Чтение онлайн

Чувствую, что-то знакомое. Очень знакомое. Очень даже очень…

Ну, всю фармакологию наизусть я помнить не обязана. Заглянула для начала в ветхозаветный справочник Машковского. Точно, есть такое лекарство!

Просто супер, а не препарат.

«Димедрол» лекарство называется.

Не подозревала я, что в «продвинутой» Америке (слово непечатное) аллергию до сих пор допотопным димедролом лечат…

Так что не всё еще так плохо в нашей медицине, господа. Не печальтесь, скоро станет хуже.

Отвлекусь-ка я еще разок от медицины.

Получила я автомобильные права. Автомобиль у нас в семье — не абы что, а целая «Ока». Общеизвестно же, что мы, врачи, все коррупционеры.

Дело было поздней осенью. Поутру собрались мы с Дайнекой съездить на дачу. За домашним вином, оно как раз там в погребе дошло. А то не ровен час главный санитарный врач Онищенко пронюхает и по партийной склочности характера еще и наше виноделие облыжно запретит.

Шутки шутками, но мы собрались и поехали. Дорога за городом местами как зеркало, посему за руль меня Дайнека не пустил. И хорошо, наката у меня всего-то ничего, тем более по гололеду, даром что на зимних шинах на шипах.

Сворачиваем с трассы к нашему Орехово, а там спуск — крутой, длинный и весьма неприятный. Ладно, думаем, как-нибудь сползем, не делать же крюк в тридцать километров через ближайший райцентр…

Ан нет, не тут-то было. Мы еще до самого коварного места не доехали, а вся правая сторона дороги забита машинами.

— Останови, — супруга и соавтора прошу, — схожу я, посмотрю, что там внизу.

Вышла — и враскоряку сразу же поехала по льду, у меня-то сапоги, понятно, без шипов. Уцепилась за капот, стою, боюсь руки отпустить.

А снизу мужичок понуро поднимается.

— Чего там? — спрашиваю.

— Кромешный джипопад! — мужик мне отвечает. — Машин пять убралось, дорога намертво перегорожена. Так что если сможете — сдавайте задним ходом и через райцентр поезжайте.

Заползла я в кабину. Так и так, Дайнеке говорю, давай задом пятиться. Соавтор и супруг без меры оскорбился. Еще чего, говорит, «Ока» — и задом? Развернулся на пятачке и под завистливыми взглядами владельцев иномарок уперся вверх по ледяному склону.

Доехали мы с шутками и прибаутками, вино в багажник загрузили. Муж даже разрешил мне машину на гололеде опробовать. Посмотрел на мои выкрутасы и остался доволен.

А дело уже к вечеру идет, темнеет, и снежок пошел.

— Ладно, — говорит Дайнека, — садись за руль. Обратно твоя очередь ехать.

Я в отказ. Категорически. Типа, да ты что, я не умею, я боюсь.

— Умеешь, — возражает муж. — Только что ездила.

Я уперлась. Намертво. Не поеду, и всё тут!

Мой благоверный, слова худого не говоря, достает из рюкзачка бутылку водки, сворачивает крышку, основательно прикладывается прямо из горла, занюхивает рукавом — и сообщает радостно:

— Тебе завтра на работу надо? Тогда села, дорогая, и поехала!

Я так и села. Сначала фигурально, но в итоге всё-таки за руль.

Тьма, вижу только снег, дорогу замело, а под снегом — лед. Я от страха чуть не обмочилась. Всё, думаю, приеду домой и этого, такого (слово непечатное) мужа своего точно бутылкой с молодым вином по башке урою.

Доехали почти до города, уже поселки сплошной чередой пошли…

Тут драгоценный мой и говорит:

— Ну ладно, — говорит, — давай к обочине и тормози, меня за руль пустишь.

Я дар речи утратила. Потом, правда, обрела:

— Совсем сдурел, — рычу, — нажрался, и за руль? Без прав остаться захотел?!

И тут эта сволочь дражайшая достает бутылку и дает мне понюхать. А там — вода… вода!!!

Что я благоверному ласково сказала, повторению в приличном обществе не подлежит. В неприличном тоже. Сдается, до высот большого Петровского загиба поднялась я в своем красноречии.

Развел, блин, как последнюю лохушку…

А дома, стресс винцом домашним сняв, отблагодарила я его со всем усердием. Когда я поняла, чего мой благоверный добивался. Поездка же мне ой как впрок пошла, убедилась я, что и в таких условиях в состоянии ездить.

С его талантами бы новичков на «скорой» разводить!

Опять я о своем…

А между прочим, да: не так уж я и отвлеклась от медицины. Чем не лечение, а? Излечил же мой дражайший соавтор и супруг мне страх перед вождением, причем на редкость эффективно излечил.

Шоковая терапия называется.

Вообще-то говоря, не только с медициной, но даже и с людьми у нас порой не так всё плохо обстоит, как иной раз кажется. Бывают еще люди, даже в наши пореформенные времена. Встречаются порой, там причем, где их встретить даже не надеешься.

Очередное дежурство выпало у меня как раз на Рождество. На работу поехала на общественном транспорте — метеорологи ледяным дождем, гололедом и прочим светопреставлением застращали.

Насчет светопреставления они, по своему обыкновению, поднаврали, но я в конце концов оказалась права. После такого дежурства я бы за руль сесть точно не смогла. Укатали нас ночью вусмерть, как после ужина разъехались, так только поутру и съехались. Без заезда у нас это называется.

А на последнем вызове презентовали мне палку полукопченой колбасы. Типа, подкормитесь, доктор, уж больно вид у вас того, голодный и замученный.

Голодный — это точно. Особенно если учесть, что в голодный обморок после суток я могу свалиться запросто. Особенность организма, сахар в крови ураганно снижается, гипогликемия.

Ладно, сдала я смену, только нацелилась кофе с колбасой употребить, как тут коллегам вызов поступил, как раз в сторону метро. Выдернули меня коллеги из-за стола, какой уж тут завтрак. Я только и успела хвостик от палки колбасной отрезать (вместе с веревочкой), в салфетку завернула, в карман на всякий случай сунула и в попутную лошадь погрузилась.

Высадили меня наши ребята около метро и поехали на вызов. А я до входа чуть-чуть не дошла, накрыла меня гипогликемия. Чувствую, голова закружилась, липкий пот по спине потек, слюна изо рта закапала. Из последних сил сунула в рот колбасный хвостик и стою, жую, к стенке прислонясь.

Видок — тот еще! Пуховичок старенький, прическа после дежурства — а-ля взрыв на макаронной фабрике, рожа серо-зеленая, вчерашняя красота под глазами кругами размазана, а изо рта веревочка от колбасы торчит.