Чтение онлайн

– Дома. Успокойся, – ответила Лена, перестав кричать. – Я тебя же предупреждала: откажись от участия в выборах, а ты?

После паузы Алексей тихо спросил:

– Отказаться?

– Решай сам…

– Мне тоже угрожали, если хочешь знать.

– Кто?

Алексей пожал плечами:

– Телефонный нахал не представился. Конечно, я могу снять свою кандидатуру с выборов, но они сочтут это моим испугом и малодушием.

– Риск – благородное дело?

– Не знаю, – честно ответил Алексей, – не знаю… Бывают ситуации, когда надо поступать по совести, а не по приказу… Хотя выбор всегда есть, как и у меня.

– И что ты решил?

– Решаю сейчас… Жизнь по понятиям или по совести? Может, ты уедешь на время к бабушке в деревню?

– На сколько?

– Недели на две… Оттуда только мне не звони…

Лена вздохнула:

– Ладно, уговорил… Пока, принципиальный ты мой!

Алексей повесил трубку и лег спать…

И увидел он новый необычный сон… Помещение поликлиники города Солнцевка.

Доктор устало вздохнул, массируя пальцы рук. Встав, он медленно прошелся по узкому кабинету, пытаясь выпрямить сутулую спину. Однако долго оставаться в одиночестве ему не дали: в дверь осторожно постучали.

– Войдите, – сказал он, но никто не вошел.

Доктор решил, что посетитель, может, перепутал кабинеты и ушел, но через минуты три стук повторился: на этот раз постучали не один, а два раза и погромче.

Доктор вздохнул, произнося привычные слова:

– Да, входите.

Дверь со скрипом отворилась, в кабинет вошла, громко охая и прихрамывая, старуха с тяжелым рюкзаком за спиной. Войдя, она не стала снимать рюкзак и уставилась на доктора. У доктора даже сложилось впечатление, что она пришла не в поликлинику, а кино или театр что-то посмотреть.

– Ну, говорите! – потребовал он, стараясь не смотреть на вошедшую.

Старуха продолжала молча смотреть на доктора, охая и вздыхая. Лет ей примерно шестьдесят пять или чуть больше, но иной раз очень трудно угадать возраст дамы, даже очень и немолодой. Как заметил доктор, одета она была крайне неряшливо и бедновато: длинное коричневое помятое немодное платье, высокие черные сапоги на молнии с налетом свежей грязи.

– Где ваша карточка? – спросил доктор.

– Ой, а я ее не принесла, – пробурчала старуха. – А рюкзак где можно поставить?

– На пол… Какие ваши жалобы?

– Чего?

– Что болит? – спросил доктор и недовольно постучал пальцами по столу.

– А-а, всё болит, сынок, всё, – ответила больная, – ты уж полечи меня.

– Фамилия?

– Всё болит… – не расслышала доктора старуха, вздыхая.

– Гм, ваша фамилия?

– Солнцевка, – услышал доктор неожиданный ответа больной, после чего возникла продолжительная пауза.

Доктор внимательно смотрел на больную, думая, что, может, она не совсем нормальная, а она продолжала тяжело дышать и охать.

– Неужели в самом деле ко мне явилась сама Солнцевка? Может, еще ко мне Москва или Петербург пожалуют?

– Не знаю, – тихо ответила больная, – только за мной еще одна стояла…

– Да? – Доктор вздохнул и посмотрел на часы.

Назначив лечение больной, доктор попрощался с ней. Через минуту в дверь осторожно постучали.

– Да, входите, – произнес доктор, не поднимая головы.

Дверь слегка приоткрылась.

– Ваши жалобы, карточка, ваша фамилия, – машинально проговорил доктор, но ответа не последовало.

– Ваша фамилия? – снова повторил доктор, не поднимая головы.

– Милок, помоги, вылечи меня…

Доктор поднял голову и увидел перед собой старую женщину с морщинистым и бледным лицом.

– Ваша фамилия?

– Россия.

– Как… как? – удивился доктор, думая, что он ослышался.

– Россия, – повторила больная.

– А жалобы какие?

– Жалобы? Ой, чего только у меня нет, милок! Но ты не переживай, я тебя не задержу, сейчас уйду… Посоветуй только чего мне пить от головной боли.

– А карточка ваша где?

– Потерялась моя карточка, – тоскливо произнесла больная, – а где ее оставила, не помню… Память плохая совсем… Всё болит и везде… Везде у меня болевые точки… Ты уж вылечи меня… И инфляция меня одолевает, и коррупция, бюрократов, чиновников тьма (вырезать их у меня, как злокачественную опухоль, что ли), и проблема с дураками да дорогами до сих пор не решена, и нищета меня одолела, и постоянные эксперименты на моем теле многих новых экспериментаторов, и общая депрессия налицо, которая вдруг сменяется неожиданной и необузданной эйфорией… Лечили меня разные доктора, но чувствую, они неопытные…

– Кто именно лечил вас? – спросил доктор.

Больная сконфуженно умолкла.

– Хорошо, продолжайте, – попросил ее доктор, решив дать ей возможность выговориться и излить ему свою душу – авось полегчает?

– Я, кажется, всё рассказала, – пробормотала больная, тяжело дыша, – ты уж полечи меня, милок… А то докторов-экспериментаторов на моем веку было много, а что толку? Болею и болею… А как хочется избавиться от хвори, от всех напастей!..

… Алексей проснулся и вздрогнуд, озираясь по сторонам…

Вы не устали, мой дорогой читатель, знакомиться с новопотемкинскими событиями? Нет? Ой, какая это необычайная радость для меня, как я счастлив, что в наше гламурное время нашелся внимательный и терпеливый читатель, которому не интересно читать женские иронические детективы, разные пособия для стерв или мистические фэнтези! Но продолжим наше увлекательное повествование…

Итак, Горемыков лечился в больнице, поэтому не мог участвовать в теледебатах. Но еще до болезни мэра Подпевалов советовал ему отказаться от них, говоря: «К чему ваше участие в клоунском телешоу? Вас и так выберут!» Местный телеканал «Наше зрение» каждый день показывал рекламный ролик, сделанный по приказу Горемыкова, в котором мэра показывали в различных ситуациях: на совещании в мэрии, на улице перед народом, на местном машиностроительном заводе, в самолете на месте пилота, даже на тракторе. Также каждый день показывали по местному телеканалу программу ехидного Лазонтьева, который не уставал цитировать речи мэра Новопотемкино, пытаясь говорить коротко, порой с паузами, метко и иногда цинично; Лазонтьев расхваливал Горемыкова на все лады, но, говоря о Горемыкове, он старался не упоминать фамилии двух других кандидатов на пост мэра Новопотемкино.

По всему городу в кратчайшие сроки развесили полотнища и рекламные плакаты с незамысловатой надписью: «Голосуем за мэра Горемыкова!» Кое-где неизвестные злоумышленники попытались испортить надпись, стерев последние буквы фамилии мэра, в результате чего прохожие с удивлением читали: «Голосуем за Горе». Зоумышленников искала милиция день и ночь, прямо с ног она сбилась, но поиски оказались безуспешными. Гораздо удачнее для доблестной милиции Новопотемкино проходили регулярные рейды по городу в дневное и особенно ночное время, когда они постоянно останавливали отдельных прохожих, интересуясь их пропиской или регистрацией.