Чтение онлайн

Славят Тебя в высоте ангелы Твои чрез помазанника

Твоего, который мир и надежду принес в Шеол

мертвым, дабы ожили и восстали.

Мы молим Тебя, Господь наш и податель жизни наш,

ибо всем, что Ты сказал и обещал, пусть наполнит

нас благодать Твоя, поднимет нас к месту мира

Твоего, ибо Ты – податель жизни наш,

Ты – утешитель наш, Ты – исцелитель жизни нашей,

Ты – символ наш победоносный.

Благословенны мы, Господь мой, которые узнали Тебя.

Благословенны мы, которые в Тебя уверовали.

Благословенны мы ранами Твоими и кровью Твоею нас ради.

Благословенны мы, ибо Ты – надежда наша великая.

Благословенны мы, ибо Ты – Бог наш, и во веки веков.

Аминь.

Кариш же, хозяин Мигдонии, пришел в дом свой радостный весьма, ибо думал он в уме своем, что теперь будет супруга его с ним как прежде, перед тем как она услышала слово Иуды и уверовала в Господа нашего Иисуса Христа, Сына Бога. И когда пришел Кариш, он нашел, что супруга его сидит, и потуплен взор ее, и разодраны одежды ее, и была она похожа на сумасшедшую из-за Иуды. Он сказал ей: «Госпожа моя и сестра моя Мигдония, отчего этот злодейский безумец возымел такую власть над тобою? И отчего такое ты делаешь? Я, я – Кариш, супруг юности твоей, и я – тот, кто от богов и по закону властвует над тобою. Почему ты сейчас подобна сумасшедшей? Почему ты стала посмешищем для всей страны этой? Но отныне изгони из сознания твоего мысль об этом колдуне, ибо я позаботился убрать его с глаз твоих, дабы ты не могла увидеть его больше». И когда это она услышала от Кариша, супруга своего, она еще сильнее загрустила и опечалилась. А он сказал ей еще: «Что за проступок совершила ты против богов, что они к этому несчастью великому привели тебя? И чем ты согрешила пред ними, что к такому упадку и посмешищу они привели тебя? Молю я тебя, Мигдония, не мучай души моей видом своим и не рань сердца моего заботой своей. Я, я – Кариш, супруг юности твоей, и я, я – супруг твой воистину, тот, которого вся страна почитает и которого боятся. Что буду делать теперь, не знаю я, как я буду вести себя и что еще предприму? Буду ли я красоту твою всю помнить в сердце моем и молчать? Или о поступках прекрасных твоих буду я думать и не скажу ничего? Кто же, от кого уносят сокровище доброе и прекрасное, выпустит его из рук? Как могу я вынести (утрату) красот твоих прекрасных, которые были со мной всегда? Аромат твой сладкий, о, он в ноздрях моих; мука твоя, о, пред глазами моими, душа моя, которую уводят от меня, око мое видящее, которым я видел и которое вырывают и отбирают у меня, и тело мое прекрасное, которым я гордился и которое отделяют и отнимают у меня, рука моя правая, которую отрубают у меня, красота моя, которая разрушена, отрада моя, которой мучают меня, радость моя, которая обернулась горем, отдохновение мое, которое стало для меня скорбью, жизнь моя, которая в смерть превратилась, свет мой, который во тьму погрузился. Не увидит меня род мой многочисленный, ибо в этой скорби никакой помощи не найду я. Не увидят меня друзья мои вельможные, ибо от этой скорби нет спасения мне. Я не буду более поклоняться богам Востока, которые такие несчастья принесли мне, не буду я ни молиться пред ними, ни жертвовать им больше, ни приносить им жертвы, ибо супруги моей верной я лишился. Ибо о чем еще я буду молить их? Или что попрошу я у них дать мне, который лишился того, что было дороже мне всего того, чем на свете я владел и в чем отраду имел я? Ибо у меня больше богатства, чем я могу использовать, и имений, числа коих не могу я исчислить. Главой также я сделался и вторым после царя, и многие боятся меня, и многие под рукой моей. Пусть же отнимут у меня почести мои и богатство мое огромное и дадут мне час один лет твоих прошлых, Мигдония! Пусть один из глаз моих ослепнет, а глаза же твои собственные пусть глядят на меня как прежде! Пусть отсекут руку мою правую, а рукою же моей левой я бы обнимал тебя». В то время как Кариш это проговорил и проплакал, Мигдония бессловесно сидела и не на него смотрела, а в землю, и молчала. И вновь он приблизился к ней и сказал ей: «Дочь моя и возлюбленная моя, Мигдония, помни, что всех женщин Индии ты любезнее мне, и что тебя я избрал, когда многих выше рангом, чем ты, мог выбрать, чтобы взять (в жены). Но воистину не лгу я, Мигдония, но Богом (клянусь), нет для меня другой во всей Индии, подобной тебе. Какую красоту, и какое украшение, и какое изящество, и какие качества прекрасные утратил я. Увы мне и миру, ибо речь твою более никогда я не услышу. Хотя оскорбили меня, молю я тебя, подними глаза твои и взгляни на меня, ведь много лучше я, чем тот колдун, и прекраснее я, чем он, и богатство, и честь у меня, и всякий знает, что ни у кого нет такой родословной, как у меня. И более, чем род мой и всё, что есть у меня, ты, ты дороже мне. И, увы, отнимают тебя у меня».

