Чтение онлайн

Но именно ее смерть подкинула мне идею: война! Если начать войну, в которую будут втравлены как люди, так и боги, и я буду ее непосредственным инициатором и участником, то эта бойня должна попадать под мою сферу Раздора. За годы божественной жизни я так и не понял окончательно суть моих сил, суть моей сферы. Если бы я понимал свои возможности так же, как Ра, который одними знаниями возвысил себя над другими, либо, хотя бы, на таком же уровне как Ктулху, то и планы о моем владычестве было бы составлять намного проще. Конечно, я мог бы обратиться к своему “союзнику”, но что мешало бы ему солгать либо рассказать лишь часть правды? Так что, как и другим, мне приходилось постигать свою сферу методом проб и ошибок, но из-за капризной природы моих способностей, я остался далеко позади от других участником божественной гонки.

А затем началась война, и эту войну начал совсем не я.

Первым погиб Ра, он не успел даже оказать сопротивление своему противнику, что повергло в животный ужас Богов, так привыкших к своей неуязвимости. Отсутствие какой-либо информации доводило до исступления всех, кроме меня, я кое-что понять смог. Сражение двух Богов – моя сфера, даже когда Ктулху спустился в Ад, где столкнулся с Астарой, я почувствовал это. Здесь же все было иначе, будто черная дыра столкнулась с Галактикой. Говоря проще: в центре Галактик, находится сверхмассивная черная дыра, что доказали еще ученые до появления Новых Богов. Здесь же суть подобна: пусть внешне они различны, но исток этих сил один, однако, итог различен. Черная дыра в центре вселенной создает гравитационный колодец, за счет которого и существуют сами ветви галактики, то же, что сразилось с Ра имело божественное начало, но не обременяло себя ничем иным, лишь голая, неупорядоченная мощь, территорию столкновения с которой неспособна покинуть никакая сила, из-за чего я и не получил причитающегося мне от схватки двух сущностей гораздо более сильных, ежели любой смертный когда-либо может стать.

После расправой над Ра, ЭТО принялось за сильнейших служителей Бога Солнца, уничтожая их одного за другим. Иногда я чувствовал вспышки божественной силы, после чего она сразу исчезала, поглощаемая этой “областью пространства-времени, гравитационное притяжение которой настолько велико, что покинуть её не могут даже объекты, движущиеся со скоростью света, в том числе кванты самого света.”

Животный ужас, поглотивший мой разум, отступил лишь когда я спрятался в новосозданном мной мире. В отличии от той же Астары или Барона, я относился скептически к идее своего мира-измерения, слишком уж много сил поедает подобная “игрушка”, но теперь это казалось великолепной идеей, лишь бы спрятаться от чудовища, что явилось по наши души.

