Чтение онлайн

— Нет, — ответствовал юноша, — не знаю, но, мне кажется, это должен быть весьма знатный господин. Выложить такую сумму не всякому по карману.

Я обратился к своим записям, полистал их и спросил, как будто для того, чтобы уточнить собранные сведения:

— Можно ли войти в вашу комнату, не имея ключа? Видите ли, я хочу как можно более подробно описать дворец и все его помещения.

— Понимаю, — ответил Клофт. — Нет, войти без ключа невозможно. Замок устроен так, что он защелкивается, стоит только закрыть дверь. Изнутри можно отпереть и без ключа. А вот снаружи — только ключом.

Я кивнул, черкнул несколько строк в записной книжке, закрыл ее и спрятал в сундук. На сердце было тяжело, что не укрылось от сочувственного внимания моих друзей. К счастью, они истолковали его причины по-своему. Видя, как омрачилось мое лицо, Кайлиш Стальд взволнованно сказал:

— Не грустите, мой друг, вы разрываете мое сердце! Нам тоже очень не хочется с вами расставаться. Когда я сказал об этом его небесному величеству, да переживет он солнце на одиннадцать с половиною лун, он изволил передать вам, что вас ждет превосходная должность при его дворе, если вы согласитесь остаться. Его величество сказал, что ваше жалованье составит четыре тысячи четыреста сорок четыре текреты в год — и это не считая платья, стола, экипажа и слуг!

— Нет-нет! — поспешно вскричал я. — Передайте его величеству мою благодарность, но я весьма соскучился по родным краям! Пойдемте же, ваша светлость, не будем затягивать прощание с местами, к которым я привязался всем сердцем!

Маркиз печально кивнул, кликнул слуг, которые вынесли мой дорожный сундук. Я обнял Клофта Флерика и выразил надежду, что все его планы и мечты исполнятся. После этого мы с маркизом сели в дорожную карету, два охранника, вооруженные тяжелыми дубинками, вскочили на запятки, кучер и его помощник устроились впереди. Щелкнул кнут, и четыре невысокие, но крепкие лаггнежские лошадки весело повлекли карету прочь от королевского дворца — к северо-восточному выезду из Тральдрегдаба.

Лишь когда мы оказались за пределами лаггнежской столицы, я позволил себе немного расслабиться и еще раз оценить свое положение, равно как и положение моих друзей, особенно Кайлиша Стальда. Передо мною стояла трудная задача. Я должен был поделиться с ним теми ужасными подозрениями, которые появились у меня сегодня, и при этом не повредить ему, не помешать отправлению весьма важных придворных обязанностей…

Пока я размышлял, как поступить, мерное покачивание рессорной кареты произвело свое действие — маркиз задремал. Я же откинулся на мягкие подушки и предался невеселым воспоминаниям. Я снова был в церемониальном зале в тот злосчастный день три месяца назад. Моему мысленному взору вновь явился цирюльник, медленно ползущий к ступеням трона. Вспоминал я и короля Лаггунту, в пышном синем халате с отороченными золотым и серебряным шитьем рукавами, спокойно глядящего поверх головы несчастного цирюльника.

И еще одно происшествие вспомнилось мне — незначительное само по себе, оно могло бы еще тогда все поставить на свои места. Это случилось в том же зале, но позже, когда к трону должен был ползти я, в то время как между мною и покрытыми ковром ступенями королевского помоста тянулась широкая полоса отравленной пыли.

Вот маркиз Кайлиш Стальд появляется рядом с троном и наклоняется к уху короля. Вот он говорит что-то его величеству.

Лицо короля бесстрастно.

Стальд недоуменно смотрит по сторонам. Мне пора склоняться к полу.

Вот тумблум вновь наклоняется к королю. На этот раз говорит чуть дольше. Лаггунту хмурится и поднимает руку. Я спасен…

— Граф передал Клофту яд, ссылаясь на приказ короля… — прошептал я. — Что если это не было выдумкой? Что если такой приказ он получил в действительности?

Карета внезапно остановилась. Кайлиш Стальд открыл глаза.

— Что-то случилось? — спросил он сонным голосом. — Мы стоим? — Он выглянул наружу и что-то спросил у кучера. Тот ответил. — Возница решил дать отдых лошадям, — пояснил маркиз. — Мы можем немного размять ноги. Вы не спали, друг мой?

И тут я наконец решился.

— Нет, — ответил я. — Нет, я не спал, ваша светлость. Я размышлял. И теперь я хочу кое о чем вас спросить.

Маркиз поощрительно кивнул.

— Спрашивайте, господин Гурривегг, я весь внимание!

— Не здесь, — сказал я. — Вы ведь предложили немного размяться. В самом деле, почему бы нам не выйти из кареты и не размять ноги?

Когда мы отошли от кареты на такое расстояние, что нас не могли услышать ни кучер с помощником, ни стражники, я обратился к Кайлишу Стальду:

— Скажите, вам доводилось когда-нибудь видеть открытым лоб его величества?

Тумблум изумленно взглянул на меня.

— Разумеется, нет, я же не… — он резко остановился. — Боже мой… — выражение его лица изменилось.

— Вы же не… вы же не кто? — уточнил я спокойным тоном (Бог свидетель, чего мне стоило это спокойствие!) и тоже остановился. — Продолжайте, ваша светлость. Вы ведь хотели сказать, что вы не цирюльник, верно?

Брови маркиза сошлись на переносице.

— К чему вы клоните? — тихо спросил он. — Кажется, я догадываюсь, но продолжайте.

Я вынул из кармана злосчастный кошелек.

— Этот кошелек цирюльник Аггдугг Бриндран попросил передать жене. Сделать это он попросил пажа накануне церемонии, во время которой был отравлен. В кошельке лежали вот эти монеты. — Я развязал шнурки, стягивавшие горловину кошелька, и вынул те самые три монеты. — Не просто лежали, а были зашиты за подкладку. Сначала я подумал, что цирюльник опасался кражи. Может быть, он не доверял Тхотху… А деньги он передал жене, чтобы той было на что существовать в случае его смерти.

— Наверное, так оно и было, — вставил внимательно слушавший маркиз.

— Так, да не совсем, — возразил я. — И так, и не так. Тут важно и то, что цирюльник как будто знал, что его ожидает. Но причину этого я назову чуть позже. Куда важнее, что этими монетами он еще и подал знак.

— Вдове?

— Кому угодно, — сказал я. — Он был в отчаянии от неминуемой гибели, и ему важно было оставить после себя что-нибудь, указывающее на причину… — я протянул тумблуму монеты и кошелек. — Возьмите, ваша светлость. Прошу вас, когда все закончится, вы вернете эти деньги вдове.

Маркиз пожал плечами и приготовился ссыпать золото в кошелек.

— Минутку, — остановил я его. — Я ведь сказал о знаке. Пожалуйста, рассмотрите внимательно эти монеты. Сквозь вот эту лупу, — с этими словами я подал ему лупу.

Кайлиш Стальд подчинился моей просьбе.

— Здесь какие-то метки, — сказал он, опуская лупу. — На двух монетах процарапан крестик. А на третьей — нет.

— Да, — я понизил голос. — На монете в шестнадцать текрет, где король изображен анфас. И на четырехтекретовой монете с левым профилем короля. А монета в восемь текрет никаких отметин не несет. И это говорит о том, что цирюльник хотел привлечь внимание к чему-то над левой бровью его величества, к какой-то отметине. Как вы думаете, что бы это могло быть?