Чтение онлайн

Сидеть с закрытыми глазами было легко. Я так устала, но сна не было. Вместо него в голове крутились мысли и воспоминания. Как мы оказались в этой ситуации? У меня был ответ на этот вопрос. Не все могут справиться с успехом.

Когда мы встретились с Алексеем, он только начинал свой бизнес. Он был внимательным, чутким, добрым. Когда родился Дима, он так радовался. А потом случилось это. Бизнес пошел в гору, и Алексею вскружил голову успех.

Это случилось не сразу. Поначалу все было легко. Много денег, связи, хорошие машины, квартира, потом дом, отдых в разных странах. Мне нравилось почти. Вот в этом “почти” все и заключалось. Леша изменился. Он все реже бывал дома. А когда бывал, то мы словно мешали ему. Мы больше не были ему нужны.

Я знала, что он стал мне изменять. Потом он и вовсе перестал это скрывать, но не отпускал. Я просила, умоляла, валялась на коленях, но он не считал нас семьей, мы были его собственностью. Три года из шести, что мы женаты, я живу в аду. Он контролировал все. Не сам. Его прихвостни следили, отвозили, забирали, ездили со мной по магазинам. Кто-то скажет — это забота. А я скажу — это тюрьма. У меня не было собственного мнения. Любое мое возражение приводило к скандалу.

Последний год стал самым ужасным. Поэтому я решилась. Я и до этого предпринимала попытки уйти, но сделать это не так то просто, когда человек вход практически в любые круги. Алексей почувствовал власть, особенно надо мной и сыном. Я с ужасом понимала, что мой пятилетний ребенок не любит отца, он его боится.

Дима был свидетелем наших скандалов, хоть я и пыталась этого избегать, но Алексей словно специально делал все при сыне. В последний год он стал и руки прикладывать. Это стало последней каплей. Сильно не бил, но пощечина здесь, тычек там, слабый удар, чтобы поставить на место, как он говорил. Я не имела права голоса. Не имел его и сын. Мы стали пленниками всемогущего Алексея Звягенцева.

После последнего скандала, я решила, что надо бежать или он меня убьет. Не со зла, а просто потому что может. Ладно я, но и Дима для него мало значит. Мы для статуса и не более.

Попытки предпринимала и раньше, просто обстоятельства складывались так, что Алексей всегда нас находил. В этот раз получилось лучше. Если все сложится, как надо, то нас успеют развести до того, как он что-то сделает. Его нет в городе, я наняла хорошего адвоката через подставное лицо, она взялась за дело и с помощью некоторого вложения денег, я смогу стать свободной. Я уже связалась с фондом помощи женщинам в трудных ситуациях, они должны поддержать. А потом я уеду так далеко, как смогу. Главное документы я смогла выкрасть из сейфа. Значит мы с Димой едем. Адвокат обещала все сделать в лучшем виде. Я даже смогла снять последние побои. Еле выкрутилась тогда, когда вместо посещения гинеколога, зафиксировала побои. Там конечно было всего несколько синяков, Леша не бил сильно, но этого должно хватить, чтобы нас развели, а Дима остался со мной.

Иногда я представляла новую жизнь. Как смогу выйти и пойти куда захочу. Смогу сводить ребенка куда-нибудь, отведу его в сад. Пойду на работу, встречу друзей или других людей. Иван, чуть ли не первый случайный человек за последний год, с которым я разговаривала.

Картинки возможного будущего оказались так притягательны, что я провалилась в сон, а проснулась от того, что Дима трогает меня за руку и шепчет:

— Мама, мам, мне так холодно, накрой меня ещё.

Встрепенулась. Свет в комнате погашен, но горит лампа на тумбочке. Наверное Иван выключил основное освещение. В ответе лампы я все равно увидела, как лихорадочно горят щеки у сына и блестят глаза.

— Зайчик, что болит? — ласково погладила по голове.

Дима опять горел, похоже жаропонижающее не сработало. Надо снова измерить температуру.

— Ничего, только очень холодно.

— Сейчас.

Дала сыну градусник, а сама спустилась вниз к Ивану, чтобы спросить ещё одно одеяло. Надо что-то делать. Судя по часа прошло чуть больше часа, а лекарство не подействовало. Что-то не нравится мне такое состояние ребенка.

— Иван, вы здесь? — тихонько позвала, так как внизу не было слышно ни звука.

Тишина. Заглянула на кухню. На столе накрыта крышкой большая тарелка.

— Иван?

Оборачиваюсь, одновременно делая шаг, на тихий шорох, и нос к носу сталкиваюсь с хозяином дома.

— Извините!

— Ой, простите!

Одновременно сказали мы. Иван ещё и придержал меня за локоть, так как я неловко отшатнулась.

На таком близком расстоянии я почувствовала терпоко-горький аромат туалетной воды Ивана.

— Что-то случилось? Диме стало хуже?

Иван с готовностью и участием задавал вопросы. Мне давно не встречались такие бескорыстные люди.

— Да, его знобит. Вы могли бы дать ещё одеяло.

— Конечно.

Мужчина поднялся вместе со мной, неся ещё одно толстое одеяло.

Дима снова дремал, вздрагивая от холода и температуры. Достала градусник и испугалась. 40,3 — это не шутки. Это уже опасно.

— Может лучше в больницу?

Оказывается Иван посмотрел на цифры на градуснике через мое плечо. А я и не заметила. За последние годы я научилась даже спать чутко и просыпаться чуть что, а тут посторонний человек подошёл близко, а я не среагировала. Странно. Но скорее всего это из-за волнения за сына.

— Мне очень неудобно, — я закусила губу, действительно неудобно получается, — но вы могли бы нас отвезти? Боюсь, что скорая будет долго сюда добираться, а температура слишком высокая и жаропонижающее не помогло.

— Конечно. Без проблем. И давайте уже на “ты”.

— Спасибо.

— Не за что, — улыбнулся хозяин дома, и посмотрел на Диму, — главное, чтобы парень вылечился.

Оделись быстро, пришлось Диму одевать самой. Сынок был, как тряпичная кукла и это пугало. Внутри все скрутилось в тугой ком от страха.

Я пыталась растормошить Димку, чтобы он сам спустился с лестницы. Он уже тяжёлый для меня, и я боялась упасть с ним. Но тут появился Иван и легко поднял сына с кровати.

— Идём, что-то мне не нравится, как он выглядит. Давай поторопимся.

Даже не ответила ничего, от страха в голове ни одной мысли, только уцепилась взглядом за широкую спину мужчины, надеясь, что и сейчас он поможет, довезёт, домчит.

Мы и правда поехали быстро, гораздо быстрее, чем до этого. Дима лежал у меня на коленях, а я вспоминаю все молитвы, какие знаю. Дима болел до этого и часто, как и любой ребенок, но вот такую высокую температуру выдал в первый раз. И мне очень не нравится его вялость.

Про то, что через больницу нас скорее всего быстро найдет Алексей, подумала уже в приемном покое, когда медсестра сунула мне анкеты для заполнения. Нас оставляли в больнице на осмотр и сдачу анализов.

Я посмотрела на эти документы и, чуть помедлив, начала вписывать свои данные и сына. Все что угодно ради своего ребенка.

— Всё в порядке? — мою заминку заметил Иван.

— У меня проблемы с мужем, — не знаю зачем, но сказала честно. — мы сбежали, теперь он найдет нас и все станет по-прежнему.