Чтение онлайн

— Может, “буратиной” какой припереть, э? — озабоченно предложил Пони, критически глядя на итог второй части их трудов.

— Не открывается снаружи, ну и ладно, — отмахнулся Илья. — Мы и так уже переработали на сегодня. Два раза, между прочим.

— И чаю так и не дали, да.

— Жлобство, — вздохнул Илья. — Даже чай зажабили честным навозоуборцам.

— А я говорил! — внезапно и очень громогласно раздалось из-за гаража. Илья и Пони переглянулись, но не сдвинулись с места, ожидая продолжения. — А я говорил! Говорил же! Шо я говорил? Приедешь в следующий раз, а к тебе на участок уже воротца сделаны, чтоб шастать удобней было! Сел, блин, тебе на шею святой отец, и ножки свесил. Тебе оно надо?

— Никит, ну прекрати, — отозвался женский голос с такой мукой, что было совершенно очевидно, что его обладательницу мучает нехилая доза финского стыда. Не то за святого отца, не то за собственного собеседника.

— Мало я ему в прошлый раз объяснил, так сейчас еще раз объясню!

— Так навоз-то убрали, посмотри, — еще раз попыталась утихомирить его девушка.

— А калиточку, — агрессивно, но неожиданно похоже спародировал отца Пантелеймона неизвестный Никита. — Поставили!

Илья мысленно досчитал до десяти и решительно шагнул из-за угла навстречу новой беде. Хочешь-не хочешь, а пока он находился в дачных пенатах, он считался отвечающим за благополучие своего дяди.

— Привет, — сказал Илья, перегородив путь, и решительно шагавший из калитки парень, рослый и темноволосый, затормозил с оттягом. На удивление (или, наоборот, совершенно закономерно) Пони почему-то оказался плечом к плечу с Ильей, фланкируя его слева.

— Тааак, — потянул Никита, оценивающе глядя на новых противников. — Шо за новый хрен в старой грядке?

— Это ты про калиточку? — уточнил Илья, старательно делая вид, что не понимает. За, собственно, проемом раздора стояла, видимо, та самая хозяйка соседнего участка, явно не радующаяся разборке. Илья сразу же ей посочувствовал: жить рядом с отцом Пантелеймоном и не встрять в очередную калиточку или навозик и сопутствующие выяснения отношений было невозможно. Собственно, в подшивке семейных анналов была уйма странных происшествий вокруг дачи и ее обитателей, которые обычно было весело пересказывать на родственном сабантуе, но совершенно не весело в самом деле разбирать, изображая из себя детектива сельского пошиба и защитника веры, к тому же. Собственно, Илье так ни разу и не удалось понять, в самом ли деле его дядя прилагал какие-то усилия для организации всего этого торжествующего хаоса, или оно само так складывалось.

— Это я про калиточку, — согласился Никита, грозно сопя.

— Никита, калитка на межу выходит, — высказалась из-за плеча парня его спутница. — Я просто поставлю забор со своей стороны!

— Почему это ты забор должна ставить? — возмутился тот, снова закипая. Илья прямо-таки видел, как по его смуглому лицу поднимается багровая полоска гнева. — Может, просто кому-то надо аппетиты заварить?

— А лучше калиточку, — вздохнул Илья и протянул ему руку. — Это Дэш, а меня зовут Илья, я тут вроде как на правах частичного наследного собственника. Давай разберемся, что ли, нормально?

— Никита, — представился парень, полуобернулся на свою подругу и добавил. — А это Аня.

— Это вы, значит, будете грозные соседка и соседкины друзья, — обезоруживающе улыбнулся Илья.

— Ага, значит, все-таки подействовало, — прокомментировал Никита. — А ты говорила, хватит в ворота стучать, орать не надо. Надо! Еще как надо.

— Конечно, подействовало, навозик-то убран, — сморщил нос Илья, представляя себе эту картину. — Чем еще вас порадовало сияющее соседство святого человека?

