Новое Простоквашино. Неожиданные гости
Шрифт:
Шарик перестал выметать мусор и спросил:
– Может, нашего барда молоком холодным обдать?
Дядя Фёдор с сожалением покачал головой:
– Не поможет. Это как насморк. Лечи, не лечи – разницы нет.
Он ещё раз глянул на кота, вздохнул и сказал:
– Пойдём, Шарик, отчёты спасать.
Спасти что-то было сложно: рабочее место кота было разгромлено. Шарик собрал с пола обрывки амбарной книги и попытался сложить их вместе. Получалась ерунда – все последние страницы были исписаны одной бесконечной формулой: «1+1+1+1…»
Хаос нарастал. Входную дверь перекосило, и она теперь поскрипывала. Посреди комнаты с важным видом стояла корова и жевала занавеску. Матроскин не замечал ничего вокруг: он был занят творчеством.
Мама с папой появились в самый разгар этого «веселья».
Они ошеломлённо замерли на пороге. Матроскин, не прерываясь ни на мгновение, перешёл к новому музыкальному шедевру:
– К нам приехал, к нам приехал мама с папой дорогой…
Папа не смог сдержать улыбку, даже ногой стал притопывать. А мама… мама упала в обморок.
Она довольно быстро пришла в себя и теперь полулежала, прислонившись к печке.
– Хотели вам сюрприз сделать, – сказала она, – а тут нам сюрприз…
– Не надо так переживать, – попытался успокоить маму Дядя Фёдор, – это на Матроскина март так действует.
Мама вздохнула:
– А я думала, это только на вашего папу март действует.
В дверь постучали. Расстроенный Галчонок меланхолично отозвался с подоконника:
– Кто… там?
Дверь открылась – это почтальон Печкин.
– Здрасьте! – бодро поприветствовал он всех собравшихся. – Вам посылка.
Печкин протянул коробку Шарику. Тот взял её и с подозрением глянул на почтальона:
– Что – и документы не спросите?
– Не-а, – беспечно ответил Печкин. – Вскрывайте.
Шарик открыл коробку. Заглянул внутрь. Потом перевернул вверх дном и потряс. Ни-че-го!
– Что за глупый розыгрыш! – рассердилась мама. – Что за дурацкий день!
– Не дурацкий день, а День дурака! С первым апреля вас! – радостно ответил Печкин.
– Как апреля? – спросил Матроскин.
Он вскочил, стряхнул с себя грим и ахнул:
– Мои отчёты! Всё пропало!
Дядя Фёдор был готов к такому повороту событий. Он шагнул вперёд и протянул Матроскину перемотанную скотчем амбарную книгу.
– Ничего не пропало, Матроскин. Нам Вера Павловна с Тамой-Тамой помогли, мы всё собрали и склеили!
Матроскин схватил книгу, быстро пролистал её и радостно завопил:
– Ура!
Разочарованная птичка грустно вздохнула и вылетела в разбитое окно. Галчонок, который всё это время лежал на подоконнике, глянул ей вслед и упал без сил.
– Весна – пора сердец разбитых… – с чувством начал декламировать папа.
Мама перебила его:
– И разбитых окон. Давайте-ка дом в порядок приводить.
Она поднялась и взялась за уборку.
– А может, ну его – порядок? – предложил вдруг Шарик. – Пойдёмте, я вам лучше Луну покажу!
– Пойдёмте, мам, уборка подождёт! Шарик на крыше телескоп поставил.
Двор был залит лунным светом. Все забрались на конёк крыши и завороженно смотрели на огромную Луну.
– Я такую луну в последний раз на открытке видел. Поздравительной, – задумчиво произнес Печкин.
Чуть в сторонке от всех на крыше примостился Галчонок. Он тоже долго смотрел на Луну, а потом печально вздохнул. Матроскин сочувственно почесал птенца и предложил ему место на своей мягкой голове. Тот с благодарностью согласился.
Бродячие термиты
Все в Простоквашино занимались важными делами. Вера Павловна с Тамой-Тамой натягивали плюшевому медведю кастрюлю на голову, а Матроскин нагружал Шарика банками со сметаной. Одна, две, три… десять, пятнадцать!
– Матроскин, я так в дверь не пройду, – предупредил Шарик, с трудом удерживая сметанную башню.
Матроскин внимательно оглядел его и согласился:
– М-да, можешь не пройти… Ну-ка, присядь.
Шарик осторожно присел, стараясь ничего не уронить.
– А вот так пройдешь, – удовлетворённо заявил Матроскин. – Даже ещё одна влезет.
Встав на цыпочки, он аккуратно поставил на вершину башни ещё одну банку. Тут распахнулась дверь – и в дом ворвался радостный Дядя Фёдор с криком:
– Мне срочно нужна бас-гитара!
Шарик от неожиданности вздрогнул, башня пошатнулась, и банки посыпались в разные стороны. Но Дяде Фёдору было не до того. Не обращая внимания на катастрофу, он протянул Шарику смартфон:
– Читай!
Шарик нахмурился и стал читать по слогам:
– Бро-дячие тер-миты пре-вра-тили в опилки афри-канскую де-ревню…
Матроскин даже про сметану забыл:
– Как деревню?! Коровы не пострадали?!
Дядя Фёдор успокоил его:
– Термиты древесиной питаются. Выше читай!
Матроскин взял смартфон и прочёл вслух:
– В школе номер девять пройдет музыкальный конкурс…
Он недоумённо взглянул на Дядю Фёдора:
– И что?
– А то, что там девочка Оля будет! Матроскин, ты за сколько научишь меня на гитаре играть?
Матроскин задумался, глядя в потолок:
– Ну, рублей за…
Шарик наступил коту на хвост, и тот опомнился:
– Через месяц сыграешь пару песен, Дядя Фёдор!
– Месяц?! – ахнул Дядя Фёдор. – Мне через неделю надо!
Матроскин хотел что-то объяснить, но его слова потонули в звоне: это Вера Павловна стала колотить ложками по кастрюле, чтобы поглубже напялить её медведю на голову.
Конец ознакомительного фрагмента.