Чтение онлайн

— Не обращай на нее внимания, — выдавила из себя хоть что-то.

— Угу, — буркнул.

А я не знала, что на это добавить и просто кивнула.

Ярмарка оказалась даже лучше, чем ее описывали. Правда, Дима этого не замечал. Зато мои девчонки с радостью кинулись к ларькам скупать всякое барахло. Даже Ната что-то прикупила родителям, хотя и не весьма охотно.

Я бродила между рядов и временами покупала то, на что ложился глаз. В итоге даже вызвала у него улыбку, подарив имбирный пряник в виде сердечка. Конечно, с его подарком это не сравнится, но зато от чистого сердца.

Еще через час нас стало больше. Те, кто уходил, вернулись, компания стала веселее. Даже Егор пришел, и Олеся стала энергичнее раза в два. К этому времени мы уже добрались до глинтвейна.

А после него… краски ярмарки стали радужнее, и попсовые песни на концерте нас только раззадорили. Мы плясали, взяли еще, выпили, и холодно нам больше не было. Парни скупили пол ярмарки всякой фигни и раздаривали прохожим, потом мы наткнулись на конкурсы, и их уже было не остановить. Дима повеселел. Выпитый алкоголь дал ему забыть инцидент, и теперь он снова тот самый Дима, который мне… впрочем, неважно. Не бука, и ладно. До самого вечера мы шлялись по ярмарочной улице, пока не стемнело, и в небо не стали запускать фейерверки.

Я смотрела то на салют, то на него. Это так красиво. Как взрывы петард отражаются в глазах. Будто сотни звезд зажглись внутри него. Он повернул ко мне взгляд и тоже замер завороженный. Потянулся в порыве поцеловать, но я смущенно отвернулась, оглядываясь на девчонок, что стояли от нас в паре метров. Они не смотрели на нас.

Все вглядывались в небо…

После отличного вечера я заигрывающе поглядывала на парня, чувствуя, что после кафе я до сих пор слегка заведена. Он тоже смотрел с хитрецой, нетерпеливо поглаживая большим пальцем мою ладонь. Возможно, мы просто пытаемся насладиться последними днями здесь, ведь никто не знает, что будет после этого отпуска. Хотя, почему это. Я знаю. Наш договор будет выполнен. Дима вернется к своего бродяжьему образу жизни, а я буду… одна. Сама по себе. И кажется, мне все же будет от этого больно, поэтому сейчас я пытаюсь взять от жизни все.

Но все ночные планы были разрушены… моими подругами.

— Кать, а Кать. Вот ты спишь и спишь каждый день, — приобняла меня Олеся и позвенела пакетом с бутылками. Во время ярмарки она успела накупить этого отменного алкоголя, я даже и не задумалась, для чего. Хотя могла догадаться, — а девичника у нас так и не было. А послезавтра Новый год и домой.

— Да знаете, я как-то…

— Согласна, мы стали все меньше проводить время вместе, — Ната с прищуром повернулась к Диме и сложила руки на груди, и я тут же выросла между ними. Не хватало мне тут лишних подозрений. И так ходим по краю.

— Слушайте, девичник. Такая хорошая идея! — нервно хохотнула, разворачивая их от Димы, который так и остался стоять в коридоре. — У кого будем сидеть?

Леся задумалась:

— Хм, дай подумать…

Я прощально и даже грустно обернулась к нему и покачала головой: не судьба. Он помотал в ответ, как бы намекая, что есть еще завтра и мы все успеем. Успеем провести время вместе.

Но вот только мы не знали, что это последнее здесь завтра поставит все с ног на голову.

Утром я чувствовала себя так, словно по мне проехались катком. А потом еще несколько раз, а то в первый мне было не слишком плохо. Ну, а на что я рассчитывала, когда соглашалась на эту авантюру? Я плохо помню, что вчера было. Кажется, мы выбрались из номера. А вот куда…

Со скрипом лазая по чердаку сознания, я так и ничего не нашла. Кроме лица Димы. Что он забыл в моих воспоминаниях? Оу…

О нет.

О боже!

Я бросилась к телефону в поисках компромата. Он был почти разряженным, но последние десять процентов дали возможность залезть в наш девичий чат. Фотки. Сначала нормальные, с фильтрами и бутылочкой просекко. Затем уже видно блеск в глазах и фотки становятся из разряда: выложу в историю, чтобы через двадцать четыре часа ее больше никто не видел.

Затем пошли видео как мы поем. Я стыдливо представляла, сколько наших соседей это могло услышать.

А вот какое-то видео…

— Да ладно, ты должна быть рядом со своей любовью! — смеется Олеся. Камера трясется, видно то ее лицо, то коридор, то волочащихся позади нас. Останавливаемся у двери номера.

Ната вяло хмурится, опираясь на стенку.

— А вдруг он спит?

— Не, — легко отвечает и отмахивается, — я Егору звонила, они у Катиного суженого сидели и только что ушли.

— Отлично! — я вдохновлено толкаю дверь.

— И давно у тебя номер Егора? — интересуется сзади меня Наташа, на что Леся отвечает:

— Всегда был.

— А, это из-за того, что ваши родители…

— А вот и он! — камера направляется на меня, я вишу на полуголом, поддатом и ошеломленном парне. — Любовь всей моей жизни!

— Горько! — кричит Олеська…

Я медленно выключила телефон и осторожно, словно бомбу, положила под подушку. Затем легла следом и закрыла глаза. Боже, боже, боже…

Какой позор.

Видео выложено Олесей, поэтому я не могу его удалить и сделать вид, что ничего не было. И что я им скажу… Правду? Да. Теперь я вынуждена им сказать правду. Если только вчера все как на духу не выложила, учитывая, сколько мы выпили.

— Бли-и-ин… — взвыла в подушку. Все. Больше ни капли в рот. После таких походов падать ниже уже некуда.

Через время я выползла в душ, а потом, завернувшись в одеяло, снова держала в руках чертов телефон. Дима был в сети.

Отложила его.

Снова взяла.

Задумчиво зависла, держа его в руке:

— Что вчера было?

И тишина. Он не читает, а я от волнения не знаю, куда деться. Но через полминуты смартфон тренькнул.

— Ты уже проснулась?)

— Да…

— Понял. Жди. Щас приду.

— Что? Нет! Стой!

Но он уже не читал. Значок онлайна перестал гореть.

Я вскочила и нашла свои шорты, борясь с легкой тошнотой и головокружением от такого резкого подъема. Затем так же быстро юркнула под одеяло и притворилась, будто только проснулась.

Дверь открылась и тихо захлопнулась. Шаги проследовали ко мне, и сердце гулко забилось. Мой псевдопарень улыбнулся, на секунду замирая в проеме.

— Я принес тебе кое-что, — Дима сел на край кровати с каким-то пакетом и достал оттуда бутылку минералки.