку, Славян, как ранее и Францев, почему-то использовал исключительно это название. Впрочем, суть от того не менялась.

— Короче, сбрендила она в упор, — орал на ухо Ровнину новый коллега. По-другому было никак, ибо гул в вагоне метро стоял под стать тесноте, то есть совершенно невыносимый. — То ли ей девки-выпускницы нахамили, то ли еще чего, но она приперлась на выпускной в одну школу в Хамовниках, дождалась, пока там дискотека в актовом зале начнется, а потом начала вершить суд и расправу. Причем, что странно, не девок пила, а пацанов, которые вроде и не при деле. Четверых оприходовала до того, как кто-то что-то заметил. Они ж там все датые были, понимаешь? Ну, валяется кто-то у стены и валяется, должно, ужрался в усмерть, дело-то обычное. Пока автобусы не пришли, пусть дрыхнет. А они не датые, а мертвые, и, если бы не одна бдительная мамаша, Матильда, может, еще стольких же на свой счет записала. Или два раза по столько.

— И что после? — гаркнул на ухо Баженову Олег.

— Да ничего нового. «Ах», «ох», «какой кошмар», милиция, протокол, допросы, тяжелое похмелье и заблеванные углы актового зала. Ну а нам вообще все сразу стало ясно, как мы туда прибыли. Но, что нечасто случается, с персоналией вопрос почти сразу отпал. Матильда же туда задолго до начала плясок пришла, всю церемонию отсидела, когда этим взрослым детям аттестаты вручали, в ладоши хлопала. Цели намечала, сука такая. Ее много кто запомнил, а одна девчонка даже нарисовала, у нее это здорово получилось.

— А вы Матильду эту знали?

— Конечно. Приближенная Арвида. Блин, тут издалека начинать надо. Понимаешь, Олежка, вурдалаки — это не гули, не коллективное бессознательное. Они живут эдакими многочисленными ячейками общества, назовем их условно семьи, и у каждого в ней свое место, в зависимости от возраста, уровня полезности, личных данных и еще много чего. Матильда была где-то четвертой-пятой по значимости в семье Ленца, но с перспективой неплохого роста. Ленц — это фамилия у Арвида такая. Кстати, сразу запомни — фамилия полагается только главе семьи, остальные обходятся исключительно именами. По крайней мере в пределах семейного гнезда.

— И что? — Ровнин не изображал интерес, ему на самом деле было крайне любопытно слушать рассказ Славяна.

— Мы к нему, мол — совсем твои подшефные с рельсов съехали. А он — Матильду нынче не видел, где она, знать не знаю, ведать не ведаю. Может, вовсе решила от нас уйти. Мы ее кормили, поили, а она вона че! И не скажешь ничего, не пойман — не вор.

— Он ее в доме прятал? — предположил Олег. — И еще — вроде как у вас все за честность?

— Так он и не врал. Та в клуб их после устроенного не заглядывала, где она пряталась, Ленц не знал, этим его помощник занимался. И, ясное дело, ховал он ее на стороне. Выходит, все честно.

— Клуб? — уточнил Олег. — Какой клуб?

— Ночной, с вискарем, диджеем и красивыми девками. Последних, правда, лучше стороной огибать. Все красивые, все с вот такими сиськами, но это не ты их поимеешь, а они тебя употребят. Понял, о чем я?

— А чего не прикроете их на фиг? — уже бог весть в какой раз за этот день опешил Ровнин. — Если в курсе?

— Так никто никого там не убивает, и никто ничего не нарушает, — невесело усмехнулся Баженов. — Мужики сами им добро на все дают, «давай-давай, наяривай» шепчут. Им-то кажется, что они красоток совокупляют, а те кровь из вены тянут да над ними, долбоклюями, посмеиваются. Добавь сюда подмазанных ментов, у которых погоны позвездатей, чем у нашего Командора; шишек из мэрии, которые там жрут, пьют и трахаются за так; да еще местную братву, которая тоже в доле. Кто нам даст их тронуть?

Здесь Олега в очередной раз царапнула тотальная неправота вроде бы правильных выводов. Со всем пылом своей молодой души он никак не мог для себя принять позицию «мы ничего не можем сделать», испытывая незыблемую уверенность в том, что всегда есть какие-то варианты. Надо просто их поискать.

— Но закончилось все хорошо, — приободрил парня Баженов. — Не успела эта мандавошка из Москвы упрыгать, перехватили мы ее в Химках, где она зашхерилась до поры до времени.

— А чего сразу не свалила куда подальше? Понимала же, что ее ищут.

— Это человеку легко, сумку собрал — и в путь, — пояснил оперативник, глазами показав на имущество Ровнина, которое тот прихватил из отдела с собой. — У вурдалаков все сложнее, там что-то вроде подорожной надо получить, иначе в другом городе, где она осядет, свои же могут на ноль помножить. Нет, исключения есть в виде аксакалов, которые еще Столетнюю войну помнят, но таких всего ничего. В результате про Матильду эту командору кто-то из агентуры стуканул, а она у него ого-го какая! Наших всех «барабанов» сложи, половина его не выйдет.