Чтение онлайн

Месье Корусант всегда был моим любимым учителем. Это очень добрый и справедливый человек, большой оригинал, всегда невероятно стильно одетый, и к тому же страстный любитель книг и котов. Благодаря ему история и география – наши самые любимые предметы: он знает столько всего, что можно подумать, ему доводилось играть в шахматы с самим императором Наполеоном, а вождя Верцингеторига [6] он и вовсе знал с младенчества.

В этом году нам особенно повезло: месье Корусант был нашим классным руководителем. Это с ним мы ездили в Венецию, и это он позволил нам разгадать тайну крипты [7] . Мы многим ему обязаны, и на этот раз я тоже была уверена, что он не откажется нам помочь.

Месье Корусант живёт в маленьком нескладном домике, спрятанном в зарослях кустовых роз и дикого винограда. Мы нашли его в саду, с пробковым шлемом на голове и в таких широких шортах, что худые ноги выглядывали из-под них, точно палочки.

– Мадемуазель Блондан! Де Жанвье! Фарамон! – воскликнул учитель, увидев нас. – Стойте, не двигайтесь!

Мы застыли на месте, растерянно переглядываясь. Какой странный приём… Затаившись в типичной позе охотника на диких кошек, месье Корусант взмахнул над головой чем-то вроде сачка с длинной ручкой. Он резко разрубил этой штукой воздух и, издав коротенькое «оп!», мягко опустил сачок на старый гипсовый бюст, установленный на колонну посреди лужайки.

– Входите, входите, – сказал он наконец, утирая пот со лба. – Поймал: редчайший вид бабочки, живущей на розовых кустах, я три дня её караулил!

Подхватив добычу за крылышки, он бросил её в сумку, висящую на плече.

– Настоящее украшение моей коллекции. Ну садитесь же. Каким добрым ветром вас сюда принесло?

Мы уселись в тени вишни и получили по стакану свежего лимонада. Я вкратце изложила причину нашего визита.

– Охота за сокровищами? Какая захватывающая вещь! И какая жалость, что я уже не так молод. Я бы с радостью составил вам компанию. «Золотая саламандра», говорите?

– Да, – ответил Пэ-Пэ. – Работа мастера Роберто Болоньезе, великого скульптора. Только я боюсь, что затея почти безнадёжная. Мы не знаем даже, с чего начать.

– Мой юный друг, вам следует уяснить себе, что именно трудности делают наше существование увлекательным. Ведь даже Рим был построен не за один день, правда?

– Кстати о Риме, месье Корусант, – вмешался Реми. – Не могли бы вы помочь нам расшифровать этот бред?

Месье Корусант с любопытством поправил на носу очки и зычным голосом прочёл напечатанные в газете строки:

– У-хум, ну-ка посмотрим… Бред, говорите? «Чтоб знать, где поиск свой начать, / Холм Цезаря найди сперва, / Студёною порою там / Цветут Луары берега…» В самом деле, несколько запутанно. Первое, что бросается в глаза, – это то, что мы имеем дело с четверостишием, написанным четырёхстопным ямбом весьма низкого качества.

Это нам ну ни капли не помогло. Месье Корусант задумчиво почесал подбородок. Мы, затаив дыхание, ждали, чтo он скажет: уж если даже наш умнейший учитель не справится с загадкой, с поисками сокровища можно попрощаться.

– Ну-ка, ну-ка, – повторил он. – Давайте разбираться по порядку. Для начала поиска нам необходимо какое-то географическое название. «Холм Цезаря» вполне может оказаться именем собственным и переводом какого-нибудь древнего названия… