Чтение онлайн

— Оба-на двоих уговорили! Так держать Боби!

Хрюшки конкретно наседали они бросались на Боба справа и слева пытались обойти с тыла и безрассудно кидались в лобовую. Кенгуру был безупречен, удары его были точны и сокрушительны. На бесстрашное кенгуру накинулся сразу десяток худющих жилистых хрюней. Первый, второй, третий, зажав носы, из которых сочилась кровь, отползали в сторону. Четвертый, пятый, шестой, загнулись от кроссов левой и правой, вдогонку летели джебы в голову и в корпус, с приседом и с шагом, останавливающие и контр удары.

— Упс! Ага-га мерзопакостные БАСы получили на орешки! — комментировала сверху Буратина.

Двойная маваша-гири вырубила еще парочку худых хрюней. Удары сыпались, как град противник разлетался косым веером по лужайке, однако мгновенно приходил в себя и тут же набрасывался заново. Битва была в самом разгаре, когда к полю боя подтянулась вражеская подмога три осла-омоновца, Карабасыч и вяло плетущийся за ними Витек Дудка.

— А-а-а гадкая девчонка ну-ка слазь быстрей с дерева иначе тебе не сдобровать! Слышишь, немедленно отдай мне мой ключ зажигания! — сиплым озлобленным голосом провизжал Карабасыч.

— Аха-ха бородатый директор картонного театра даю тебе прозвище дурилка-картонная не достать тебе меня никогда! А про ключик забудь раз и навсегда! — крикнула ему сверху Буратина.

Надо это признать забраться по такому гладкому стволу, да на такую высоту могла только очень цепкая и подвижная кукла как Буратина.

Боб устроил настоящий конвейер по колошматинью тупорылых свинюг. Одни отлетали другие подходили за новой порцией тумаков от непревзойденного мастера апперкота и маваши-гири. У многих из нападавших поуменьшилось зубов, некоторые в пылу сражения потеряли деревянные кроссовки, третьи были уже без резиновых таранов, четвертые получили такие удары, что даже ошейники на их худых шеях полопались и висели неровной бахромой.

— Ура мы побеждаем! — заливалась от восторга Буратина.

Да видать сглазила. Два БАСа выстроились за спиной Боба в живую скамейку, а ослы, как раз поднасели и шагнув назад Боб оступился и споткнулся об костистую свиную скамеечку, он чуть не упал. Буратина не успела предупредить друга, все произошло так быстро и так неожиданно. Ослы омоновцы вдарили дубинками по Бобу и тот скорчившись окончательно оступился и пошатнувшись повалился на землю.

— Подножка! Так не честно подлые свиньи!

Как муравьи накинулись на Боба худые свинюги, таранами и копытами мутузили бедного кенгуру.

Сверкнуло обутое в мощнейшую покрышку колесо ВMX-са (велосипед для прыжков). Велек, со знакомым до боли чуваком, разбил кучу малу образовавшуюся над бойцовым кенгуру. Это был Топор, а с ним и банда би-боев с центральной площади! Пять крутейших прыгающих райдера на обалденных великах были весьма кстати! Яббо, Гектор, Топор, Рейзик, и рыжий Чижон. БАСы побежали прочь, ослы уже валялись невможах, Витя Дудка спрятался в кустики, из которых торчали дрожащие сачки для ловли бабочек и стрекоз. А Карабасыч угодил под колесо Чижа! Борода директора намоталась на цепь и намертво застряла в механизме. Карабасыч заныл в механическом капкане ВMX-са скатившись в канаву вырытую в пылу сражения. Он пытался что-то прокричать то ли оскорбления, то ли верни ключ зажигания, но от этого борода лишь сильнее закручивалась в педальную звездочку велосипеда и делала негодяю очень больно.

Буратина быстренько спустилась с бутылочного дерева. Она обнимала всех ребят по очереди и скопом и на радостях расцеловала своих спасителей.

— Ай Топор, ай выручил стервец! — говорила Буратина — вот ведь роднухи вы мои вот ведь чуваки вы мои дорогие! Ну выдали! Ну дали!

