Чтение онлайн

– О нет, Ивик, ты не права. Еще как. Ведь церковь -- это люди. Догматы остаются неизменными, а вот их толкование... Поколение хойта, которое спасло Дейтрос -- уже вымерло. Тогда они были организующей, объединяющей силой. Армией Господа. Они были власть имеющими и говорили как власть имеющие. А сейчас... они все больше обращаются к вопросам индивидуального спасения.

– Но это же неплохо, разве не так?
– осторожно спросила Ивик.

– Не знаю. Конечно, раньше Верс был еще хуже, чем сейчас. Но ведь и сейчас рассматриваются вопросы о ереси... Теперь, правда, за ересь уже только запрещают публичные высказывания, а раньше -- сама понимаешь. Но не в этом дело...

Кейта отхлебнула вина.

– Видишь ли, хойта... само призвание хойта. То, что я тебе говорю -- это только тебе, как подруге...Призвание хойта, говорят -- служить Господу. Но что это означает? Служить Господу -- это и значит в физическом смысле, в земном -- служить людям. Ведь в Евангелии много раз говорится: как вы сделали это одному из братьев моих меньших, так сделали мне. И все в этом смысле...

– Ну что же тут особенного?
– удивилась Ивик, - это общеизвестная истина. Святая Кейта... и многие вообще об этом...

– Да, конечно. Но толку-то людям от существования хойта, понимаешь? Не всех, конечно. Но есть такие...

Ивик подумала. Хойта - знала она всегда - очень нужны Дейтросу. Так же нужны, как Трима - без них Дейтрос перестанет быть собой. Может, только благодаря тому, что выжила часть монахов, сохранились монастыри, Дейтрос смог восстановиться после Катастрофы. Непостижимо, нелогично даже. Но это люди, которые всегда, в любых условиях хранили веру, а Дейтрос ведь и построен на вере.

Теоретически это так. Практически - Ивик вдруг вспомнила всех священников, с которыми говорила, когда в ее жизни все пошло наперекосяк, и знакомо больно заныло в груди. Лучше уж не вспоминать.

– Мы все живем для людей, для общества. Мы, гэйны, защищаем. Кто-то строит, производит, кормит, учит, лечит... Но и хойта... Они не просто же так, не сами по себе. Они нужны Дейтросу, людям. Не только чтобы выполнять какие-то телодвижения обрядовые. Они -- авторитет, духовный авторитет. Они знают, как нужно. Говорят об этом. Хойта -- он должен быть как учитель, лекарь, психолог. Вот ты приходишь к нему, и он тебе поможет. По крайней мере, все сделает, чтобы помочь. И в целом каста хойта определяет идеологию Дейтроса. Понимаешь, не только охрана догматов, но и определение, как именно эти догматы реализовать в обществе. Этим наша церковь всегда отличалась от триманской. Та приспосабливалась... какое общество есть, такое и ладно, а мы будем тихонько отправлять наши обряды... по сути уходить от мира, от решения проблем. А наша -- формировала общество.

– И это тоже все правильно. И всем известно.

– А теперь, представь, какие-то хойта говорят - нет, нам все равно, мы просто любим Господа, мы вот такие его слуги, и в принципе, нам все равно, как вы там живете... А зачем они тогда? Это я, Ивик, потом стала уже думать. После Верса. Зачем? Почему люди должны их кормить, содержать - что они отдают остальным? Знаешь, на самом деле у них многое изменилось за эти десятилетия. Очень многое.

Ивик догадалась, о чем говорит Кейта. Но расспрашивать было неловко. Захочет -- сама расскажет все подробно. Кейта очередной раз обернулась -- спиной к залу сидеть ей было все же некомфортно. Вот Ивик -- удобно. За соседний столик только что уселась молодая пара. Очень молодая, наверное, еще учащиеся. Лет шестнадцать. А может, чуть больше. Ивик перехватила их взгляд, короткий, друг на друга, и острая зависть кольнула в грудь. Господи, почему же у меня-то так никогда уже не будет... Такая нежность, такое счастье. А ведь было же!

