Чтение онлайн

Уже в кабинете УЗИ я развязываю глаза Катрин. Она вначале щурится, фокусирует взгляд и понимает где мы находимся.

— Раздевайтесь по пояс и ложитесь. Согните ноги в коленях, — говорит врач и поворачивается к монитору.

— Что? — Катрин смотрит на меня, чуть не плачет, — ты не говорил куда мы едем?

— Это ничего не меняет. Делай то, что сказала врач.

В итоге я помогаю чертовой Катрин раздеться, так ее начинает трясти и она становится ни на что не способной.

— Я вынуждена вас огорчить, — врач поднимает глаза на меня, я стою у изголовья Катрин, сейчас четко вижу ее ресницы, как часто она моргает, — но беременности нет! У вас сегодня или завтра начнется менструация.

— Беременности нет? Точно? 100 %???

— Вы не огорчайтесь! — утешает бедная женщина, которой Оля по телефону сказала, что нужно будет подтвердить беременность, когда звонила записывать, — вы еще очень молоды, успеете.

— Вы не представляете как я рад! — я хватаю руками щеки врача и целую, как потерпевший, — спасибо вам, вы спасли мою жизнь! — кидаю пару купюр на оголенный живот Катрин и покидаю кабинет УЗИ.

Я свободен и счастлив!

АЛЕНА

Сегодня холоднее, чем все эти дни. Или мне так ощущается, но я мерзну. Ступаю по заснеженному трапу к входу в наш магазин, предвкушаю уже все тепло, которое меня ждет за стеклянными дверьми. Немного трясет, от холода, но все проходит вмиг, стоит мне оказаться за стеклянными дверьми.

Я прихожу в ужас от того, что тут твориться. Рабочие в своих роба комбинезонах носятся туда-сюда. Кто-то ломает межкомнатные стены, кто снимает старый ламинат, плитку. Разбирают все. Я оглядываюсь, смотрю по сторонам в поисках сотрудников, все еще не верю, что попала именно в наш магазин. Что происходит? Кругом рушат все, разносят по частям. Пыль стоит столбом, вызывая у меня чихание. Я закрываю нос и двигаюсь в сторону лифта. Поднимаюсь на свой этаж и столбенею от открывшейся картины.

— Ооо, Аленка, — кричит Ксю, — как всегда опаздывает по понедельникам и как всегда не в курсе происходящего, — она шагает ко мне, все остальные просто смотрят, только здороваются. Все сотрудники нашего кабинета собираются вокруг меня. Остальные все тоже находятся на нашем этаже, этому я не удивляюсь, потому как первый этаж разбирают и людям просто негде работать.

Не скажу, что лица у всех довольные и счастливые. Есть которые смотрят с грустью и с какой надеждой.

— Привет дорогая, — Наталья подходит, коротко целует в щеку, — раздевайся, вещи ложи на диван, — она указывает на угол, где стоит диван доверху обложенный верхней одеждой.

— Я опять что-то пропустила? — все кивают и молчат, — ну и мне надо пинцетом из вас выпытывать или скажете что происходит?

— Ой, Алёнушка, — к нам забегает Людмила Марковна с черной папкой в руке, она так иногда обращается ко мне, так как чаще всего она работает со мной, помогает в заключении некоторых договоров с крупной продажей плитки, — все в сборе? — оглядывает всех и строго произносит, вгоняя всех присутствующих в страх и панику, одна я ни черта не понимаю, — я через пять минут вернусь и оглашу “приговор”. Раздевайся, не стой столбом, — подмигивает и поднимается наверх.

— Ксю, что происходит? — Робик, стоящий рядом с Натальей забирает у меня куртку, шапку и шарф, кидает на диван.

— У нас грядут большие перемены, — Ксю заметно нервничает, мнет пальцы.

— Надеюсь ты заметила перемены на первом этаже, — говорит Наталья, — пока ты прогуливала работу, — на этом моменту Наталья улыбается, незнаю догадывается она или нет о наших отношениях с Германом, но думаю да, — наш магазин переименовался в компанию, название которой Герман Викторович сказал объявит позже.

— В компанию? — меня накрывает паника.

— Да, всю старую мебель вынесли на выходных, сейчас разбирают стены, у Германа большие планы по поводу компании, нас ждут большие перемены и это очень здорово, понимаешь Алена, что нас ждет? — спрашивает Наталья, — сомневаюсь, что ты не знаешь.

— Увольнение нас ждет, — уныло говорит Валя, — меня точно уволят, так как я недавно устроилась работать. Он оставит наверное всех старых работников.

— Господи! Что ни день, то праздник, и самое главное я узнаю обо всем последняя! — смотрю на Настю, которая стоит держится под руку за Петю и понимаю, ей одной пофиг на все происходящее, улыбаюсь, ее мучает похмелье, она как всегда гуляла до утра.

— Викуля, — ее тоже от волнения заметно колошматит, она поправляет очки и смотрит на меня, — скажи, только по порядку, чего все боятся, если нас ждет светлое будущее уже в компании, а не в большом магазине?

— Герман Викторович, — она прокашливается, — решили сделать из магазина компанию.

— Это я поняла.

— Тут все полностью меняется, перестроится. Даже график работы и зарплата, — вклинивается Ксю.

— Бабы как всегда, вечно все драматизируют, — добавляет Петя, — подумаешь уволят, найдем другую работу! Одни двери закрываются, другие открываются, что паниковать? Наоборот перед нами, можно сказать, откроются другие возможности!

— Вам легко сказать, — кричит самая громкая из нас, Юля, — вы мужики все по-другому воспринимаете.

— По-какому, по-другому? — спрашивает Женя.

— Вы ни по-какому поводу не переживаете, никогда! — кричит Юля.

— А чё сопли распускать? — спрашивает Робик, держась максимально близко к Наталье. А вот ее второго, с которым мы ее увидели, почему-то не видно рядом, — соплями делу не поможешь.

— Викуля, — прошу я, — давай дальше.

— Он уволит больше половины сотрудников, потому что он считает, что многие просто просиживают тут штаны, у нас появится больше работы, ну если нас не уволят. Поднимется зарплата, так как мы будем выполнять работу тех, кого уволят.

— И рабочий день продлится, — проговаривает отчаявшаяся Валя, уверенная, что ее в первую очередь уволят, — на час.

— Людмила Марковна, — говорит Ксю, — еще перед выходными должна была огласить тех. кто уволен, но почему-то решили проинформировать сегодня, прямо здесь.

— Это так унизительно! — выпаливает кто-то из сотрудников, — объявлять об этом должны не при всех.

— А как? — спрашивает Робик.

— Вызывая в кабинет, по одному!

— А кто тебя вызовет? — смеется наш Женя, — если шеф улетел к своей невесте.

— К какой невесте? — спрашиваю и понимаю, что от волнения у меня учащается дыхание, леденеют пальцы.

У Германа есть невеста? И он сейчас с ней? Значит эта девушка рядом с ним она и есть? Меня просто тупо обманули тогда ночью, представив ее как девушку друга?

— Обычная девушка, он же у нас не монах, и явно традиционной ориентации, — смеются парни.

А мне не до смеха.

Но как так?

Я опускаюсь на маленькую тумбу, потому что коленки начинают дрожать, боюсь упасть. Меня накрывает нервная дрожь. Я еле сдерживаю, чтобы не расплакаться.