И когда это произнес Кариш, сказала ему Мигдония: «Кариш, Тот, которого люблю я, более, чем все владения и все, что есть у тебя, ибо все, что ты имеешь, – земное оно и в земле останется, но Он, которого я люблю, – в небе Он, и на небо Он возьмет меня к себе. Ибо богатство твое преходяще, и красота твоя тленна, и одежды твои обветшают и уйдут, и разрушатся, и ты, один ты – с преступлениями твоими и грехами твоими. Если не освободишься ты от них, то прилипнут к тебе. Не напоминай мне о делах твоих прежних со мною, от которых молю я и прошу я Господа моего очистить меня. Не напоминай мне об удовольствиях твоих скверных и нечистых, делах твоих плотских, от которых любовью Господа моего молю я быть избавленной. Я позабыла их, все привычки твои и вольности (дела) твои, и поступкам твоим пришел конец, но Господь мой и Спаситель мой Иисус остается только в мире и душе тех, которые нашли у него убежище. Он тот, у которого я нашла убежище и в которого я уверовала. Он спасет меня и освободит меня от всех деяний твоих постыдных, тех, которые с тобою я совершала, когда еще не уверовала». И когда услышал Кариш это, он пошел спать, огорченный. И он сказал ей: «Поразмысли и подумай умом твоим сегодня ночь всю. Если ты захочешь быть со мною, как была до того, как ты увидела этого колдуна, все, что захочешь, сделаю я по твоему желанию. И если ты хочешь, из любви, которая была у тебя к нему, сам выведу я его, и вывезу я его, и он уйдет в страну другую, а тебе не причиню никакой неприятности, ибо знаю я, что сильно привязалась ты к нему. И не только с тобой случилось это, но и у многих женщин случалось подобное этому происшествие, но в конце концов они опомнились, и поняли, что случилось с ними, и пришли в себя, и от позора и насмешки спаслись. Пусть не выглядит у тебя все, что я сказал тебе, как ничто, и не минуют пути эти тебя, и не делай меня позором, посмешищем и притчей в Индии».

И когда это он сказал ей, он отправился спать. Мигдония же взяла 20 зузе и пошла, без всякого сопровождения, к дому заключенных, чтобы дать их стражникам заключенных, дабы они позволили ей войти к Иуде. И когда она пришла, встретил ее Иуда, подойдя к ней, и она увидела его и испугалась, ибо подумала, что это был один из вельмож, потому что сияние большое исходило от него, и она сказала: «Увы тебе, душа слабая, погибла я, никогда больше Иуду, апостола Иисуса, Бога живого, не увижу я, ибо до сих пор символ крещения я не приняла от него». И она ушла, пошла какой-то улицей и сказала: «Лучше для меня, чтобы другие, бедные, захватили меня, ибо я смогу убедить их, и что этот человек большой не захватил меня, который взятки не возьмет у меня».

И когда Мигдония размышляла так, подошел Иуда и встал пред нею. И она испугалась, и от страха упала, и он встал над нею и сказал ей: «Не бойся, Мигдония, не оставит тебя Иисус Христос, и не оставит тебя Господь твой, Тот, которому доверилась ты сама, не оставит тебя Милосердный милостями Своими, не оставит тебя Сладчайший благодаря сладости Своей, не оставит тебя Благой благодаря благости Своей, не оставит тебя Великий благодаря величию Своему. Восстань ты от земли той, выше которой однажды была ты, взгляни на свет Господа твоего, который не позволит любящим Его блуждать во тьме. Узри друга рабов Его, для которых Он – свет во тьме, узри помощника рабов Его, для которых Он – руководитель в трудностях». И встала Мигдония, и взглянула на него, и сказала ему: «Как вышел ты, господин мой, и кто вывел тебя из заключения наружу, чтобы увидеть солнце?» Сказал ей Иуда: «Господь наш, Иисус Христос, сильнее, чем все властители, и цари, и правители. Он открыл двери и усыпил стражу». Сказала ему Мигдония: «Дай мне символ Иисуса Христа и позволь мне получить дар Его из рук твоих, прежде чем ты уйдешь из мира». И она взяла его, и пошла во двор свой, и разбудила кормилицу свою, и сказала ей: «Матушка моя и кормилица Наркия, все дела твои для меня и заботы твои с детства моего доныне ты делала мне напрасно, и благом моим быстротечным отблагодарю я тебя за них, но сделай мне благое (дело) это напоследок, и ты будешь вознаграждена Им, который дает все, что и время не отнимет». Сказала ей Наркия: «Чего хочешь ты, дочь моя Мигдония? И какая забота у тебя? Ибо все почести прежние, которые ты обещала сделать мне, ведь не позволит тебе странник, и ты сделала меня позором в стране этой. Ныне, молю тебя, что же хочешь ты еще сделать мне?» Она сказал ей: «Будь мне другом в жизни вечной, и позволь мне получить от тебя воспитание совершенное. Вынеси тайно мне хлеба, и вынеси мне чашу (смешанного) вина, и сжалься над целомудрием моим (воздержанностью), надо мной, свободнорожденной (женщиной)». Сказала ей Наркия: «Да, я принесу хлеба много и много вина, и желание твое исполню я». Сказала ей Мигдония, Наркии, кормилице своей: «Много не нужно мне, но смешанного вина в чаше, и один целый хлебец, и елея немного, хотя бы из лампы, принеси мне».

И когда Наркия принесла, обнажила главу свою Мигдония и перед апостолом святым встала. И он взял елей, и помазал главу ее, и сказал: «Елей святой, который для помазания дан нам, и сокрытая тайна креста, которая через Тебя явлена, – Ты, Выпрямитель членов искривленных, Ты, Господь наш Иисус, – Жизнь, и Здравие, и Искупление грехов – пусть власть Твоя придет и пребывает на елее этом, святость Твоя пусть поселится в нем». И он излил его на главу Мигдонии и сказал: «Исцели ее от ран старых, и смой с нее язвы ее, и сделай сильной слабость ее». И когда он излил елей на главу ее, он приказал няне ее намазать ее и положить одежду ее вокруг чресл ее, и был (там) бассейн от водовода их. И взойдя, встал над ним Иуда и окрестил Мигдонию во имя Отца, и Сына, и Духа Святого. И когда она вышла и надела одежду свою, он принес и разломил Евхаристию, и чашу, и причастил Мигдонию от престола Христа и от чаши Сына Бога. И он сказал ей: «Теперь, когда ты получила символ (крещения), ты приобрела для себя самой жизнь вечную». И глас послышался с небес, который сказал: «Да, аминь и аминь». И когда услышала Наркия глас этот, она удивилась и тоже попросила апостола, что также и она хочет принять символ (крещения), и он дал ей и сказал: «Да будет с тобою благодать Иисуса, как с остальными единомышленниками твоими». И он отправился, дабы затвориться (в доме заключенных), и нашел двери открытыми и стражу спящей.

