Чтение онлайн

– Пусть моя жизнь будет веселее, без скуки и рутины, – я снова глотнула сока, и вобрав в лёгкие побольше воздуха, задула все свечки на аппетитном праздничном тортике. После этого взяла ножик в руки, чтобы разрезать сладкий десерт, но меня остановили звуки разошедшейся канонады, донёсшейся с улицы.

– Фойервэрке6! – произнесла Дина и, схватив шапку и свою шубку, вывалилась из дома.

Спотыкаясь, смеясь и одеваясь на ходу, мы поспешили за моей подругой.

На нас обрушился стеной ледяной холод. Глухую тишину полнолунной ночи разрезали свист и взрывы многочисленных петард и фейерверков, блики которых постоянно озаряли окрестности, заливая снежное покрывало всеми цветами радуги. Практически одновременно город заполнили тысячи человеческих криков счастья, которые отражались от стен и эхом отдавались в каждом закоулке:

– С Новым годом!

– С новым счастьем!

– Ура!

Пока мы наслаждались красотами праздничной артиллерии, отец успел установить и поджечь свои боеприпасы. Мы с подругой вскрикнули, когда за нашими спинами раздались хлопки, свист, а затем и взрывы.

Навеселившись и успев продрогнуть, мы вернулись в теплую и уютную гостиную, в камине которой продолжали гореть поленья, иногда потрескивая и бросая блики пламени на пол и стены.

Мы, наконец, уселись за стол и, словно стая голодных волков, накинулись на кулинарные произведения матери, перекидываясь фразами и шуточками.

* * *

Было уже около трёх часов ночи. На улице полная луна уже была у горизонта и лизала последними лучами серебристый снег, обдавая его таинственным светом. На небе всё ещё продолжали неярко светить звёзды.

Родители уже давно отправились спать, они не любят нарушать порядок дня. Мы же с Диной остались сидеть у камина, потягивая сок из чудных фужеров и болтая о всяких житейских глупостях.

– Я хочу тебе кое-что показать, – после долгой паузы произнесла подруга, будто приняв нелёгкое решение, – Только, я надеюсь, это останется между нами?

Моя сонливость вмиг улетучилась, сменившись жгучим любопытством.

– Буду молчать, словно мертвец в гробу на старом кладбище, – с улыбкой ответила я.

Дина достала из невесть откуда взявшегося рюкзачка толстенную потёртую тетрадку. Немного подумав, моя подруга молча передала её мне, но было видно, что она словно не в своей тарелке. Хотя это чувство накатывало на неё так же часто, как… как она дышит. То есть постоянно. Стоило, чтобы с ней кто-то заговорил или бросил взгляд в её сторону, и она уже не могла чувствовать себя нормально. Что тут скажешь, настоящая серая мышка, истинная интровертка. Её стихия – одиночество.

Я в нетерпении и недоумении отрыла тетрадочку где-то на середине. Тонкими строчками листы заполняли слова, составленные жутко мелким и плохо читаемым подчерком Дины. Из-за этого «шрифта» у моей подруги частенько возникали неординарные проблемы в колледже. Потому что, когда преподаватели устраивали любые письменные работы (что было далеко не редкостью), проверять работы Дины было для них очень проблематично. Проблем не возникло только у биологички, в кабинете которой стоял микроскоп (интересное совпадение, верно?). Остальные заставляли либо читать написанное на перемене, либо устраивали устный опрос. Впрочем, подчерк подруги был не таким уж и неразборчивым. Просто, нужно было к нему привыкнуть. Как это сделала я. И сейчас чтение тетрадки не составило мне особенного труда.

«… Мы находились бесконечно далеко от дома, в мире, целиком и полностью состоявшего из льда и снега. Огромные, немыслимые сооружения из застывшей воды покоряли своей красотой и великолепием, под которым проглядывалась плохо скрытая угроза. Здесь мы были чужими. Здесь нас ждали только страдания и смерть…»

– Это, можно сказать, сборник моих сочинений, – неуверенно проговорила подруга.

– Ты пишешь? – я не могла скрыть своего удивления.

– Да, бывает иногда… – смущенно сказала блондиночка.

Я взглянула на тетрадку. Судя по её размеру и потёртости, Дина писала постоянно и уже довольно давно.

– И ты молчала? – с доброй улыбкой, которая прямо-таки зазывала на откровения, спросила я.

– Я боялась, что они никому не понравятся. Честно говоря, я и сейчас боюсь… Ты первая, кто об этом узнал, – Дина повернулась к камину и присела на пол, обхватив колени руками.

Тут я немного растерялась:

– Ты хочешь, чтобы…

– Я хочу, чтобы ты их прочитала. И дала серьёзную оценку. Ты единственная, кому я могу доверить. Только держи секрет в тайне, не говори никому. Я ещё не готова, чтобы мои рассказы читали чужие мне люди.

– Хорошо, – неуверенно согласилась я и добавила, – Но, если они ужасны, мы вместе сожжём их в камине.

Мы снова рассмеялись.

Часть вторая. Возвращение

Это случилось через пару дней безмятежного безделья. Мы, поздно поднявшись из тёплых и уютных кроваток, сонно завтракали, собравшись вместе за небольшим столиком. Дина выглядела печальней, чем обычно, что не могло не заинтересовать отца, который, не удержавшись, спросил в чём дело. Моя подруга, вздохнув ответила:

– Вот уже который год я ищу ответ на этот вопрос, – обычным тихим голоском проговорила блондиночка.

– Может это депрессия? – с участием спросил отец.

– Депрессия? Из-за чего это? – удивилась мать.

– Трудно сказать. Может быть из-за того, что пролетел ещё один год нашей жизни… А, может, из-за того, что скоро кончаться каникулы и снова нужно будет идти в колледж… Не знаю, но уже не первый год после этого праздника печаль находит лазейку в мою душу, до краёв заполняя её…

Наш разговор (а вернее философский монолог Дины) прервала трель старого стационарного телефона. Отец, который взял трубку, долго разговаривал с человеком на другом конце. Судя по тому, что обходилось без шуток и даже улыбок, разговор был более чем серьёзный. Когда папа закончил, он подошёл к столу скорбным лицом и сообщил:

– Недавно… – он прокашлялся и сел за стол, – Недавно умерла моя прабабушка. Мне сказали, что наследство оформлено на нас. А вернее на Яну.

Я впала в ступор:

– Но я её даже не знала…

– Я её тоже почти не знал. Она всегда держалась в нашей семье особняком. И она была очень странной.

– Это печально, – отрешенно сказала Дина, – Сколько ей было лет?

– Я точно не знаю… Больше ста двадцати, кажется.

– Нас пригласили осмотреть наследство? – догадалась мама.

– Да. И сказали, что лучше всего нам отправиться сейчас.

* * *

Дом странной особы, который необъяснимым образом теперь принадлежал мне, оказался не так далеко, и мы добрались до него довольно быстро. У калитки нас встретила маленькая милая на вид девушка, которая представилась нотариусом.