Чтение онлайн

— По версии вашего родителя примерно так и выходит. Только он ещё утверждает, что вы будто бы похитили его дочь.

— Да надоел он уже. Его дочь — это, вообще-то, моя сестра от одной матери. И она не желает жить в родительском доме по некоторым веским причинами. Я пытаюсь защитить её. А отец, кстати, похитил мою супругу. Похитил и держал два месяца в плену. Так что чья бы корова мычала, что называется.

— И как поживает ваша супруга?

— Прекрасно поживает. Я её освободил, как и мою сестру. Правда, когда мы шли на поезд, нас чуть не убили. Но это мелочи.

— По словам полиции, в драке погибли тридцать семь человек. По-вашему, это мелочи?

— Мне, конечно, жаль, что так случилось. Вот только вы упускаете одну небольшую деталь. Все погибшие — убийцы, посланные моим отцом с определённой целью. Кто его заставлял это делать? И какая моя в этом вина?

— Похоже, ваши отношения с родителем зашли в тупик.

— Очень точно подмечено. На самом деле, мне от него ничего не надо. Только одно — что бы он оставил нас с сестрой в покое. Но даже эту скромную просьбу он упорно отказывается выполнить из-за своего бараньего упрямства.

— Один из несовершеннолетних детей Озёрова покинул дом без разрешения, — вклинился в разговор второй, обычно молчавший, сотрудник. — Жёсткая реакция со стороны рода вполне объяснима.

— А моя реакция не объяснима? — я стрельнул недовольным взглядом в агента. — Я защищаю сестру. А теперь — и свою жизнь.

— Мы понимаем. И тем не менее, хотелось бы предостеречь вас. Вы подвергаете себя опасности, — заговорил Синеусов, не дав своему коллеге продолжить спор. — Вот что нас больше всего волнует.

— В областях тьмы я тоже подвергаюсь опасности, — напомнил я.

— Без сомнения, но в областях тьмы вы выполняете задачи государственной важности. А драки с родственниками — риск неоправданный.

Мы добрались до пруда и уселись на лавке в уютной тени прибрежных берёзок.

— Ну извините, — развёл я руками. — Я вам объяснил, как дела обстоят. У нас с папаше — вражда. И что-то мне подсказывает, так просто она не закончится. Отец воспринял мой поступок, как личное оскорбление. Теперь погибли его люди, его родственник, возможно, не один. Он — аристократ старой закалки и без ответа это не оставит. Мне придётся продолжать с ним войну, хочу я этого или нет.

— Помнится, я говорил вам, чтобы в случае возникновения проблем, вы звонили мне. У вас же сохранился мой номер?

— Сохранился. Но не буду же я беспокоить столь занятых людей из-за своих семейных неурядиц.

— Алексей Михайлович, Его Императорское Величество печётся о вашей безопасности, поэтому мы здесь. Ваши, как вы выразились, семейные неурядицы касаются не только вас. В них оказываются втянуты другие знатные люди, в том числе из других родов. Ситуация может вот-вот выйдет из-под контроля. Однако вы, кажется, этого до сих пор не замечаете.

— Господин Синеусов, мне не первый раз приходится решать проблемы, и я прекрасно понимаю, к чему всё это может привести. Я стараюсь держать ситуацию под контролем. Я к отцу не лез до тех пор, пока он не похитил мою жену. Он перешёл границы дозволенного. Моё терпение иссякло.

— Вы должны были посоветоваться с нами. Вы не имеете полной картины происходящего. Среди погибших есть ваши родственники и члены двух боярских семейств. Влиятельные люди из Нижнего Новгорода недовольны. Это может привести к ещё большей эскалации.

— Господин Синеусов, я всё понимаю. У вас есть конкретное предложение, или вы пришли читать мне наставления?

— Мы пришли предостеречь вас. На самом деле, проблему пока ещё можно уладить. Я побеседую с вашим отцом, и уверен, мы с ним договоримся. Но и вы должны пообещать, что не начнёте мстить, не попытаетесь нанести какое-либо ущерб вашей бывшей семье и не попытаетесь возобновить вражду.

Я задумался. У меня в планах было убийство Михаила, но это — вынужденный шаг. И он мог не только не остановить конфликт, но и усугубить ситуацию. Ведь родственники догадаются, кто виновник трагедии. Будут либо добиться правды через суд, либо объявят кровную месть, что тоже случалось нередко, если судить по новостным хроникам. А мне оно надо?

— То есть, вы убедите моего отца закончить это конфликт, правильно я понял? — уточнил я.

— Совершенно верно. Попытаем договориться. Пойти против СТД — всё равно, что пойти против самого императора.

— Мой отец такой упрямый, что иногда кажется, он и против императора пойдёт.

— Ну, в таком случае, его действия будут квалифицированы, как угроза трону, и иметь соответствующие последствия.

— Это понятно. Вы сказали, что я не должен разжигать конфликт. Хорошо, с моей стороны никаких шагов не будь. Если честно, мне хочется просто забыть о своей бывшей семейке и жить собственной жизнью. Но у меня тоже есть условие: Света, моя сестра, останется со мной. И никакую компенсацию за её уход из семьи мы платить не будем.

— Я вас понял, Алексей Михайлович. Я донесу до Михаила Сергеевича вашу просьбу. Уверен, проблем не возникнет.

Мне понравилось, что разговор прошёл в конструктивном русле. Значит, какая-то польза от агентов есть. Не сказать, что меня радовала слежка за каждым моим шагом, но ничего ужасного пока из-за этого не случилась. Главное, чтобы в другие мои дела не лезли. А с Михаилом пускай пообщаются. Если проблема решится, только спасибо скажу.

В Омск я планировал отправиться завтра утром, а сегодня выдался свободный день. Чтобы время зря не терять, позвонил Оле. Хотел просто спросить, как дела. Не думал, что у нас получится встретиться в ближайшие дни. Но Оля находилась дома, была совершенно свободна, и я всё же предложил сходить куда-нибудь вдвоём вечером. Она согласилась.

Как и прошлый раз, я прибыл к подъезду Олиного дома на своей серебристой «Волге». В моё отсутствие машина подверглась капитальному ремонту, и теперь выглядела как новая.

Позвонил. Оля вышла быстро, словно только и ждала моего прибытия. Одета она была в брюки и нарядную бежевую блузку. На плече — дамская сумочка. Волосы заплетены в короткую косу. На этот раз Оля не пользовалась тростью, и хоть хромота никуда не делать, меня удивили положительные изменения, произошедшие за последние два месяца. Девушка бодро доковыляла до машины и заскочила на переднее кресло.

— Смотрю, неплохо передвигаешься, — отметил я. — Лечение пошло тебе на пользу.

— Ещё бы! А скоро бегать буду, — Оля улыбнулась своей белоснежной открытой улыбкой в тридцать два зуба. — Нога, как родная… почти. Врачи сказали, привыкнуть надо. Вот, привыкаю. Нужно научиться направлять энергию по искусственным каналам, и тогда эта колодка ощущается, как своя собственная. До сих пор никак не освоюсь до конца.

— Рад за тебя, — я выехал на дорогу. — Надеюсь, скоро справишься. Отдыхала эти месяца?