Новые приключения Луки Мудищева
Шрифт:
иль телевиденья, где след
Лука бы не оставил. Мало
того, уже на третий день
поле той еб..и знаменитой,
Лука обласкан был элитой
правительственной. Все под сень
своих пенат его стремились
зазвать. Но наш Лука грустил
и таял на глазах. Дивились
такому люди. Позвонил
и Президент России: «Что же
с Мудищевым? Нельзя ль узнать?»
«Молчит. Пока узнать не можем.»
«Зачем вы там, е… вашу мать,
сидите? Нынче же Луку я
хочу в Кремле увидеть.» «Есть.»
Лука же в это время шерсть
на жопе рвал. «Какого х…я, -
так думал наш Лука, – я здесь
торчу, в «Континентале» сраном?»
Но тут его забрали. «Лезь
в машину.» Но Лука бараном
уперся: «На х…й все пошли.»
«Тебя желает видеть Ельцин.»
«Что? Царь?!» «Да, царь.» «Ну, отвали,
залезу сам…»
И вот умельца,
еб…ку нашего ведут
по зале, где стоит, не дышит,
наш Президент. «Лука ли тут?
Кто здесь дыханием колышет
на стенах канделябры?» «Я,
холоп и червь, Лука Мудищев.»
«Садись сюда и, не тая,
все расскажи мне. Мы отыщем
возможность гению помочь.
Все лишние уйдите прочь.»
Лука все рассказал. «Хочу я
жить в Петушках.» «Ну что ж, хоть мне
и грустно, и хоть больше х…я
такого не найти в стране,
да будет так…»
И вот Лукашка
приехал в Петушки. Душа,
томившаяся долго, тяжко,
возликовала. Тут, спеша
Луке навстречу, вышла Валя.
Она сказала: «Я ждала
тебя, Лука.» «Ах, моя краля!
А ты бы мне того… дала?»
«Я дам, Лука. Но подь за мною.
Сейчас мы перейдем лужки,
а там, за далью голубою,
ждут нас с тобою Петушки…»
Они ушли. А я, свидетель
их единения, отлил
в кусты и добродетель
в простых сердцах благословил…
1994 г.