— Нимбом зашибло, — отозвался Никита, явно не лезущий за словом в карман ни в какой ситуации. — Для начала, он начал ставить на Анин участок “машинку”.

— Он спросил разрешения. А мне что, жалко, что ли?

— Жалко-то не жалко, а вот зачем это тебе? Вот лично тебе зачем, чтобы какой-то там свою машину у тебя парковал, рытвины колесами оставлял и кусты корчевал, чтобы не мешали разворачиваться?

— Ох, ты ж это как, — прокомментировал Дэш, явно наслаждающийся историей.

— Но он попросил, — вздохнула Аня. — Совестно как-то отказывать.

— Совестно? А стройматериалы складировать в доме зачем ты ему позволила? Тоже совестно отказать?

— Он обещал дверь покрасить.

— Покрасил?

— Не успел, ты ему сказал все убрать.

— Раскрыта тайна происхождения завалов в гаражике, — предположил Илья.

— Ну, а куда ж ему еще. А тачку свою он у въезда в СНТ теперь паркует.

— Так это его?

— Ну, а кто тут еще главная звезда?

Илья мученически вздохнул.

— Ладно. Лично у вас разрушения еще какие-то есть, за которые лучше сразу рассчитаться и забыть?

Никита выразительно показал на калитку.

— Как справедливо сказала прекрасная дама, — Илья кивнул Ане. — Калиточка выходит на межу. С этим я особо ничего сделать не смогу. Но я могу оставить вам свой телефон на случай дальнейших недопониманий. Можете даже больше никому не угрожать, просто сразу позвонить мне. Это надежней.

— А ты как, разгребаешь за ним “навозик”, что ли?

— Это мой крест, — смиренно склонил голову Илья, с неудовольствием наблюдая чешущую через участок Ани пару женщин в платках. Они целенаправленно шли наискосок, срезая угол по грядкам и высаженным цветам, как раз к калиточке. — Вернее, у всей семьи по очереди.

— Ты учти, еще какой наезд, и… — Никита проследил за взглядом Ильи, увидел женщин и снова начал багроветь. — Эй, вы, — начал было он, но внезапно его ловко отодвинул Дэш и заступил дорогу женщинам, как будто так и надо.

— Э, послушайте, красавицы, здравствуйте, красавицы, а у вас, ради христианского милосердия, не найдется ли рублей десять? Рублей двадцать? Мне не на плохое дело, да! Я вот тут дорожку проложить хочу, вот прям с алмазами. С ковриком. Чтоб вам по грядкам больше не ходить, вот так вот. Так как про денежки, красавицы?

— М-молодой человек, — почти икнула одна из них, пытаясь обойти Дэша. — А вы тут кто будете?

— Да я вот как-то тут приехал навоз копать, работать, в гараже трудиться, а тут вы красивые идете, вот ведь как, э, так денежку может пожертвуете на проход? — затарабанил Пони, переступая так, чтобы снова уверенно загородить им дорогу и даже немного выдвигаясь вперед, отжимая по сантиметру дам назад вторжением в их личное пространство. Илья прикрыл лицо рукой, чтобы не ржать слишком уж откровенно, наблюдая за гипертрофированно липучими вымогательствами Пони. — Я так батюшке и скажу, что вот тут вот красивые-прекрасивые, денег дают, хорошие, э?

— Юноша, вы пропустите нас уже, — сказала вторая, собирая в кулак всю свою волю.

— А вот денежку дайте и пропущу, вот как, — весело пообещал Дэш, хватая ее за руку. — А вот я покажу, как тут дорожка будет, чтобы удобней ходить, да? А ты куда, красавица? И тебе тоже покажу! Хорошо покажу!

— Не хватайте, не смейте меня хватать! — пискнула одна, пока вторая молча пыталась выдрать у Пони свою руку.

— Э, — показательно расстроился Пони. — Да я же просто показать, вроде как, ничего я такого и не делал. А денежки-то у вас есть? Я вот навоз убирал тут, вот как, устал, может, есть денежек мне на отдохнуть, да?