Это не гэйны, не квиссаны -- у девчонки длинные темные волосы; парень был бы в форме, молодые парни-гэйны обычно и в свободное время щеголяют в парадке. А эти, значит, из другой касты. Просто молодые ребята.

– Давай за мертвых, - сказала Кейта. Ивик снова закрыла глаза и залпом выпила бокал. Помолчали.

– Вот теперь ты уйдешь надолго, - сказала Кейта. Ивик вздохнула. Говорить ей, что чуть было уже не решила отказаться? Да нет, не стоит.

И честно говоря, Ивик бы не отказалась. Даже если бы с Кейтой в самом деле что-то случилось.

Ивик себя уже давно изучила. Стыдно признаться, но все сомнения в правоте Дейтроса, все проблемы -- ничто по сравнению с возможностью пережить новое приключение, а ведь работа на Дарайе -- это... ну это просто очень интересно. Новое. Необычное. Как отказаться?

– Но самое главное -- чтобы тебе было хорошо. А в сложившихся обстоятельствах.... может, для тебя так и лучше.

– Ты права, - грустно кивнула Ивик, - я уйду... не буду мешать. Всем будет лучше.

– Ну не всем. Нет. Мне без тебя будет.. грустно. А детям твоим...

– Даже пока не знаю, как сказать Миари... она очень ко мне...

– Кому-то ведь надо, - сказала Кейта утешающе, - мой отец...

– Я знаю.

Отец Кейты, великий разведчик, много лет работал в Дарайе, сложилось так, что Кейта даже не знала, кто ее отец, выросла без него.

Опять говорим обо мне, подумала Ивик. А ведь трагедия случилось с Кейтой.

– Тяжело тебе было?
– спросила она, - в Версе?

– Да ничего, - Кейта пожала плечами, - был только один момент. Только один. Когда я....

Она замолчала, взгляд ее, устремленный в одну точку, вдруг стал больным. Непонимающим, недоуменным. Ивик положила руку на предплечье Кейты. Она видела такие взгляды у раненых, как будто человек недоумевает -- за что ему такая боль, почему именно в него попало, что вообще случилось, почему нельзя вскочить, бежать дальше... Кейта помотала головой, будто вытряхивая мысли, и лицо ее снова приняло обычное выражение.

– Я долго думала обо всем этом, - сказала Ивик, - ведь что-то у нас все-таки устроено не так. Если людей вот так... если лагеря. И отец Даны, помнишь? И ты вот...

– Ну со мной-то ничего такого не случилось. И ведь Ивик, в большинстве случаев -- ничего не происходит. Просто проверка. Потом выпускают.

– Но кого-то и не выпускают. И потом еще я думала, про охрану границы. Мы все это знаем... мы же с квенсена были в патрулях. Да, в основном, конечно, охраняем от дарайцев. Но нам же давали инструкции, задерживать и своих тоже. Я ни разу не столкнулась с такой ситуацией, но патрульные наверняка иногда...

– Но ты же знаешь, что своих, перебежчиков, мы задерживаем крайне неэффективно. И как? Проверять всех, кто ходит по Медиане, невозможно. Поданы позывные, пароль, а цель, куда человек идет... Это надо реально постараться, чтобы нарваться на патруль.

– Обычные люди не разбираются в этих тонкостях... нарываются.

– Но редко. Кто хочет -- тот уходит из Дейтроса.

– Я знаю, Кейта. Я знаю. Но ведь сама эта ситуация... это же ненормально -- задерживать людей. Должна быть свобода. Захотел -- ушел. А у нас...

– Свобода -- это когда мир. У нас война.

– Но у нас всегда будет война, наверное... они же нас не оставят в покое.

– Значит, всегда будет так, как сейчас.

– Но тогда чем мы вообще отличаемся от дарайцев?