Чтение онлайн

Таким образом, нужно признать несомненным влияние родственных связей с близкими ко двору семьями, близости к императорской семье, а также и служебных связей некоторых из участников тайных обществ на исход расследования.

Самый любопытный и отчасти трудно объяснимый случай, связанный, по нашему мнению, с влиянием фактора служебных связей, – это исход дела В. Д. Вольховского. Отсутствие наказания в его отношении не вполне понятно, это единственный пример, когда, строго говоря, установленный член Северного общества, принимавший участие в обсуждении программы действий организации, избежал наказания. Возможно, имело место заступничество прежнего (до 1824 г.) или настоящего руководства Главного штаба – П. М. Волконского, И. И. Дибича, А. Н. Потапова. Сыграла свою роль известность Вольховского как участника экспедиций в Среднюю Азию, а также, не исключено, его служебные способности, известное усердие к службе, ценившееся государем, репутация дельного способного офицера.

Сохранившиеся прошения родственников о помиловании или смягчении участи арестованных доносят до нас ту аргументацию, которую использовали их авторы для обоснования своей просьбы. Помимо апелляции к христианским чувствам милосердия к «заблудшим», дополнительным основанием для чего служил молодой возраст, чаще всего в этих документах вновь фигурирует весьма примечательная ссылка на «вовлечение злонамеренными людьми» в заговор, чем и объяснялся факт участия в «злоумышленном» тайном обществе и антиправительственном мятеже [311] .

Несомненным фактором воздействия на следствие являлось высокое статусное положение некоторых из обнаруженных следствием членов тайных обществ. Привлечение их к следствию, а тем более наказание, могли повлечь за собой значительный и нежелательный для правительства резонанс в обществе и за границей. В совокупности с другими причинами и обстоятельствами данный фактор приобретал серьезное значение, что также способствовало освобождению от расследования ряда лиц. Наиболее четко просматривается влияние нежелательности привлечения к процессу П. В. Лопухина, А. А. Суворова (как внука полководца, известного всей Европе), Л. П. Витгенштейна.

Важным обстоятельством при решении об освобождении также являлось отсутствие серьезных уличающих показаний на момент прощения, касавшихся главных предметов расследования: планов покушения на императора и военного выступления. В случае отсутствия «важной вины» легче было получить прощение, – и, естественно, выносить решения о прощении. Об этом прямо свидетельствуют примеры Суворова, Моллера.

В каждом случае можно выявить то или иное сочетание нескольких перечисленных причин, – очевидно, это сочетание в итоге дало основание для прощения или освобождения от наказания. Но определяющим фактором явилась все же, по нашему мнению, непринадлежность большинства освобожденных к тайному обществу, возникшему после 1821 г., отсутствие данных, говорящих в пользу осведомленности подследственного о политической цели конспирации.

Сам факт освобождения из-под ареста без наказания, подтвержденный выдачей соответствующего документа о «невинности» освобожденного, факт кратковременного расследования без ареста, либо, наконец, непривлечения к допросам оказывал определенное влияние на последующее восприятие степени причастности такого лица к «делу», в первую очередь, в ходе следствия, а затем и в общественном мнении. Несомненно, все это трактовалось как свидетельство о невиновности освобожденного, непричастности к политическим замыслам осужденных.

Итак, можно констатировать, что при анализе актов помилования и освобождения от наказания выявляются мотивы прощения: официально заявленные и реальные. Официальное обоснование причин освобождения некоторых из участников заговора заключало в себе ссылку на слабую степень «прикосновенности» освобожденных от наказания членов тайных обществ, которая вдобавок «извинялась» молодостью и кратковременностью «заблуждения». Мы уже видели, какие формулировки оказались отраженными в справках «Алфавита» Боровкова о А. А. Суворове, С. Н. Жеребцове, Ф. В. Барыкове. В обществе было распространено представление о полной «невинности» освобожденных, как бы удостоверенной во время кратковременного расследования, что часто не соответствовало действительности.