Сегодня в Лондоне было паршиво. Да и вообще, в это время года — в начале октября, найдется мало мест по эту сторона Ла-Манша, где не было бы так же паршиво, как и в столице. Дожди шли, не прекращаясь, и если в центре мостовые еще хоть как-то убирались, то на окраинах дела обстояли куда как хуже. В слякоти и грязи можно было без малого утонуть. Да еще и на небе, как назло, не видно было ни единого проблеска — все вокруг затянула серая дымка. А уж про такой район, как Скэри-сквер, и говорить нечего. Криминальная кишка Лондона не просто так называлась Ямой. Осенью здесь стояла лютая вонь. Тянуло, казалось бы, отовсюду. От пропитых, провонявших перегаром бомжей в дранных тряпках, намотанных друг на друга. От курящих проституток, чья дешевая туалетная вода не могла заглушить запах продажного секса. От наркоманов, которые справляли любую нужду исключительно под себя. Воняло от продажных копов. Нет, не тем ощущаемым запахом, а другим — «моральным». А разве может не вонять, когда двое рослых мужиков вяжут педофила на «горяченьком», везут в участок, а потом, когда оказывается, что тот принадлежит какой-нибудь местной банде, отпускают за пятьсот фунтов. И всего через два часа этих же самых фараонов видят в одном из притонов, где сутенер, оказавшийся по совместительству тем самым педофилом, старчивает малолетних, смазливых дурочек. И, что и не удивительно, эти одурманенные, еще вчера школьницы, оказываются в объятьях фараонов. Да, Скэри-сквер провонял не только ощутимой вонью, но и другой, той, которая еще хуже. По этим темным, почти не освещенным улицам, среди вываленных на тротуар куч грязи и мусора, шла закутанная в шаль миниатюрная женщина. Она покачивалась, иногда спотыкалась и все приговаривала: «Тише, маленький, тише». В руках она держала какой-то сверток, изредка издавая странные звуки сопения и причмокивания. Никто и никогда не видел этой женщины в Скэри-сквер, вернее, никто б не смог её узнать, ведь она не появлялась здесь уже много лет. Возможно, это и сыграло свою роль в дальнейшей истории. Сейчас же, когда дама все пыталась идти прямо и не падать, за ней следили три пары глаз. Три пары сальных, вечно пьяных глаз. Но их никто не видел, да и какое там — уж очень хорошо умели скрываться крысы района. Ведь их, слабых, на игле, всегда были рады попинать более крупные хищники, члены банд и различных группировок. А сейчас им представился шанс самим слегка поразвлечься на халяву. И уж они-то его точно не упустят. Женщина же, свернув на одну из узких дорожек, прошла по пустырю и, наконец, счастливо вздохнула. Перед ней высилось четырехэтажное здание. Свет в нем горел лишь на первом, но изредка можно было заметить отсветы свечей в окнах повыше, которые, впрочем, однажды промелькнув, редко когда показывались снова. Поудобнее подхватив сверток, мадам направилась к крыльцу. Это крыльцо, как и все здание, явно требовало ремонта. Оно было деревянным, с обшарпанными ступеньками, на которых находилось что-то наподобие плитки, перила же были трухлявые и покрыты уже давно потрескавшимся зеленым лаком. Девушка (а сейчас уже было понятно, что это именно девушка) поднялась по скрипучим, дышащим на ладан ступенькам и положила сверток у порога.

Будучи уверенной в расставании со своим собственным новорожденным ребенком, женщина расплакалась, быстро удаляясь как можно дальше от дома, жить ей оставалось считанные минуты, потому стоило ей завернуть за угол, как она упала замертво. Бедная девочка стала оружием в руках сил, которые простому человеку не понять.

Мне жаль тебя, девочка, ты была полезна, ты была наивна, ты была удобна.

Уже через мгновение после того, как девушка отпустила сверток, из дома вышел мужчина, облаченный в рясу монаха. Мужчина имел вид добрейшего дедушки, святого отца, наставника, встретив такого на улице вы с легкостью расскажите ему о всех своих переживаниях и проблемах, будете плакать под его советы, а после с любовью вспоминать об этом разговоре. Грустно посмотрев в сторону развилки, за которой исчезла девушка, “монах” вернулся в здание, встретившись взглядом со своими компаньонами, положил свиток на стол.

Неужели они столь наивны, неужели думают, что я стал бы создавать что-то себе во вред, создавать оружие против себя самого, иль даже против других Богов, но оставлять его без присмотра, без защиты…

– Зачем Безумный Бог создал оружие против себя самого, чего он хотел этим добиться? – Проговорила молодая девушка с волосами цвета платины.

Действительно, зачем? Как они вообще могли прийти к таким выводам, как они посмели думать, будто сумели перехитрить Бога? Как же печалит меня невозможность влезть в головы этих идиот, но стоит поддаться соблазну, как все будет испорчено: либо они станут безвольными идиотами, под давлением божественной силы погаснет в них та искра творения, либо мое вмешательство еще раньше заметят другие Боги и уничтожат мои планы в зародыше.

– Лжец всегда использует в своих целях других, каждый его поступок, каждое слово является частью сложного плана, он не мог допустить случайную ошибку! – С нескрываемой злобой произнесла тень в углу комнаты.

Неужели, кто-то из них все же умеет включать голову, однако, люди слишком подвержены стадному инстинкту, порой чужое мнение для них много важнее собственных мыслей и желаний.

