Чтение онлайн

– Подождите, пожалуйста, я записываю, – попросил Подпевалов.

– Может, мне повторять каждое слово? Я и так почти каждое слово вдалбливаю в ваши головы! – разозлился Горемыков.

– Значит, побольше пошлятины! Побольше тупости! – записывал Подпевалов.

– Стоп, эти мои слова только для вас, – предупредил Горемыков, – ясно? Только для вас или непонятно снова?

– Ясно.

– Но у нас довольно много юмористических программ, – попытался возразить мэру Миловидов.

– Чего? Вы мэру перечите? – удивился Подпевалов. – Раз он говорит, нужно исполнять.

– Я только заикнулся…

– Молчи и не заикайся, а то уволю тебя к свиньям собачьим! – продолжал Горемыков. – Все записывайте мои слова. Все!.. Что показывать в эфире? Прогноз погоды на завтра, освещение деятельности мэрии Новопотемкино каждый день и по любому поводу. Меня, меня показывать каждый день. Каж-дый!.. Каждый!.. Развлекательные шоу потупее каждый день, тупые и пошлые юмористические программы, чем тупее они будут, тем и лучше. Удаление из эфира всех аналитических программ, всех диалогов о политике и экономике. Ничего о политике и экономике не говорить. Побольше всяких быдловых мыльных опер, сериалов для домохозяек!

– А как же наши достижения? – спросил Подпевалов.

– Какие? – машинально задал вопрос Миловидов, только позднее поняв, что надо было промолчать.

– Чего?! – заорал Горемыков. – Он не знает, какие у нас достижения!

Подпевалов жалостно посмотрел на Миловидова, демонстративно качая головой.

– Ну, Подпевалов, хоть ты ему напомни о наших достижениях и успехах! – приказал Горемыков.

После паузы Горемыков повторил свои последние слова, глядя на молчащего Подпевлова.

– Можно я ему об этом потом напомню? – попросил Подпевалов.

– Ладно, – махнул рукой Горемыков, – так… всё понятно по поводу реорганизации телевидения?

– Однако, а я как же? – пролепетал Лазонтьев.

– Тебя мы тоже подкоротим на всю оставшуюся жизнь, отрежем побольше, чтоб не вякал, – попытался сострить Горемыков, но потом, посерьезнев, добавил: – Нет, раз в неделю… может, раз в две недели тебя будем мы показывать, но не более. Ясно?

Лазонтьев покорно кивнул, даже не пытаясь сопротивляться решению мэра.

Подпевалов записывал каждое слово Горемыкова.

Миловидов сидел с обреченным лицом, делая вид, что записывает слова Горемыкова.

– И побольше криминала в эфире, побольше всяких передач о нашей доблестной милиции, побольше бы художественных фильмов о нашей доблестной милиции, которая ищет и находит разных маньяков, убийц и воров. Вопросы есть?

Миловидов предложил:

– Может, Демид Демидович, организовать развлекательный канал?

– Гм, а я как же тогда?

– Не понял… Я о канале, а не о…

– Я тут мэр или ты?!..

– Нет, вас пусть каждый день показывают…

– Да, добрый ты какой, как погляжу!. Смотри на него! Ты хочешь показывать меня в каком-то развлекательном канале? Чтоб надо мной, мэром, смеялись?

– Нет, как можно… Вас пусть каждый день показывают…

Разрешил он меня показывать! – рассердился Горемыков. – Я – мэр, я отдаю здесь приказы. Раньше говорили: «Партия сказала!». А теперь: мэр сказал, все должны соглашаться, иначе отрежу у всех до самого корня! Ха-ха! Шоу, пошлый и тупой юмор, криминальные новости, фильмы о ментах, мыльные оперы. Так, прогноз погоды, один раз в неделю или раз в две недели – программа «Отдельное мнение» Лазонтьева.

Горемыков замолчал, внимательно глядя на сосредоточенные лица молчащих гостей.

Миловидов держал в руках блокнот, продолжая в нем что-то записывать. Правая рука Миловидова чуть дрожала, он часто писал наспех, потом зачеркивал и писал заново.

Лазонтьев сидел спокойно, теребя длинные усы.

Подпевалов читал записанное в своем блокноте, что-то подчеркивая для себя.

Горемыков посмотрел на часы: прошло три часа с момента новой встречи со своими замами.

– Вопросы есть? – привстав, спросил Горемыков, давая понять, что аудиенция закончилась.

Подпевалов моментально поднялся, стоя молча.

Остальные гости продолжали сидеть.

– Если нет больше вопросов, все свободны, – вынужден был объявить дежурную фразу Горемыков, быстрыми шагами расхаживая по кабинету.

– Однако, а как же мой новый документальный фильм «Олигархи»? – вспомнил Лазонтьев. – Его хотели показать в рамках моей программы, но теперь как?

– Ладно, это мелочи, – брезгливо поморщился Горемыков, махая рукой, – не до олигархов сейчас мне.

– Однако там о Крестовском говорится, – упорно настаивал на своем Лазонтьев, – может, разрешите мне показать этот фильм?

– А кто такой Крестовский? – неожиданно для всех задал этот вопрос Горемыков, подходя к Лазонтьеву.

– Не… не понял я…

– Чего ты не понял? Тебя я спросил: кто такой Крестовский? Ну?!

– Бизнесмен… олигарх…

– Он – бизнесмен в изгнании, ясно?

– Да…

– И чего о нем так много говорить? Что-то там нового у тебя есть в фильме? – с большим сомнением в голосе спросил Горемыков. – Или всё то же самое, что ранее говорилось о нем? Давай по-честному, здесь все свои.

– Однако я честно и говорю, – ответил Лазонтьев, покраснев от волнения, – я старался, работал, я пытался…

– Даниил, ты по существу вопроса ответь, – обратился к Лазонтьеву Подпевалов, продолжая стоять, – в этом фильме есть какие-то факты новые?

– Нет, просто собрано всё вместе… Как он у транспортной компании Новопотемкино деньги украл и…

– Ладно, тогда не надо, – решил Горемыков, – лучше работу мэрии побольше показывать, чем об олигархах говорить. Один в изгнании, другие тихо сидят, поджав хвосты. Всех этих шакалящих олигархов держать нужно в ежовых руковицах!

– Ой, постойте, Демид Демидович, я запишу ваше последнее историческое изречение! – воскликнул Подпевалов, доставая блокнот и записывая.

– Да, тебе так понравилось?

– Да!

Горемыков перестал ходить по кабинету и продолжал говорить:

– Помните лозунг старый: «Учиться, учиться и еще раз учиться!»? Сейчас многие работают не на своем месте, не по своей специальности, поэтому нужно стараться хорошо работать, чтобы понравиться начальству.

– Однако я как же? – недоуменно спросил Лазонтьев.

– Что ты?

– Ведь я закончил журфак.

– Да, ты – профессионал, работать должен был журналистом в редакции газеты или журнала, а ты работаешь на телевидении. Самое главное: нужно учиться самой жизни!.. Самой жизни!.. Можно проучиться в нескольких институтах, но при этом быть полным лопухом в жизни. Учиться жизни нужно до тех пор, пока не вынесут тебя ногами вперед. Всё это для тебя я говорю, Лазонтьев, поскромней быть бы тебе… Моя программа, я да я… Ну, пора вам всем валить отсюда! Пока!