Чтение онлайн

– Вот как бы Гаврюше объяснить, что в футбол только двумя ногами играют? – рассуждал Шарик, открывая дверь.

Дядя Фёдор ничего не успел ему ответить: замер в удивлении на пороге. Холодильник кто-то опутал цепями! И на них повесил огромный амбарный замок.

– Ого. Вот это цепь! – улыбнулся Дядя Фёдор. – А где же кот учёный?

– Здесь я, – грустно ответил из угла Матроскин. На шее у него висел огромный ключ – видимо, от того самого огромного замка. – Друзья, вы же поголодаете со мной неделю?

– Брось, Матроскин, поешь уже, – попытался образумить его Дядя Фёдор.

– Вам не понять, – громко всхлипнул кот. – Вы-то в пижамах спали! – И добавил уже решительно: – Чтобы мы не передумали, пойду ключ в речку выброшу.

– Дядь Фёдор, может, мы эту недельку в городе пересидим? – предложил Шарик, глядя вслед Матроскину. – Он же нас голодом заморит.

– А без нас он себя голодом заморит, – покачал головой Дядя Фёдор. – Мы ему по-другому похудеть поможем.

И снял со стены пижаму Матроскина.

План Дяди Фёдора был в том, чтобы растянуть пижаму – только вот материал никак не поддавался. Тянул-тянул её руками Дядя Фёдор, тянул-тянул её зубами Шарик – никак не получалось хотя бы на размер больше её сделать. Но на такой случай всегда есть Гаврюша! Подбежали Дядя Фёдор и Шарик к нему, помахали перед его носом пижамой – и он с радостью в неё вцепился. А потом и Мурка подоспела, схватила Гаврюшу за хвост – и все вчетвером стали играть в весёлую игру «Перетягивание пижамы»!

Только они успели растянутую пижаму обратно повесить, как вернулся печальный Матроскин.

– Выбросил, – со слезами в голосе пробормотал он. – Теперь мы вместе знаете как похудеем…

– Ну-ка, Матроскин, повернись, – бодро сказал Дядя Фёдор. – Да ты, кажется, уже похудел!

– И точно, схуднул! – поддакнул Шарик.

– Померь, может, сейчас подойдёт? – показал Дядя Фёдор на пижаму.

Всё так же печально и ни на что не надеясь, натянул её на себя Матроскин… хотя почему это натянул? Да она же ему велика! Туда ещё пол-Матроскина можно засунуть!

– Ур-р-ра! – закричал он радостно. – Диета сработала!

Бросился к холодильнику, обнял его, расцеловал весь.

– Хорошо, что я запасной ключ не выкинул! – Матроскин вытащил ключ из-под половика и тут же в холодильник полез.

– Ещё один пирожок – и всё, – сказал он через час, допивая очередную чашку чая. Потянулся к тарелке с пирожком, как вдруг – треск! – пижама на нём разошлась по швам! Прямо у хвоста!

Охнул Матроскин, глаза от неожиданности выпучил, прикрыл лапами дырку и бочком-бочком на веранду ушёл. И закрылся там.

– Два часа уже там сидит, – заметил Шарик, прислушиваясь к тишине за дверью. – Может, пора МЧС уже вызывать?

И тут дверь открылась. И на пороге появился Матроскин. В халате. А за спиной у него – швейная машинка и ковёр. А в ковре – дырки, подозрительно напоминающие выкройку для халата!

– В спортзал пусть люди ходят, – вальяжно сообщил Матроскин. – Коты ближе к кухне держаться должны. Успешный кот обязан солидную фигуру иметь.

– Извиняйте, товарищи соседи. – В окне показалась голова Печкина. – У меня тут вопросик сформировался. А к звонку больше ничего не прилагалось?

– Товарищ Печкин, вы видите, мы заняты. Завтра приходите, – неторопливо сказал кот.

– А, конечно, конечно, – послушно согласился Печкин и ушёл.

– А вот в пижаме он со мной и разговаривать бы не стал, – констатировал Матроскин.

Тут Тама-Тама показала, что наконструировала. А это беговая дорожка! Да ещё и с креслом совмещённая! Чтобы, значит, идти – но при этом сидеть. С вентилятором и телевизором.

– Худеть с комфортом – это по мне, – сообщил Матроскин и уселся в кресло.

Поставил себе на живот тарелку с пирожками, надкусил один – но тут же выплюнул с отвращением:

– Помогите! Здесь пирожки с капустой!

Сегодня в Простоквашино у всех куча дел. Вера Павловна и Тама-Тама решили натюрморт писать. Разложили на ящике помидор, капусту и морковку, поставили холст напротив, примерились… Вера Павловна на холст краску ладонью со всего размаху наносит – ляп! ляп! – а Тама-Тама аккуратно кистью кляксам форму придаёт. Так можно будет и на выставку отправить!

Дядя Фёдор же не кисточкой собирается орудовать, а валиком. Нагрузил ящик банками с краской и поднимает их в ящике по верёвке к домику на дереве.

Только Шарик не работает. Ходит за Матроскиным и бубнит:

– Слышь, Матроскин, ну сто процентов сработает. Точно говорю.

– Шарик, ты, когда домик на дереве строил, уверял, что грачи – надёжные жильцы, – мрачно отвечает ему Матроскин. – А они мало того что не заплатили, так ещё и все стены изрисовали.

Действительно, с грачами у Шарика неувязочка вышла. Изрисовали, кстати, в том числе и котами, подозрительно похожими на Матроскина.

– Короче, план такой! – Шарик не унимался. – Я снимаю ролик, который становится этим… бактериальным.

– Каким?! – Матроскин от неожиданности даже карандаш сломал.

– Ну, то есть вирусным! В общем, о нашей ферме весь мир узнает!

– Шарик, почему мне кажется, что сейчас ты что-нибудь попросишь? – задумчиво пробормотал Матроскин, пытаясь соединить половинки карандаша.

– И тогда ты купишь мне новый телефон! На мой Гаврюша наступил.

И продемонстрировал телефон. Действительно, после Гаврюши от него мало что осталось: экран треснул, крышка изолентой примотана, а индикатор батареи всё время «Разряжено» показывает.

– Слушай, – устало вздохнул Матроскин. – Если о моей ферме узнает весь мир, будет тебе телефон.

– Есть! – воодушевился Шарик и потёр лапы в раздумьях.

А пока Шарик думал, Вера Павловна и Тама-Тама в «Камень, ножницы, бумага» принялись играть. Да не просто так, а на чумазость. Тот, кто выигрывает, другого краской мажет. Сначала проиграла Тама-Тама, показала «бумагу» против «ножниц» Веры Павловны, и малышка размазала по её мордочке красную краску. А потом – раз! два! три! – Тама-Тама снова «бумагу» показала, а Вера Павловна – «камень». Это значит, что теперь уже Веру Павловну начумазили – зелёной краской!

Конец ознакомительного фрагмента.