И сказал Иуда: «Кто равен Тебе, Бог, который любовь Свою и милости Свои у человека не отнимет? Кто подобен Тебе в милосердии и милости или Отцу Твоему, который освободил миры Свои от страдания и от заблуждения? Любовь, которая победила вожделение, Правда, которая разрушила ложь, Прекрасный, в котором гнусность не видна, Смиренный, который в высоту вознесся, Жизнь, которая смерть разрушила, и Отдохновение, которое труд пресекло, слава Единственному, который от Отца. Слава милосердиям, которые от милосердных посланы. Слава милосердиям Твоим, которые на нас». И когда это он сказал, проснулась стража и нашла двери открытыми, а заключенных спящими, и они сказали: «Мы забыли о дверях этих и не закрыли их, из-за Дьявола случилось это, человек не пребывал здесь».

И Кариш пришел рано утром к Мигдонии и кормилице ее и нашел ее и кормилицу ее молящимися и говорящими: «Бог новый, который благодаря страннику пришел сюда, Бог святой, который от всего народа индийского сокрыт. Бог, который явил нам славу Твою через апостола своего Фому; Бог, о котором в молве мы услышали и уверовали в Него; Бог, о котором мы узнали, что Он – живой, к которому прибегаем мы, дабы утешиться. Бог, который из-за милосердия Своего и милости Своей достиг (снизошел до) малости нашей. Бог, которому молились мы, не зная Его, Бог, который сидит в выси и не скрыто от Него ничто, что в глубине той. Ты, Господь мой, удержи от нас гнев жаркий Кариша, Ты, Господь мой, останови его уста лживые, Ты брось его под ноги верующих Твоих».

И когда это услышал Кариш, он сказал ей, Мигдонии: «Прекрасно, ты назвала меня плохим, и горячим, и ненавистным, и жестоким, но если бы волю твою не исполнил, это несчастие и жестокость обошли бы меня, и не быть колдовству того, которого ты призывала на меня. Но что в ум взяла (задумала) ты тогда, Мигдония? И что ты хочешь, чтобы я сделал тебе? Поверь мне, Мигдония, нет хорошего в колдуне этом и он не может сделать ничего из обещанного человеку. Я же пред очами твоими покажу тебе все, что говорю я тебе, если ты убедишься мною и послушаешь слова мои, и станешь со мною, как была ты со мною (прежде)». И он придвинулся опять к ней и умолял ее, говоря ей: «Я не буду чувствовать горя, если ты убедишься мною. Вспомни, сестра моя, свадебный день твой, и день первый, в который ты приняла меня, и скажи мне теперь по правде, кто дороже тебе, я – тогда, или Иисус – теперь?» Сказала ему Мигдония: «Кариш, то время должно было быть и прошло, а это время будет. То время – начала, а это время – конца. То время жизни временной и преходящей, а это время жизни вечной. То время радости преходящей, а это время радости вечной, непреходящей, которая не проходит. То время дня и ночи, а это время дня без ночи. Та свадьба, как ты видел, миновала и прошла, эта свадьба же никогда не пройдет. То свадьба разрушения, эта свадьба – жизни вечной. Те были дружки и подруги, которые прошли, эти дружки и подруги – верные, которые останутся навсегда. То (сочетание) стояло на земле, где беспрестанная теснота, это стоит на огненном мосту, который окроплен благодатью. То был брачный чертог, который разрушен, а это брачный чертог, который останется навсегда. То было ложе, покрытое покровами хорошими, которые сшили; это ложе, покрытое любовью и верой истинной. Ты жених, который ушел и сменился, а Иисус – жених истинный, который будет всегда, и никогда не умрет, и не разрушится. Тот свадебный дар – серебро и покровы, которые сгнили и ушли, этот свадебный дар – Слово живое, которое никогда не прейдет».

