Чтение онлайн

— Ой! Аленаа! Как хорошо, что вы тоже здесь! — Наташа заходит с Робиком под руки, мужчины пожимают руки друг другу, — давайте обедать вместе? — предлагает счастливая Наташа, — я такая голодная, что кажется съем слона.

— Я тоже, аж слюнки текут! — говорю и замолкаю, когда ловлю на себе взгляды всех стояших рядом, — я просто сегодня не завтракала, — и это правда, утром я сделала Герману омлет, сама не хотела, потому что тошнило. Герману же сказала, что ночью ела, поэтому завтракать не хочу.

Мы оставляем на вешалке у входа верхнюю одежду и двигаемся в дальний угол помещения.

С одной стороны я рада, что к нам присоединились Наташа с Робиком, с другой, я не опять не смогу сказать про ребенка.

Мужчины за обедом обсуждают рабочие моменты, мы с Наташей предстоящую ее свадьбу.

— Кстати на следующей неделе мы летим в Париж. Ты же помнишь? — спрашивает Гер.

— Конечно.

— Оо Париж-город влюбленных, — мечтательно произносит Наташа.

— Мы летим на свадьбу, — говорит Герман, — хорошо, что загран паспорт уже готов.

На десерт мы с Наташей остаемся вдвоем, мужчины покидают нас, и мы вдоволь, под удивленный взгляд Наташи, наедаемся черничного десерта.

***

До вечера Людмила Марковна напрягает меня с работой так, что у меня не остается свободной минуты, чтобы пойти к Герману за поцелуем и наконец признаться.

Ну значит не судьба, решаю я и продолжаю работать.

— Милая, — Гер в конце дня сам находит меня за кучей бумаг. — оставь все, поехали нас ждут.

— Ну мне так много надо сделать… — я смотрю на кучу бумаг, Гер тоже туда смотрит.

— Я и так зол на тебя, потому что ты ни разу не пришла ко мне.

— Очень много работы, — я поднимаюсь к нему, обнимаю, беру в руки его лицо, целую носик, а он плавно перемещается к губам.

— Я тебя накажу, — кусает нижнюю губу, — за сегодня и еще за кое-что, но это позже. Сейчас нас ждет моя мама. Поехали.

— Господи, у них еще стоит елка! — я зачарованно смотрю, когда мы переступаем порог дома родителей Германа.

Здесь еще стоит праздничная атмосфера. Волшебство кружит в воздухе под свет мигающих разноцветных гирлянд.

— Ой ну неужели вы приехали? — кричит мама Германа и бежит обнимать нас, следом и отец Германа.

— Мы тоже очень соскучились мама, — говорит Герман.

— А что Нет? Я очень соскучилась, — говорю и еще раз обнимаю эту милую женщину.

— Давайте быстро мойте руки и к столу! — говорит папа Германа и потирает руки, — пока вас ждал слюни пускал, твоя мама не разрешала даже нюхать утку!

Мы смеемся.

— Бедный мужчина голодный из-за нас! — говорю и прохожу в ванную, которая расположена на первом этаже.

Вообще дом родителей Германа очень большой. Для меня словно вилла, разделена на два крыла. В правом расположены спальня родителей и две гостевые, в каждой комнате у них своя ванна. Наверно в этих гостевых располагаются дочь и дети, когда приезжают в гости, я так думаю. На левом крыле три спальни. Одна обставленная, в которой мы спали в прошлый раз, а другие пустые, просто отремонтированные.

После Чудесного ужина мы остаемся в гостиной одни с Германом. Разбирать елку.

Родители поднимаются к себе.

— Иди ко мне, — говорит и тянет меня за собой к елке. Точнее на пол, под елкой. На маленький пушистый ковер, — посидим чуть, потом начнем разбирать.

— Хорошо, — я располагаюсь между разведенных ног Германа, спиной к нему.

Он зарывается в мои волосы и целует шею.

— Я очень соскучился.

— Я тоже.

Гер гладит живот под свитером, нежно, спускаясь ниже к пуговице на джинсах.

— Больше не надевай джинсы, они же обтягивают живот, — говорит и поворачивает мою голову к себе.

— Хорошо, — отвечаю на автомате и в этот момент даже не задумываюсь о том, с чего вдруг такие предостережения с его стороны?!

— По-моему я тебя сейчас трахну под елкой, — он тыкает меня стоячим каменном членом.

— Даже и не думай! Гер родители не спят, могут спуститься в любой момент! — я от страха поднимаюсь, но Гер не дает, и я остаюсь сидеть перед ним, поджимая под себя колени.

— Ладно не буду! Иди ко мне! — тянет меня к себе и сажает на колени, — я хотел тебе это сказать в Париже, но больше тянуть не могу, да и здесь атмосфера ничуть не уступает огонькам Парижа! — говорит и тянет руку в карман.

Я очень сильно волнуюсь и жду, что он мне скажет то, чего я должна была сказать ему еще утром, закрываю глаза и мелко дрожу, но прихожу в настоящий шок, когда слышу:

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, ты согласна выйти за меня замуж? — он открывает бархатную синюю коробочку, откуда сверкает колечко с камушком.

— Я согласна! — не минуту не сомневаюсь в своем ответе, он обнимает, крепко прижимает, после надевает на меня самое красивое кольцо, которое я когда-либо видела.

— Ну раз ты согласна, — мы вдвоем смотрим на лестницу, на которой стоят родители Германа, — может вы переедете к нам? — спрашивает мама Германа, а я думаю, давно ли они там стоят и слышали ли они то, что говорил Герман пару минут назад?

ГЕРМАН

Два года спустя

С утра у нас дома настоящий переполох. Все потому, я что у меня сегодня день рождения, который я между прочем не планировал праздновать. Это все Алена.

Ходит еле-еле, как утка, с огромным животом. Ей рожать со дня на день, а она вздумала отмечать мой день рождение.

— В круги семьи! Никого больше!

Ага, я бы охотно поверил, если вдруг в дверь не позвонили Вано с Олей и их маленькой дочкой. Вано распродал в Париже наш общий бизнес в прошлом году и переехал на родину с семей, теперь у нас тут общий бизнес, такой же, как в Париже. Позже приехал и Робик с Наташей и дочкой. Да у всех девочки и у нас с Аленой тоже дочь, Эвелина. Вот эти три маленькие красавицы, безобидные дети, ангелочки, но каждая по отдельности, когда же они вместе, это уже целая банда озорников. Только успей присмотреть. Если проглядел, то все, быть катастрофе.

Как в прошлый раз, на день рождении Алены, они втроем игрались тихо мирно в гостиной. Пока мы, я Вано и Робик жарили шашлык во дворе, а наши женщины накрывали стол, они успели наделать делов. Эвелина накрасила подружек подводкой для глаз. Вы бы видели эту красоту! Главное это было сделано за каких то пару минут. И всей косметике Алены пришел конец. Про состояние нашей спальни и туалетного столика я молчу.

Да, это банда, самая настоящая. Особенно, когда остаются под присмотром дедушек и бабушек. Они когда встречаются, мои родители и родители Алены — это тоже банда. Банда по садоводству. Они будто сговорились, причем во всем. Мы с Аленой не понимаем, как они жили столько лет друг без друга. Это я уже без шуток.