Чтение онлайн

Я ощутила знакомую слабость внизу живота.

– Такие поцелуи тоже входят в арсенал израильской армии?

Он погладил мои волосы.

– Я тебя люблю и хочу на тебе жениться. Вот и вся моя стратегия.

Он дождался, когда от избытка чувств я оттолкнула его и ощутила себя снова беспомощной.

– Ладно, – сказала я. – Я начинаю к этому привыкать.

Ави надел свои темные очки в золотой оправе.

– Зачем тебе в «Аль Хогг», ведь у тебя интервью в израильской тюрьме?

– Ты не так уж искушен в вопросах безопасности, как тебе это кажется, мой дорогой, – ответила я. – Чтобы я смогла встретиться с братом того человека, который находится в тюрьме, палестинцы попросили меня переговорить с мистером Ахмедом, редактором газеты.

– Ну конечно, – улыбнулся он. – Обязательно найдется какой-нибудь братец, скрывающийся в подполье.

– Я тебя люблю, – вдруг вырвалось у меня.

И он снова притянул меня к себе и нежно поцеловал.

– Ты непредсказуемая женщина и совершенно сумасшедшая. И я тоже люблю тебя. Будь сегодня поосторожнее.

– Ты тоже, – сказала я, вылезая из машины.

К зданию редакции «Аль Хогг» вела узкая аллея. Здесь все было пропитано особыми религиозными представлениями и историческими противоречиями. Несколько женщин в черных одеяниях сидели на корточках и переговаривались друг с другом высокими гортанными голосами. На головах они придерживали тяжелые корзины с хлебом и фруктами. Старик, подхватив одной рукой полу своего хитона и держа в другой длинную кривую хворостину, бежал вдоль улицы, подгоняя своих овец звонким «р-р-р!».

Я толкнула тяжелую железную дверь, украшенную затейливыми узорами, и вошла в сумрачную прихожую. На всех стенах красовались портреты широко улыбающегося Арафата в черно-белой национальной накидке, который поднимал над головой два пальца – victory, победа. Я увидела человека в узких голубых джинсах и розовой футболке с яркой надписью на груди «Добро пожаловать в Майами Бич!» между двумя миленькими пальмами. Он сидел на краю письменного стола и листал номер журнала «People». Кроме него, в помещении находилось еще несколько мужчин в таких же невероятно узких джинсах. Я сразу заметила их странные скользкие взгляды. Когда я вошла, они начали перешептываться и пересвистываться.

– Привет, – сказала я. – Футболки моя слабость. Человек расплылся в улыбке, обнаруживая два передних золотых зуба.

– Вы мисс Мэгги из новостей Ай-би-эн. А я – Вашир.

– Как поживаете, Вашир?

– Очень хорошо поживаю, спасибо вам большое, – ответствовал он. – А мистер Ахмед очень вас ждет.

Вашир сделал мне знак следовать за ним, показывая на коричневые бисерные занавески за его письменным столом. Подобного рода процедуры были мне хорошо знакомы, и я уже приготовилась к тому, что придется прождать часа два или три, пока мистер Ахмед соизволит принять – с таким видом, будто мы не договаривались о встрече заранее. Когда я проходила сквозь занавески, перешептывание и пересвистывание возобновились. Я зацепилась за эти занавески своей сумкой, а вдобавок еще запуталась в них волосами, так что едва не вырвала из уха золотую сережку.

Но и это еще не все. Стараясь высвободиться, я ударилась правым коленом о раковину, которая почему-то торчала у самого входа в маленькую, душную комнатенку.

– Черт, – пробормотала я.

Крис Ринглер, мой телеоператор, уже дожидался меня в ободранном синем кресле. Он сидел, скрестив на груди загорелые мускулистые руки, и вытянув ноги. На нем была широкополая шляпа в духе «Индианы Джонс», а также розовая футболка с тем же «Добро пожаловать в Майами Бич!» между двумя пальмами.