– Нам не известны его цели и помыслы, но сейчас в наших руках настоящее сокровище, оружие возмездия над этими “Богами” – Священник наконец заговорил – Но почему молчишь ты, Максимилиан? Мы все ни раз это обсуждали, но сейчас пришла пора решаться.

А вот и моя любимая пешка – мой якобы теска. Вот только он совсем не тот, за кого выдает себя.

– Друзья мои, Лжец создал заклинание, что может навечно запереть всех этих так называемых Богов, мы обязаны остановить этих паразитов, ради судьбы всего человечества.

Прекрасно, все идет так, как я задумал.

Все это началось в первые дни моей новой жизни: сущность выбранная мной была обязана владеть практически любой информацией, как Ра имел особую власть над солнцем, как Барон управлял мертвыми, так я Знал, знал практически все и обо всех, не было бы человека иль Бога, о котором я ничего не знал, информации могло быть мало, но она всегда была, за одним лишь исключением…

Изначально я не мог понять, кем был и чем стал последний из Богов, я ЗНАЛ что он должен быть, знал что он был, но после он будто терялся, по крайней мере для меня. Первое о чем я думал – что он подобен мне, к примеру один из Древних, значительно более могущественных, ежели я:

Азатот — верховное божество пантеона мифов Ктулху. Среди его эпитетов присутствуют такие как «слепой безумный бог», «вечно жующий султан демонов» и «ядерный хаос».

"...тот последний бесформенный кошмар в средоточии хаоса, который богомерзко клубится и бурлит в самом центре бесконечности — безграничный султан демонов Азатот, имя которого не осмелятся произнести ничьи губы, кто жадно жуёт в непостижимых, тёмных покоях вне времени под глухую, сводящую с ума жуткую дробь барабанов и тихие монотонные всхлипы проклятых флейт, под чей мерзкий грохот и протяжное дудение медленно, неуклюже и причудливо пляшут гигантские Абсолютные боги, безглазые, безгласные, мрачные, безумные Иные боги, чей дух и посланник — ползучий хаос Ньярлатотеп."Йог-Сотот - известный под названиями Затаившийся на Пороге, Ключ и Врата, Всесодержащий.

"...Правдива история Ибн Шакабао о том, что лицо Йог-Сотота - это лицо самих небес. Он и его огромное пространство - одно и то же, и вращающиеся пересекающиеся круги сфер - это упорядоченное движение его мыслей, некоторые из которых движутся быстро, а другие - медленно. Его видят в лицо, у него нет тела, поскольку его тело - это сама вселенная, однако не само вещество творения, а неосязаемая сущность и его можно воспринимать только как мерцающий диапазон постоянно меняющихся цветов, таких, какие можно увидеть на панцире жука или крыле стрекозы в лучах солнца. Ему поклоняются люди, которые восхищаются его воротами как Всем в одном, которое является единством Всего...Все эти безобразия меньше, чем тот, кто охраняет ворота, тот, кто будет руководить безрассудным путешественником, который говорит слова правильно за пределами всех сфер и в пустоте невыразимого голода. Поскольку его называют Тавил Ат'Умр, Первый Древнейший...Когда дорога луны и дорога солнца пересекаются на небесах, тогда Йог-Сотот приходит, восторженный и мощный,чтобы открыть пространства между звездами..."Шуб-Ниггурат - также Чёрная коза Лесов с Тысячным Потомством (иначе Чёрная коза Лесов с Тысячью Младых - божество извращённой плодородности.

Выбери я кого-либо из них и им подобных, то мир уже лежал бы у моих ног, ведь мощь их бесконечна. Почему же я стал Спящим… Я и сам не могу понять. Но те Древние, что сильнее меня легко смогли бы защититься от моего воздействия.

Кроме древних есть и множество других врагов у моей расы, к примеру Старшие боги – сильнейшие враги Древних, Древние, Внешние боги, Великие, но есть множество и небожественных сущностей, вроде Подземных, Старцев, Гулей.

Старшие боги - группа сверхъестественных существ, противостоящих Древним, а также другим, менее крупным божественным «фракциям» — Внешним богам и Великим.