Новопотемкинские события
Шрифт:
– Почему вы его не прочитали? – задал вопрос Алексей, но ответа не получил.
Помпадурова недовольно наморщила лоб, сообщая Подпевалову:
– Знаете, я взяла у Видотрясова его доклад, но потом, кажется, отдала его Зависаеву.
– Да?
– Точно.
– Ничего подобного! – возмутился Зависаев. – Понимаешь, такого не было…
Однако Помпадурова отважно держалась своей версии:
– Да, я отдала доклад Зависаеву!.. Когда заседание подходило к концу, я так устала, что решила отдать доклад Зависаеву… Но он доклад не прочитал.
– Мадам, ничего такого не было! – снова возмутился Зависаев. – Никакого доклада из ваших рук не брал вчера!
Подпевалов взмахом руки остановил словесную перепалку депутатов.
– Я думаю, не стоит нам терять время на неизвестный, почти мифический доклад Видотрясова. Доклад, который никто не может найти у себя найти, мистика какая-то!.. Получается, что мы, уважаемые депутаты, здесь время попусту теряем, обсуждая то, чего в помине нет и быть не может. Это ли не абсурд?
– Что же делать? – недоуменно спросил Зависаев, продолжая стоять у трибуны.
– Работать, – заключил Подпевалов, – а вы, депутат Зависаев, можете сесть на свое место, спасибо. Будем хорошо работать, тогда будем хорошо жить! У нас много вопросов, помимо всяких докладов-мифов.
Алексей не выдержал и громко, обращаясь ко всем, спросил:
– Все-таки куда делись девять экземпляров моего доклада? Ведь я их отдал вам, назвать ваши фамилии?
Но Подпевалов постучал по столу, приказав отключить до конца заседания микрофон Алексея.
Через минут десять Подпевалов объявил:
– Так, на сегодня заседание окончено.
Глава 19
Любовь, любовь…
После почти недельного перерыва Алексей встретился с Леной у себя дома.
Последнее время он почти каждый день ей звонил, долго разговаривал с ней по телефону, приглашал ее к себе в гости, также гулял вечером по городу. Время, проведенное им в одиночестве, закончилось, как и скверное настроение после закрытия его газеты – в молодом возрасте силы быстро восстанавливаются…
Когда Алексей у себя дома рассказывал Лене о прошедшем заседании, она то смеялась, то грустнела.
Алексей удивился:
– Ты то смеешься, то так печально глядишь на меня…
– Не понял? – спросила Лена.
– Нет.
– И смешно, и грустно, – огорченно ответила Лена. – Смех сквозь слезы!
– Как по Гоголю?
– Вот именно, по Гоголю! Гоголя на них нет, к сожалению, чтобы всех их описать в новой сатирической комедии или романе.
– М-да, только такой роман сейчас не издадут, как я понимаю, – глубокомысленно заключил Алексей.
– Почему?
– Сатира всегда была почти запрещена! Во все времена! Ее боялись печатать…
Сегодня для обоих был знаменательный день: Алексей признался Лене в любви, обнимая ее и целуя. Этого признания она ожидала давно, понимая, что ее любят. Но дальше любовного признания дело не зашло, так как она думала, что Алексей сделает ей предложение, от которого она бы не отказалась. Алексей хотел жениться на ней вне всякого сомнения, но он думал о будущем своем и новой семьи, если она создастся; его максимализм, открытый характер, честность, принципиальность не нравились многим в городской Думе, поэтому он чувствовал некоторую шаткость своего положения там, хотя депутатского звания просто так лишить трудно, но Алексей все-таки старался быть осторожным и поэтому сейчас не торопился с браком.
Лена понимала его, даже не намекала на брак, хотя, как и всякая девушка, мечтала о золотом обручальном кольце, свадьбе и детях. Из редакции газеты «Новопотемкинские новости» она уволилась, стала работать журналистом у Алексея и писать статьи для «Честной газеты», но эту газету закрыли. В итоге Лена пока нигде не работала. Хорошо, что родители ее были живы и работали.
В этот вечер Лена долго колебалась: сказать или нет, что она мечтает видеть его своим мужем? Вроде очень хотелось это сказать, но она, как и всякая девушка, хотела и в этом вопросе инициативы от мужчины.
Алексей на протяжении всего вечера наблюдал некоторую скованность в поведении Лены, иногда какую-то недосказанность, печаль на ее лице, сочетающуюся, как ни странно, с мимолетными улыбками.
– Тебя что-то тревожит? – обеспокоенно спросил он.
– Нет, ничего.
– Да?
– Да… Когда я с тобой, я спокойна…
– Я люблю тебя, – вырвалось у Алексея.
– Ты мне это уже говорил! И я тебя люблю…
– Нет, не поняла…
Алексей на минуту остановился, смотря с улыбкой на Лену, после чего продолжал очень медленно:
– Я хочу видеть тебя всегда… рядом, дома, на работе… Я даже видел тебя во сне…
– Алеш, ты делаешь мне предложение? – не выдержала Лена, внимательно глядя в глаза любимого.
– Я… я объяснился тебе в любви сегодня, но пока… Работа у меня в Думе сложна, как будет дальше…
– Я поняла, – кивнула Лена, вздыхая, – я тоже именно об этом и думала…
– Да?
– У меня даже работы нет сейчас…
– Ладно, считай, что предложение тебе я сделал, – решил Алексей.
После долгого раздумья они решили немного повременить с браком.
– Всё будет хорошо, – пообещал Лене Алексей.
– А так говоришь ты или зомбиящик? – усмехнулась Лена.
– Зомбиящик так нас уверяет каждый день, – ответил Алексей. – Ты смотрела новый фильм «Ирония судьбы»?
– Это вторая серия того известного фильма?
– Нет, это новый фильм, – ответил Алексей, ставя диск с записью фильма, – вернее, новый старый фильм, новая картина о старом в нашем время дежа вю.
Алексей поцеловал Лену и закрыл глаза на мгновение.
Чего ты зажмурился? – удивилась Лена.
Он засмеялся, открыв глаза:
– Светлое будущее бьет в глаза!
– Да-а, – протянула Лена. – за словом ты в карман не полезешь. Острый у тебя язычок!
– Согласен и многие его боятся.
– Люблю я твою улыбку, хотя у нас не принято постоянно улыбаться.
– Вот этого я никак не пойму! – вздыхая, ответил Алексей. – Мне с детства об этом говорили.
Лена кивнула:
– Да, многие ходят угрюмые, будто их с утра ограбили, обхамили, избили…
Короткая пауза.
– А что с твоей газетой? Всё, ничего сделать нельзя?