– Привет, красавица, – сказал он, приподнимая шляпу. – Что, больно?

Я механически кивнула и уставилась сначала на его футболку, потом на футболку Вашира. Он расхохотался.

– Я закупил целую дюжину этих футболок для здешних парней. Думал, это ускорит наши дела.

Я снова кивнула и уселась на такое же драное кресло, но желтого цвета.

– Я как раз собрался почитать «Взлет и падение третьего рейха». Чтобы как-то скрасить ожидание, – сказал Крис, указывая на толстенную книгу, которая покоилась на старом бронзовом подносе, который, в свою очередь, покоился на черном низком столике.

– Эту? – спросила я, приподнимая здоровую ногу и устраивая ее на столике около этой самой книги.

– Снимите ногу! – прикрикнул на меня Вашир. – У нас так не делают!

Я удивленно взглянула на него.

– Вашир, для начала не мешало бы убрать с прохода раковину. Я едва не разбила колено.

– В арабском мире неприлично задирать ноги! Снимая ногу со столика, я сказала:

– А на Западе неприлично шептаться и пересвистываться, когда входит женщина!

– Вы находитесь на оккупированной территории!

– Неужели, – удивилась я. – А я думала, что попала в Майами Бич.

Крис одним рывком поднялся из своего кресла и крепко обнял Вашира за худые плечи.

– Слушай, дружище, в следующий раз я подарю тебе футболку с крокодилом, идет?

Вашир перестал цепляться ко мне.

– Идет, – кивнул он. – Хотите зеленого чая?

– Пожалуй, сейчас не время для этого, – не унималась я. – Нам бы не хотелось заставлять мистера Ахмеда ждать.

Вашир снова воззрился на меня.

– Мистер Ахмед сейчас очень занят. А вы будете пить зеленый чай, – заявил он и исчез за коричневыми бисерными занавесками, ухитрившись не въехать коленом в раковину.

– Нет, ты только посмотри, какие у них здесь порядочки! – возмущенно воскликнула я.

– Так ты еще больше все испортишь, – спокойно сказал Крис, снова плюхаясь в свое кресло. – Если ты будешь продолжать вести себя подобным образом, то я успею прочитать здесь не только эти «Взлеты и падения», но даже весь Коран и полное собрание сочинений Шекспира в придачу! Боюсь, как бы мне не пришлось встретиться вновь с моим сыном, когда он уже будет заканчивать школу. А ведь теперь малышу только три годика…

– Сочувствую тебе, Крис. Но что до меня, то уж лучше иметь дело со зрелыми людьми, чем брать интервью у этих недомерков.

– Ну, давай, давай, Мэгги, – проговорил он, вдруг становясь серьезным. – Думаю, ты понимаешь, где находишься. Кроме того, война довольно сексуальное занятие.

Выпрямившись, он поднял на животе футболку и продемонстрировал мне широкий красный шрам. Я осторожно потрогала этот шрам.

– По крайней мере, ты остался жив, Ринглер, – сказала я. – А рана зажила.

Он опустил футболку и снова откинулся в кресле. У него на глазах появились слезы.

– Конечно, – кивнул он, – это всего лишь осколок… Валери повезло гораздо меньше.

Появился Вашир с подносом, на котором стояли две чашки с зеленым чаем и тарелка с липкими конфетами.

– Мистер Ахмед сказал, что очень рад вашему приходу. Очень скоро вы его увидите. Очень скоро.

Я даже не посмотрела в его сторону, притворившись, что занята записями в своем блокноте, необходимыми мне для интервью. Вашир поставил поднос и удалился.

Прошло ровно три с половиной часа. За это время каждый из нас успел выпить не меньше, чем по четыре чашки зеленого чай, съесть с десяток липких конфет и несколько раз посетить туалет. Выходя из маленькой приемной и возвращаясь обратно, мы с величайшей осторожностью огибали проклятую раковину. Наконец появился Вашир.