И когда услышал это Кариш, он пошел к Маздаю-царю, чтобы рассказать. И сказал Маздай-царь: «Давай схватим и убьем его». И сказал ему Кариш, любимец его: «Имей с ним терпения немного, выпусти его и поговори с ним, и устраши его; может быть, он пойдет и убедит Мигдонию, чтобы стала ко мне, как была». И послал Маздай-царь, и привели Иуду Фому, апостола Высочайшего. И опечалились все те заключенные, ибо увели Иуду апостола от них. И умоляли его, говоря: «Радость, которая была у нас, отобрана у нас». Маздай же царь сказал Иуде: «Почему учишь ты учению, которого боги и люди гнушаются, в котором ничего прекрасного?» Сказал ему Иуда: «Разве то, чему учу я, плохо?» Сказал ему Маздай: «Говоришь ты, что не смогут жить люди при Боге, если не сохранят души свои чистыми пред Богом, которого проповедуешь ты?» Сказал ему Иуда: «Истинно так говорю я. И не отрицаю я того, что говорю я. Почему не могут слуги твои стоять пред тобою в плохой одежде, или запятнанной, или гнусной? Ты ведь царь земной, и в земле истлеешь ты, хорошее и чистое требуешь от слуг своих. Почему же о царе моем говоришь ты, что плохо говорю я, что должны служить ему слуги его со святостью, и чистотой, и воздержанностью, и должны быть без заботы и беспокойства, и должны быть свободны от бремени тяжкого сынов и дочерей, и от заботы тяжкой о богатстве, и от волнения, и от суеты богатых? Ибо ты хочешь, чтобы те, кто тебе служит и тебе повинуется, вели себя так, как ты хочешь, и если кто-либо из них нарушит одно из приказаний твоих, наказание от тебя он получит. Много больше этого Бог мой; должно нам, которые уверовали во имя Его, служить Ему в чистоте, и в святости, и в воздержанности, и в целомудрии, и в спокойствии, и так, чтобы было чуждо нам все плотское: прелюбодеяние, и татьба, и пьянство, и мотовство, и чревоугодие, и деяния постыдные, и действия гнусные».

И когда услышал Маздай-царь, он сказал Иуде: «Давай отпущу я тебя, иди и убеди Мигдонию, супругу Кариша, не отделяться от него». Сказал ему Иуда: «Если ты желаешь сделать что-либо мне, не медли, ибо если она действительно получила то, что она услышала, то ни железо, ни огонь, ни что-либо еще хуже, чем это, не сделают ей ничего и не отделят от Него, Того, кто овладел душою ее».

Сказал Маздай-царь Иуде: «Слышал я, что чары колдуны разрушают и что рана ехидны может быть излечена противоядием, которое от змеи другой, худшей, чем ехидна. Теперь, поэтому если захочешь ты, сможешь ты разрушить чары твои те прежние и сделать мир и согласие между супругом и супругой его, и сжалься ты над самим собою, ибо ты не насытился жизнью своей до сих пор. Знай же, что если ты не убедишь ее, жизни, которая дорога всякому, лишу я тебя». Сказал ему Иуда: «Эта жизнь – призрачна она, и это время проходит и меняется, а жизнь та, которой учу я, никогда не проходит и не меняется. Красоты этой и молодости, которая теперь видна, скоро не будет у меня». Сказал ему Маздай-царь: «Я посоветовал тебе, дабы помочь тебе, но ты лучше, чем я, знаешь». И когда вышел Иуда Фома от Маздая-царя, подошел к нему Кариш и сказал ему: «Спрашиваю я тебя – я никогда не сделал ничего плохого ни тебе, ни другим, ни богам от века, почему ты это зло принес мне? И почему это опустошение в дом мой ввел? И какую выгоду принесет тебе это? Прикажи мне, и я доставлю ее тебе без труда. И почему меня ненавидишь ты, хотя ты из рук моих не убежишь? Так знай, если ты не убедишь ее, тебя убью я, и ее также убью я, и, наконец, себя самого убью я. И если, как говоришь ты, есть жизнь и смерть, и есть вина и оправдание, и суд и воздаяние, там с тобою на суде предстану я, и если тот Бог твой, которого проповедуешь ты, справедлив и справедливо требует, то буду вознагражден я, ибо не причинил зла тебе, а ты причинил боль мне, и не согрешил я против тебя, но ты согрешил против меня. Но даже здесь могу я отомстить тебе и сделать тебе все, что ты сделал мне. Послушай меня потому, и пойдем со мною в дом мой, и поговори с Мигдонией, и убеди ее быть со мною, так же как она была до того, как увидела лицо твое».