В чем причина отчетливо выразившейся незаинтересованности следствия в наказании лиц менее замешанных, но все же серьезно причастных к открывшемуся делу? Прежде всего, напрашивается простое объяснение: перед нами стремление власти ограничить рамки процесса – от этого зависели скорость в продвижении и успех следствия. Думается, эта причина действительно имела место, вызвав к жизни ряд распоряжений императора, зафиксированных в документах следствия, смысл которых состоял в ограничении направленности расследования главными лицами и главными обвиняющими статьями. В то же время, перед властью стояла и другая задача: ограничить размер выявленного тайного общества, чтобы снизить резонанс от масштабного политического заговора как внутри России, так и за ее пределами. Большие цифры привлеченных к расследованию и ответственности лиц могли негативным образом сказаться на облике власти и нового императора, вызвать нежелательное впечатление в широких общественных кругах, подтолкнуть к заключениям о серьезном недовольстве правительством в России или оппозиции широких дворянских кругов, влиятельных сановников и т. д. Тем более, что достаточно заметная часть членов первых тайных обществ значительно продвинулась по служебной лестнице к моменту начала следствия, и к 1826 г. многие из них находились в высоких офицерских и генеральских чинах.

Но наряду с этим имелись посторонние факторы влияния, не вызванные напрямую логикой следствия. К их числу следует отнести: принадлежность освобожденных к влиятельным фамилиям, близость к императору (личная или через родственников), неформальное влияние служебных связей, высокий служебный статус, в котором в ряде случаев находились прощенные. Нельзя исключать действительного стремления власти избавить от наказания малозамешанных, не участвовавших в политическом заговоре и военном выступлении участников тайных обществ.

Из сделанных выше наблюдений складывается общая иерархия причин, которые легли в основу освобождения без последствия или непривлечения к следствию ряда участников тайных обществ. Мотивы прощения в каждом случае прощения и освобождения от наказания следует анализировать отдельно, в зависимости от конкретных обстоятельств этого акта, в связи с выявленной степенью виновности освобожденного. В каждом конкретном случае налицо сочетание нескольких причин, их соединение часто создавало благоприятное основание для прощения; каждый акт освобождения от наказания наделен своими специфическими чертами. В целом можно выделить две основополагающих причины: 1) недостаточность выявленной следствием вины для привлечения к ответственности в рамках данного процесса; 2) произвольные решения верховной власти при вынесении вердикта, освобождающего от ответственности.

1. В категорию прощенных («помилованных») и освобожденных следует отнести только «действительно виновных» лиц, «вина» которых была выявлена и доказана следствием. В отношении большого количества освобожденных и «помилованных» существуют полученные следствием доказательства принадлежности к тайному обществу, заговору и выступлению 1825–1826 гг., однако установленная степень вины признана официальным следствием незначительной, не подлежащей наказанию (главным образом, члены Союза благоденствия и те, кто смог доказать неосведомленность о политической цели декабристской конспирации). В то же время значительная часть освобожденных была прощена по распоряжению императора. Таким образом, здесь рассматриваются прощенные в ходе следствия лица, освобожденные от наказания, несмотря на выявленную вину (с ними нельзя смешивать тех, кто был освобожден в силу доказанной следствием непричастности к тайным обществам, арестованных по ошибке, по ложному доносу и т. д.). В широком смысле к «прощенным» следует отнести также выявленных участников тайных обществ, оставленных следствием «без внимания» и не понесших наказания (заочное расследование и освобождение от наказания); решения об этом не могли состояться без соответствующей санкции императора.

2. Освобожденные от ответственности члены тайных обществ и участники заговора 1825 г. подразделяются на три основные группы – а) ненаказанных участников ранних тайных обществ до 1822 г. (привлекавшихся к следствию и освобожденных с оправдательным аттестатом и не привлекавшихся к следствию), б) прощенных участников более поздних тайных обществ, в) участников заговора 1825 г. и военных выступлений, освобожденных без последствий. Эти группы лиц в совокупности составляют категорию прощенных декабристов.