Чтение онлайн

Резкий толчок, свист тормозов и скрежет колес о рельсы. Надю отбросило от толчка, но вовремя ее подхватил Сергей.

— Что это? Тут же нет остановки, — взволнованно спросила Надя, вцепившись в водолазку, ближе прижимаясь к крепкому и горячему телу.

— Экстренное торможение, — Сергей смотрел на маленькую, миниатюрную девушку, которая боялась поднять глаза и посмотреть на него.

Время остановилось — это их минута знакомства друг с другом. Это время, когда ты чувствуешь его дыхание и учащенное биение сердца, не поднимая глаз, не говоря слов. Такое бывает редко или постоянно, просто люди пугаются своих эмоций и тут же стараются отстраниться. Но наши герои продолжали стоять и наслаждаться близостью.

Легкомысленно?

Возможно…

Но может быть это тот самый знак, о котором просила Надя.

— Спасибо, что придержал меня, — произносила в грудную клетку Сережи слова благодарности.

— Если понадобится, я сделаю это снова.

Надя посмотрела на него и только хотела опять сказать: „Спасибо“, но так ничего и не смогла. Жизнь играла на его лице: улыбка делала привлекательным, темные выразительные глаза притягивали.

„А может поддаться безрассудству и плыть по течению?“ — пробежала мысль у Нади.

„Маленькая и хрупкая. И как только вздумалось ее обманывать?“ — думал Сережа.

— Буду иметь в виду, пойдем внутрь, может проводник что-то объяснит, — отстранившись от Сережи, сказала Надежда.

„Хорошая девочка, значит. Раз боится…“ — усмехнулся про себя мужчина.

— Да, конечно.

Но Надежда продолжала стоять рядом, а Сережа не торопил.

— Еще раз, спасибо большое, — затем быстро развернулась и пошла в вагон.

— Красивые девушки могут не благодарить, — в спину сказал Сергей.

Надя ничего не ответила, но, смущаясь, улыбнулась, прикрывая свое лицо волосами. Чтобы мужчина не догадался, что своими словами смутил и сделал приятно девушке в одночасье.

Все были немного взволнованны, но ничего существенного никто и не пропустил. Проводница оповестила, что уже во всем разобрались, и поезд скоро будет следовать своему маршруту.

— Чтобы нам не тормозить — нужно просто…

— Валерааа-а, — начала было жена возмущаться, но муж быстро исправился.

— Сока пить, Ларочка, сока… — тут же схватил трехлитровую банку с компотом и покрутил ее.

Приглушенные смешки раздались со всего вагона.

— Мы ничего не пропустили, — присел Сережа и смотрел, как Надя опять смущается, думая куда присесть.

Заметив на себе заинтересованный взгляд, наша скромная девочка, все же выбрала Сережу.

— Ванечка, а тебя кто встречать будет на пироне? — уже аккуратнее спрашивала Светлана.

— Девушка, наверное, заждалась, — романтично и мечтательно протянула Лариса, посматривая куда-то в потолок. Как будто там ответ можно найти.

— Не совсем. Родители, друзья, но не девушка. Она мне тоже подарочек под елку классный подложила.

— Вот ш…

— Валера, — осуждающе остановила Лариса, — тут же дети.

— Пардоньте, да что же такое творится. Что она сделала? Рассказывай, — Валеру эта ситуация так переполошила, как будто личное горе переживал.

— Да ничего такого. Хотел предложение ей сделать. В 12 часов под бой курантов встал на одно колено возле ёлки и сделал ей предложение: „Выйдешь за меня?“ — дембель как переживал заново этот момент. Его движения говорили об этом, рука была сжата в кулак. Как будто от сердца кусочек оторвал и протянул в пустоту.

— А она? — тихо спросила Лариса.

— А она… — перевел дыхание Ваня и продолжил, — сказала, что не готова и нужно подождать, год, может и два. Я обиделся, психанул. Взял академический отпуск в институте и в армию пошел.

— И больше не разговаривали? — интересовалась Света

— Нет. Она хотела думать, пусть думает. Может так к чему-то пришла.

— А ты думаешь, что после такого расставания она вернется или не забыла тебя? Ты спрашивал, почему она так ответила? — хмурясь, спросила Надя.

Ей показался немного детским поступком. Ведь он сбежал, а не разобрался, почему она отказалась.

— Спросил, только ответ был глупым. Хочет институт закончить. Поэтому и уехал. Я тоже думал, что возможно поспешил и действовал на эмоциях. Но время успокоило меня и расставило все по своим местам. Если она дождалась меня, то значит, действительно, любила. Если нет, то поживем — увидим.

— Поверь, Надя, — подключилась Света. — Я с мужем так живу и могу тебе сказать, если любовь, то все стерпит. Ревновать ты не перестанешь, все же мы люди и человеческий фактор не изменен. И пускай говорят, что ревнуют только глупцы. Нет, и сильные могут это делать. Если бы не ревновали — не любили. Она же тоже разной бывает.

— Возможно, но вы уже семья и у вас крепкие отношения. Но в начале… — все же сомневаясь, говорила Надя.

— Мы с ней встречались почти 5 лет. Так что, Надюш, эта поездка мне на руку. Отдохнули и подумали, а нужны ли мы…

— Я бы не смогла так на расстоянии жить. Я бы поехала за мужчиной, — поражаясь Ваниному рассказу, поделилась Надя.

— Даже если бы у тебя семья, работа и друзья были в другом городе? — подключился Сережа.

— Да. Мне жить с мужчиной, а не с ними. И если мое сердце выбрало его, то поеду. Если, конечно, у нас все серьезно, а не так…

— Классная ты, Надя, — философски изрек Валера, — но за тебя мы пить не будем. Пьют одни лишь мужики. Потому что между пятой и шестой, чтобы х…

— ВАЛЕРА, — взревела Лариса и шлепнула подзатыльник мужу, а он лишь слегка дернулся и даже не сбился.

— Стоял коловой, — и тут же в одиночестве опрокинул рюмку.

Дембель вообще не пил. Редко, конечно, встретишь непьющего, но это был именно такой случай. Он мог поддержать компанию, но смысла в распитии не видел. А Сереже и так было хорошо без алкоголя, все внимание и мысли занимала Надежда…

Никто не удержался, так это органично смотрелось, как будто Лариса была цензурой Валеры. Слаженная работа, видно, что много лет живут люди. Знают и привычки, и словечки, чтобы вовремя наставить на путь истинный.

Грусть и печаль уже со всех сошла, весь вагон пировал и отмечал канун Нового года. Но веселье быстро пришлось свернуть, ведь в поезде были дети, да и дорога очень утомительна. В 10 часов отключили основной свет, остались только светить ночники у изголовья полок.

Полумрак создавал романтичную обстановку. Стук колес, покачивающийся вагон и уже приглушенные разговоры усыпляли.