Чтение онлайн

В поезде Белло опять чуть было не вызвал переполох.

Мы сидели в купе одни. Белло вспрыгнул на сиденье, прислонился ко мне и задремал, и тут в дверь заглянул проводник.

Я достал из кармана билеты и протянул ему, а возвращая мне их, он заметил:

— Собакам на сиденье делать нечего. Пусть сейчас же слезает.

— А Макс купил для Белло отдельный билет, — сказал Белло и решил пока не слезать с лавки.

— Ты что, чревовещатель? — ошарашенно спросил проводник. Наверное, это была единственная мысль, которая помогала ему объяснить, как собака может разговаривать. — Отличный номер! Здорово научился! Но всё равно собака должна сидеть на полу.

Белло спрыгнул с сиденья.

— Ну вот, значит, можем, когда захотим! — сказал проводник. Он закрыл дверь снаружи, и я снова рассердился на Белло:

— Ты же обещал, что не будешь разговаривать с незнакомыми людьми!

— Макс говорит о проводнике? — уточнил Белло.

— Да.

— А он не незнакомые люди. Мы с ним знакомы, — сказал Белло. — Это же проводник, который вчера сказал господину Белло: «Ваши познания меня не интересуют».

— Ты хочешь сказать, это тот же самый проводник, что и по дороге сюда? — спросил я.

— Да, тот же самый, — ответил Белло, снова запрыгнул на сиденье, положил голову мне на колени, зевнул и пробормотал: — Белло хочет поспать.

— А если опять зайдёт проводник? — спросил я.

— Тогда Белло перелёжет на пол, — сказал он. — Но сначала поспёт.

Наконец-то снова дома

Дорогу от вокзала до нашего дома Белло знал хорошо, поэтому нёсся впереди, но иногда оглядывался, возвращался, обегал вокруг меня и снова мчался вперёд. Один раз он, правда, остановился у какого-то дома и очень долго его обнюхивал. Я ушёл далеко вперёд, а он всё не двигался с места. Наконец он догнал меня.

— Что ты там унюхал, что-нибудь интересное? — спросил я.

— Там проходила Адриенна. Белло разнюхал точно, — сказал он.

— Ты что, опять хочешь с ней встретиться, что ли? — удивился я.

— Может быть, — сказал он. — Думаю, наверно, да.

И он опять побежал вперёд. Радовался, что дом уже близко. А я, наоборот, замедлил шаг. Потому что тяжело было нести чемодан; казалось, он всё сильнее оттягивал руку, и приходилось всё чаще ставить его на землю. Но ещё и потому, что с каждым шагом меня всё сильнее мучила совесть. А её просто так на землю не сбросишь. Я вор. Украл деньги из папиной кассы. И понимал, что папа будет меня очень ругать.

Мы подошли к дому. Аптека уже закрылась, но наверху, в гостиной, горел свет. Я позвонил: один звонок длинный, два коротких, это наш семейный код.

Наверху папа нажал кнопку, дверь открылась, но он и сам уже сбегал вниз по лестнице.

— Макс, — обрадовался он, — вернулся! — он обнял меня. — Я так за тебя волновался!

Сверху раздался голос Верены:

— Штерни, это Макс?

Папа ответил:

— Да, Макс вернулся. Сейчас мы поднимемся.

— Ты очень сердишься? — осторожно спросил я. — Прости, что я взял деньги. Понимаешь, папа, ведь я должен был помочь господину Белло…

— Да, кстати, что с господином Белло? — перебил он меня. Только после этого он обратил внимание на пса. — Да, увы, я вижу, он опять превратился в собаку, — папа наклонился и погладил пса по голове. — Привет, Белло!

— Давно пора поздороваться и с Белло, наконец-то, папа Штернхайм, — отозвался Белло с упрёком.

Папа так обалдел, что попятился и чуть не сел прямо на лестницу.

— Это… говорящая собака? — спросил он.

— Да, Белло ррразговаривает, — подтвердил пёс. — Белло пойдёт наверх. Белло проголодался.

— У господина Мельхиора не получилось превратить Белло в человека, но зато Белло теперь разговаривает! Это уже кое-что, — сказал я.

— Сейчас ты нам всё подробно расскажешь, — потребовал папа. — Пошли к Верене в гостиную. Она, конечно, тоже хочет узнать обо всём.

Вдруг папа огляделся. Кажется, он что-то вспомнил.

— А куда ты дел дядю Астора? Он что, не захотел идти с вами? И прямо с вокзала пошёл к себе домой?

— Как это? — настала моя очередь удивляться. — При чём тут вообще дядя Астор?

— А разве не он привёз вас из Марбурга? Как вы вернулись-то?

— Как-как — на поезде.

— Но ведь дядя Астор специально поехал в Марбург, чтобы найти вас там и привезти домой в целости и сохранности, — сказал папа.

— Дядя Астор? — переспросил я.

— Значит, вы разминулись, — сказал папа. — Но всё равно, пойдём скорее в дом! Верена ждёт.

Потом мы все вместе ужинали, и я подробно рассказывал, как мы добирались до Марбурга, с какими приключениями жили в гостинице, о превращении господина Белло, о госпоже Майке и её отце Мельхиоре, о разных экспериментах, которые тот проводил с Белло, и об обратной дороге.

Белло вроде бы не слушал меня, увлёкшись едой: ему досталась большая порция любимого собачьего корма — индейки с печёнкой. Верена случайно нашла в буфете последнюю банку, где-то в заднем ряду, и положила ему полную миску. Но когда я дошёл до истории с кошкой в купе и сказал, что господин Белло от страха чуть не залез на багажную полку, он на минутку перестал есть и возразил:

— Белло совсем не боялся противной кошки!

— А кто говорил, что собаки не умеют врать? — спросил я.

— Наверно, это только те собаки, которые и говорить не умеют, — засмеялась Верена.

А Белло не ответил и вернулся к еде.

Когда мой рассказ подошёл к концу, заговорили папа с Вереной.

— Вечером вы не вернулись, и твой отец страшно разволновался, — сказала Верена. — Пожалуйста, никогда так больше не делай!

— Да, и я хотел тебе сказать то же самое, — папа сделал серьёзное лицо. — Ты что, не понимал, как мы будем переживать? И как тебе это в голову взбрело!

— Прости, пожалуйста, что я взял деньги, — сказал я. — Но я потратил не всё, вот, кое-что осталось.

Я вынул из кармана две бумажки и положил на стол.

— Да не о деньгах речь! — воскликнул папа. — Как можно было уезжать одному?! Тебе же всего двенадцать лет! Ты ещё ребёнок!

— Со мной же был господин Белло, — оправдывался я.

— Во всяком случае, отец не спал всю ночь и вскакивал из-за каждого шороха: думал, что ты вернёшься, — сказала Верена. — А утром мы сразу же позвонили в справочную и попросили номер госпожи Майке Лихтблау в Марбурге.