Чтение онлайн

А вот под дверями их квартиры, куда Илья возвращался один, потому что Св срочно вызвали на работу по какому-то совершенно дурацкому поводу, обнаружился тот самый раздатчик листовок. Он сидел на полу, накинув потешный капюшон с цветным хохолком на голову, и что-то напевал под нос, барабаня темными пальцами по плиткам.

Илья дошел до площадки и остановился, переступая с ноги на ногу, и не очень понимая, что же, все ж таки, спросить в первую очередь.

— Эй, брат! — тут же обернулся к нему парень, белозубо скалясь. — Кофе у тебя есть? А то сосисками накормили, макаронами накормили, а кофе, говорят, плати, да. А как плати, денег то нету, вот так вот.

— Кофемашина, — сдержанно сказал Илья, осторожно переступая через вытянутые вперед ноги в ярких кедах. — Зайдешь в гости?

— А то, — снова улыбнулся тот. — Ты — Иль, я знаю.

— Илья.

— Иль я, иль не я, — радостно осклабился парень. — Нет, не я! Я Дэш.

— Такое имя тоже есть?

— Обижаешь, брат. Даже целый писатель есть, вот так вот. Стыдно не знать, да!

— Ты тоже писатель? — уточнил Илья, открывая дверь. — Например, стремных записочек.

— Еще как. Надо же соответствовать, да? — африканец вскочил на ноги одним гладким движением, как только Илья открыл замок и стал открывать дверь, отталкивая его.

— Может, изволишь рассказать, нафига? — немного злясь, спросил Илья, наблюдая за тем, как Дэш проходит в квартиру.

— Предупредить, вроде как. Но ты не слушал, брат, — серьезно ответил Дэш, спинывая кеды и оставаясь в носках с цветными лошадками.

– “Надвигается шторм”? — Илья сложил руки на груди, глядя на него с выраженным сарказмом. Даже бровь умудрился приподнять. — Это твоя идея предупреждений?

— Хорошее предупреждение, а что? Да! — не согласился Дэш. — Кофе-то дай, брат?

— И о чем, по твоему, это предупреждает? Взять зонтик?

— Э, нет, брат, ну, Шторм, Шторм на тебя надвигается, разве не ясно?

— Какой шторм? — теряя терпение, спросил Илья. — Выражайся яснее.

— Шторм. Тот парень. Ты что, Шторма не знаешь, брат?

Илья помедлил, глядя в абсолютно честное темное лицо, потом скривился, снял куртку и обувь и пошел на кухню.

— Идем. И ты мне сейчас по пунктам расскажешь, кто такой этот Шторм и почему я должен его бояться.

— Поньи сиськи! — весело выругался Дэш, проходя за Ильей на кухню. — А красивая квартира у тебя, брат! Дорогая, наверное?

— Наверное, дорогая, — равнодушно согласился Илья, колупаясь с кофеваркой. Дэш обошел коридор и кухню, заглянул в туалет, в ванную, что-то там с грохотом уронил, вернулся с самым невинным видом и уселся за стол. Илья поставил перед ним чашку, налил кофе себе и, поискав по местным заначкам, нашел шоколадку, которую Св явно собиралась заточить в одиночестве. Что же, решил он, прятать надо лучше, и вообще — девушкам вредно, они потом на лишний вес жалуются.

— Рассказывай. Все по порядку. Кто такой Шторм?

— А я не знаю, — пожал плечами парень, беря чашку и оставляя в сторону мизинец, словно купчиха с картин Кустодиева.

— В смысле? А почему тогда я должен его боятся?

— Эй! Не обязательно лично быть знакомым с маньяком, чтобы бояться по улицам ходить, да? Ты, брат, горькое с мягким не путай, вот как. Шторма все боятся, он бешеный. А ты его увидел и внимание к нему привлек, и он к тебе приклеился.

— А я не должен был увидеть?: — Илья взялся за голову и немного подержался за нее, словно пытаясь поставить на место мысли.

— Конечно, нет, брат, но ты, думаю я, из наших, — Дэш, не стесняясь, отломил сразу половину шоколадки и стал грызть весь кусок целиком, не деля на квадратики.

– “Из ваших”, - повторил Илья, пристально на него глядя.

— Ну, да. Из тех, кто с кровью фаэ и все такое.

— Ты думаешь, я спятил, что ли, такую лапшу слушать? — вежливо уточнил юноша.

— А почему его не видел-то никто, кроме тебя, а, брат? И все остальное, как я тебя спасал, давай, расскажи мне. Версии там, интриги, расследования. А я послушаю. Nы себя убедишь, я свалю, а Шторм потом тебя кусь, и того. Вот как! Ой, — Дэш дернулся и резко подтянул ноги на табуретку, с подозрением косясь вниз, на словно из ниоткуда возникшего серого котищу размером со среднюю собаку. — Да у тебя тут свой кусь, — нервно добавил он.

— Мак, сюда иди, — позвал Илья. — Мак! Макусь? Ты по русски понимаешь вообще?

Кот посмотрел на своего хозяина долгим, пристальным взглядом и демонстративно плюхнулся на объемную задницу прямо под ноги Дэшу.

— Мак, ты офигел? — Илья потянулся вперед и подтащил кота к себе. Тот пережил перемещение очень стоически, только раздраженно мявкнул, после чего, вывернувшись из рук хозяина, удалился, помахивая хвостом-метелкой.

— Ну ничего себе кот, — похвалил Дэш. — Твой, брат?

— Да ладно, — сморщил нос Илья. — Чужой какой-то кот. Пришел вот, дверь открыл и жрать требует. Прям как ты.

— Я не кот, я брони, — рассмеялся Дэш и, видя, что его не очень поняли, расшифровал, ткнув в в рисунок лошадки на куртке. — Братец-пони.

— Час от часу не легче, братец Пони, — обреченно ответил Илья. — Что за бред про кровь фей?

— Ты книжки, там, читаешь иногда? Сериальчики, может, смотришь? Про всякие, гм, параллельные миры, про нечисть, там, вроде как?

— То есть, ты — нечисть?

— Я чисть, — возмутился Дэш. — Хотя, брат, с другой стороны, может и так, только вот я мир спасаю, вот как!

— Да ладно, — Илья, не очень понимая, чему из всего этого верить, но в целом наслаждаясь заморочным рассказом, откинулся на стуле и отхлебнул кофе. — Рассказывай, рассказывай, я тебя внимательно слушаю.

Дэш одарил его оценивающим взглядом, но все-таки продолжил.

— Так вот. Ты Apocalypsis Ioannis читал?

— Чего-чего?

— Чему вас учат в ваших МИСиС? — возмутился Дэш. — Откровение. Иоанна Богослова Откровение.

— Почему это такому должны учить в университетах? — возмутился Илья, чувствуя смутную тревогу от того, что Дэш знает, где он учится. Хотя, конечно же, знает — он же оставлял записки в аудитории, на собственном месте Ильи, даже. — А в воскресную школу я не ходил. А при чем тут “Откровение”?

— При том, чтобы ты забыл все, что там написано, — скорбно ответил Дэш. — Вот так, вот как, неграмотные люди берут и рушат концепцию разговора.

— Ладно. Специально ради разговора, я потом прочитаю и забуду, — от всего сердца пообещал Илья.