Чтение онлайн

Я осмотрелся, но обстановка внутри вагона ничего не прояснила. Никаких листовок или плакатов - вообще ничего, что можно было отнести к современности. Разве что электрические светильники - впрочем, они появились в поездах, если я не ошибаюсь, уже в конце девятнадцатого века.

При этом всё целое, будто новое.

"Конечно, хорошо отреставрированное, - поправил я себя.
– Как и паровоз".

В вагоне было тепло и уютно, а сидеть на ничем не покрытой деревянной скамейке, как ни странно, оказалось даже удобно.

К этому времени поезд набрал ход, а снаружи разбушевалась настоящая вьюга. Правда, я ничего не мог рассмотреть сквозь стекло. Попробовал потереть - без толку, да и незачем: оно не было ни запотевшим, ни тем более грязным. Вырывающийся из вагона свет просто не доставал даже до насыпи - лишь отражался от сплошной стены снежинок. Создавалось впечатление, что вокруг поезда ничего и нет, что он мчится через непроглядную ночь в неизвестность.

Вагон поскрипывал и покачивался, колёса справно отмечали каждый рельсовый стык, доносились приносимые ветром отголоски гудков паровоза. Что бы там, снаружи, ни происходило, здесь по-прежнему было тепло и безопасно. Я постепенно начал дремать, когда послышался звук открываемой двери.

Встрепенувшись, я подумал, что это вернулся проводник, однако в проходе показался высокий мужчина. Его дорогое пальто и шапку покрывал слой снега, что озадачивало. На полустанке никого, кроме меня и старика-дежурного не было - откуда же тогда взялся этот человек? Не с открытым же окном он ехал.

Представив эту картину, я улыбнулся самыми краешками губ.

Меж тем мужчина подошёл ко мне и, не спрашивая разрешения, сел на скамейку напротив. От него буквально дохнуло холодом, от которого в тепле вагона я успел отвыкнуть.

– Здравс...
– начал я, но он меня перебил:

– Нет времени на приветствия. Вы должны пойти со мной.

– Что?
– опешил я.
– Зачем?

– Потому что вы движетесь не в том направлении.

Я внимательнее присмотрелся к неожиданному собеседнику. Навскидку я бы дал ему лет пятьдесят, вот только... На его лице я не увидел ни морщин, ни каких-либо иных свидетельств прожитых лет. Он был гладко выбрит и бледен - при этом его кожа поблескивала, словно он находился в очень душной комнате. Это выглядело странно, учитывая, что он пришёл с мороза.

Мужчина не отводил глаз и при этом он будто смотрел не только на меня, а на всё вокруг сразу. Не знаю, как это возможно, однако именно такое ощущение у меня возникло. Мне стало не по себе, и я сказал первое, что пришло в голову:

– Кажется, я понимаю, почему здешним пассажирам не дозволено общаться друг с другом.

– Я не пассажир.

– А кто же Вы?

– Неужели вы не понимаете?
– покачал головой он.
– С каждой минутой вы уезжаете всё дальше от нужной цели.

– Дежурный по станции сказал, что на этом поезде я смогу...

– Он ошибся. Он стар. Мир изменился, а он нет.

Я вспомнил домик старика, обстановку внутри. Но ведь и здесь то же самое, включая незнакомца. С одной поправкой: этот человек выглядел не старомодно, а необычно, хоть я и не мог понять, в чём именно это выражается. Возможно, слишком дорогая одежда для не самых лучших времён в стране. Или выражение лица, осанка, движения - во всём чувствовалась особая стать, присущая людям знатного рода.

"Иностранец? По-русски говорит очень хорошо".

– Так вы идёте со мной - или нет?
– спросил он.

– Куда? Хотите спрыгнуть на ходу?

– Я велю остановить поезд.

– Вы меня совсем запутали, - потёр лоб я.
– Откуда Вам вообще знать, куда я еду? Мы никогда в жизни не встречались.

– Вас нет в списке пассажиров.

– Я не называл имени...

– Это ни к чему - все, кто должен, на своих местах. А вы - нет.

– Куда идёт этот поезд?
– спросил я, бросив взгляд на окно, за которым по-прежнему ничего не было видно.

– Не в вашу сторону.

– Ну знаете, - закатил глаза я.
– Вы можете отвечать не загадками?

– У меня тоже свои правила и ограничения. В том числе и по времени, которое истекает. Вы должны встать и пойти со мной. Иначе вернуться уже не сможете.

– Да куда выходить-то?
– вспылил я.
– В лес?!

Мужчина словно и не заметил этого вопроса:

– Вы давно уже осознаёте, что творится нечто нелепое. Я могу дать вам ответы на все вопросы, помочь выбраться, определиться, действовать. Всё, что вам нужно - покинуть поезд.

В одном незнакомец был прав - с того самого момента, как я не увидел своих следов в лесу, происходящее напоминало скорее удивительный сон, нежели реальность. Однако я знал, что не сплю, и поэтому мне действительно не помешали бы объяснения...

Старик-дежурный сказал, что я доберусь домой. Я сомневался в его словах и тогда, и сейчас. Затерянный в глуши полустанок, непонятная однопутка, древний паровоз - не прибавляли мне уверенности.

Незнакомец же стал первым, кто не походил на оживший музейный экспонат. Он не делал вида, будто всё нормально и идёт своим чередом, и наверняка у него были если не все, то многие из интересующих меня ответов.

Почему же я продолжаю сидеть, несмотря на его нетерпеливые жесты?

– Больше ждать нельзя!
– воскликнул он.
– Скорее, вставайте!

Я отвернулся к окну.

Это был спокойный, уверенный жест, хотя в голове у меня разразилась буря сродни той, что бушевала снаружи.

– Что ж, - услышал я голос мужчины. Не сожалеющий, не скорбящий, а... раздосадованный?
– Вы сделали свой выбор.

Он встал с лавочки и направился прочь.

Я был в таком смятении, что не сразу понял - он хлопнул вовсе не той дверью, через которую вошёл. Я оглянулся и, убедившись, что остался один, вскочил. Это последний вагон - куда незнакомец мог деться? Подбежав к торцевой двери, я распахнул её.

Стук колёс и вой вьюги усилились. Ветер дул в другую сторону, поэтому мельтешащий снег не залепил мне глаза, но я всё равно увидел только небольшой участок пути позади вагона, озаряемый светом из салона и красным хвостовым фонарём. Прямые бесконечные нити рельсов и мельтешащие шпалы лишь на миг попадали в поле моего зрения, а затем скрывались в непроглядной темноте. Как я ни вертел головой, как ни напрягал зрение, мне не удалось разглядеть больше ничего вокруг.

Незнакомец исчез.

Замёрзнув, я закрыл дверь и повернулся в салон, цепляясь за последнюю слабую надежду, что мужчина просто умудрился где-то спрятаться. Конечно же, я его не обнаружил. А, попытавшись пройти в следующий вагон, убедился, что дверь заперта.