Новые мытари
Шрифт:
– Не нужно предисловий, Стас. Говорите, обещаю, не рассержусь и не обижусь.
– Я люблю вас - знайте...
От волнения у него пересохло во рту, крупный пот выступил на лбу.
Лидия покраснела, с минуту молчала, потом медленно встала, подошла к нему и, склонясь к его лицу, прикоснулась своими теплыми, мягкими губами к его затвердевшим пересохшим губам. Именно такими он представлял себе ее губы тогда, в машине.
Как только здоровье малость пошло на поправку, Стаса без промедления выписали из больницы. Гораций приехал за ним на такси. Испытывая приятное оживление, которое бывает у каждого покидающего опостылевшие больничные стены, Стас долго не замечал пасмурного настроения приятеля. И только когда заговорили о делах, в глаза бросилась его хмурая озабоченность.
– Что не весел, нос повесил?
– спросил он.
Опустив взгляд, Гораций молчал, словно не слышал вопроса. Пауза затянулась, и оба почувствовали себя неловко.
– Я что-то расклеился в последнее время, - наконец пробормотал Гораций, Всякие мысли в голову лезут...
– Например?
– Например, о том, как жить дальше и что кушать будем, когда все денежки разойдутся.
– Вот ты о чем... Ты, в самом деле, совсем запаршивел тут без меня. Пойми, возврата к прежнему не будет, но и прозябать я не собираюсь. В крайнем случае наймемся к Рафаловичу, я - управляющим, ты - главным охранником. А что? Пусть попробует не принять. Станем у него передовиками капиталистического труда.
– Все шутишь ...
– Ничуть.
После разговора со Стасом у Горация чуть отлегло на душе. Но горечь сожаления по утраченному благополучию не прошла. Он вздыхал и все повторял про себя: "О, Аллах, что делает женщина с человеком!"