Впрочем, хип-хоп ребята прикатили ненадолго, они очень сильно спешили. Как рассказал Топор через полчаса отходит их поезд, они уезжают в Палангу в Прибалтику на фестик по хип-хопу, поэтому надо спешить.

Велик, в котором застряла борода Карабасыча, было решено бросить тем более все эти машины были стырены в одном велосипедном магазике и от них как ни крути нужно было поскорей избавиться. Чиж сел на велик Рейзика, к Топору уцепилась Буратина, а Боба посадили к Яббе. К тому же ослы-омоновцы уже начинали потихоньку приходить в себя, и как сказал Топор — они непременно вызовут подмогу, как пить дать, и сюда через пять десять минут съедется целая армия омоновцев, с которой лучше не связываться.

Хип-хоперы подвезли ребят на высокий холм и оставили у осиновой рощи. На том и расстались. Буратина долго махала им вслед рукой и кричала всякие приятности. А Топор повернулся и закричал «Хип-хоп навсегда!» и парни скрылись за поворотом.

Эмми и Эльмонт примостились у невероятно жирной ножки огромного дождевого гриба. Вокруг гроздьями, и по одиночке, торчали и другие грибы: белые, подосиновики, подберезовики и даже поганки. Это была большая грибная поляна. Беглецы выбрали среди растущих деликатесов самый высокий и грандиозный. Этот дождевик вымахал в высоту, наверное, метров на 8. Отличный мясистый зонтик под ним и сухо и тепло!

Эмми тревожно прислушивалась к звукам, долетающим с балки в которой разыгралось страшное сражение с наёмниками Карабасыча. Глухие удары, вой и свинячий визг временами были слышны так отчетливо и так внятно, что фарфоровое сердечко Эмми сжималось от волнения и страха. Что там творится, что происходит, кто побеждает, есть ли надежда на спасение — один за другим возникали тревожные вопросы, злыми вихрями кружились над душой девочки. Чуть поодаль выбрасывая руки от себя склонив головку вправо Эльмонт завел старую шарманку и принялся читать стихи:

— Сейчас же замолчите! Не смейте, я вам сказала, читать свои дурацкие похоронные стишки! — закричала на Эльмонта Эмми.

— Это Тютчев знаменитое шестистишие! — попытался оправдаться эмо-мальчик, да только еще сильнее разозлил девочку с розовыми волосами.

— А по мне так хоть это сочинения Титьки Тараканьей! Заткнитесь немедленно! Я полагаю внутри у вас даже не рис и не просо, а головка ваша скорее всего набита старым тряпьем от того мысли ваши, как и ваши стишки, сплошные болезные вирши сеете вы вокруг себя уныние и сопли со слезами! От вашего карканья нету никакого толка!

— Синтепон — сказал Эльмонт.

— Что синтепон?

— Внутри меня синтепон.

— Внутри вас гнильё и вселенская глупость.

— Куклы не делают с наполнителем из гнилья.

— Да не делают, но одну видать все же сделали и назвали её Эльмонт Нытик Нытикович! Там в живописной балке наши друзья возможно уже погибли защищая нас с тобой от БАСов с ослами, а ты тут Тютчева читаешь выкидывая перед собой свои тонкие ручонки, иди-ка лучше собери дров пора бы развести костер я вся продрогла от мучительного волненья.

Эльмонт поникший от такой резкой критики и нападок Эмми стал совсем белым даже белее своей рубашки с длинными рукавами и большими мохнатыми пуговицами на груди. Он встал, намериваясь то ли покончить с жизнью то ли действительно сходить за хворостом, как с подветренной стороны послышался треск ломающихся веток. Кто-то приближался к ним, продираясь сквозь бурелом зарослей сухой ивы. Эмми закатила глаза к небу и принялась шептать молитвы, Это Карабас Барабас сейчас нам будет очень плохо — думала дрожащая от неизвестности девочка. Двое под грибом замерли и похолодели, звук был рядом.