Чтение онлайн

Миртил молча стоял с протянутой рукой с интересом глядя на мужичка. Стоявшая за спиной мужчины девочка судорожно сглотнула. Поколебавшись, тот степенно взял предложенное. По глазам было видно, что он с трудом сдерживается от того, чтобы не вцепиться в хлеб зубами. Разделив на три не равные части, одну он протянул дочери, а большую часть спрятал в котомку. И лишь после этого вгрызся в свою часть еще горячего хлеба, с опаской поглядывая на дарителя. Миртил не стал торопиться. Подождал, пока мужик насытится, сытый желудок настраивает на благодушный лад, а значит, услышав странное предложение, тот не сбежит.

– У меня к вам деловое предложение. Вот этот молодой человек жаждет приобрести вашу одежду. Он готов заплатить, сколько скажете.

Чуть не подавившись, мужик проглотил не жуя солидный кусок хлеб и настороженно пробормотал:

– Вы так шутите?

Миртил долго пытался убедить его, что это не издевательство праздно шатающихся аристократов, однако бедняк никак не мог уразуметь, чего надо двум господам. Поначалу мужик решил, что богатые лоботрясы просто издеваются. Но, когда светловолосый парень показал две серебряных монеты, он впал в прострацию и перестал реагировать на слова. Миртил не сразу заметил отключенное состояние бедняка и несколько минут вдохновенно распинался о сложной доле учеников и богатой фантазии учителей. Наткнувшись на пустой взгляд, он замолк на полуслове и обеспокоено помахал рукой перед глазами стоявшего столбом бедняка. Сбоку подошел темноволосый мужчина лет пятидесяти, судя по одежде и манере держаться, из торгашей.

– У меня тут неподалеку лавка, если вас интересует одежда, - уважительно поклонившись, предложил он.
– За ваши деньги я подберу ему парочку не слишком заношенных рубах и штаны. Там же он может переодеться.

Миртил оценивающе посмотрел на влезшего в разговор мужчину и задумался, а не слишком ли много он предложил за рванье. Лавочник не рискнул прерывать размышления высокородного, повернулся к бедняку и потрепал того по плечу:

– Что за дело привело в город и как долго собираешься тут находиться?

Мужичок встрепенулся и расстроено забубнил, как бы оправдываясь за свой вид:

– Дом сгорел... И жена... Болела, не успела выскочить. Скотина тоже сгорела... и инструменты... Вон с дочкой остались. Думал, в городе работу найду. Да вот, все никак... Это уже третий город.

– Что умеешь?
– тут же деловито поинтересовался лавочник.

– По плотницкому делу. Дочка шитью да вышивке обучена. Жена мастерицей... была... дочку обучила, - ободренный вниманием, ожил мужик.

Торгаш окинул девочку расчетливым взглядом и предложил:

– Давайте пройдем ко мне в лавку, пусть твоя дочь покажет, чего умеет. Если понравится ее работа, возьму помощницей жене. Она у меня шьет на заказ. А тебя... Сарай давно поправить собирался... Да и пристройку возвести... Раз из деревни, значит за лошадьми можешь ходить?
– он вопросительно посмотрел на погорельца и дождавшись кивка, продолжил, - для кухни дрова колоть, воды принести... Мои еда, жилье и за три декады будет вам серебрушка за двоих. Согласен?

Мужичок интенсивно закивал головой. Миртил услышав предложение лавочника, понял, что если сейчас не вмешается, подходящий костюмчик уйдет, и придется поиски начинать с начала.

– Эгей, вы случаем не забыли о моем предложении?
– всем своим видом выражая недовольство, произнес негромко Миртил.

Лавочник очнулся от подсчета прибыли и испуганно посмотрел на стоящего перед ним парня. Буквально секунды ему хватило, чтобы понять, где и что он сделал не так: мало того, что влез к высокородному со своим предложением, так еще отвлекся и чуть не увел у него клиента. Испуганно икнув, торговец засуетился и, не переставая кланяться, затарахтел, что он никогда и ни за что... просто, не хотел мешать размышлениям господина.

– Как я понимаю, вам для каких-то своих дел нужны эти... это... сей наряд? Так мы сейчас и быстро! И даже денег не возьмем. Правильно я говорю?
– повернулся он к селянину и принялся усиленно подмаргивать и косить глазами в сторону. Владелец эксклюзивных лохмотьев испуганно попятился, но, будучи ухвачен за руку, замер и интенсивно закивал головой.

– И если господа пожелают, моя дочка собственными руками это выстирает, - тут лавочник запнулся на секунду и с сомнением посмотрел на рубище, но, решил, что если понадобится, всех домашних подключит. Затем, вздохнул и, совсем уж нерешительно добавил, - и погладит, а если чего и отвалится, жена подошьет.

Миртил повернулся к Ликургу и подмигнул многозначительно, проблема с постирушками решилась сама собою. На что тот лишь несчастно улыбнулся.

Через три часа парни вышли из дома купца сытые, со свертком, в котором лежала несколько раз выстиранная и починенная одежда, в которой только на паперти и сидеть. Как только они вернулись в домик вдовы, Миртил закопался в сумки со своими вещами. Перетряхнув их до основания, выставил на стол небольшую баночку синего стекла и довольно потер руки:

– Речь отрепетировал, свободно двигаться на костылях научился, даже наряд подходящий нашли. Осталось придать твоей внешности соответствующий вид, и на этом подготовительная работа будет закончена.

– Что значит придать соответствующий вид?
– опасливо покосился Ликург.
– Я, конечно, понимаю, что моя гладкая и ухоженная рожа вряд ли вызовет жалость и желание подать, но, надеюсь, ты не собираешься разукрасить меня настоящими шрамами?

Миртил холодно посмотрел него и недовольно поджал губы.

– Возможно, моя помощь не отличается особой деликатностью, но неужели ты считаешь, что я способен нанести тебе реальный вред?

– Извини, - удручено вздохнул Ликург, - но я не представляю, каким еще образом можно придать мне жалкий вид. Даже если грязью заляпать, большой жалости это не вызовет.

– Помнишь мадам Горэ?
– хмыкнул, оттаивая, Миртил.

– Прима Солемского театра?
– скривился Ликург, всем своим видом демонстрируя, что ему сейчас не до артисток и прочих дам.

Миртил не обратил внимания на его ужимки и, усмехнувшись, продолжил:

– Пока ты развлекался с нею, я провел немало времени, под пиво с рыбой, в подсобных помещениях театра. Помнится, как-то сидели мы с папашей Роканом и обсуждали премьеру спектакля на героическую тему. Там в последней сцене главный герой появляется весь в шрамах. Меня заинтересовало, как они смогли так натурально их изобразить. Старик долго отнекивался, утверждая, что это профессиональная тайна, пришлось заказать вина. Всего после двух бутылок я узнал, что изготовлением нужных мазей, красок и даже лекарств у них занимается тетушка Кори, которая в труппе и за гримера, и за доктора работала. Причины, зачем мне это в тот момент понадобилось, не помню, но путем многоходовой интриги и некоторой суммы денег я приобрел баночку той мази. Вот она, - он пододвинул к Ликургу банку.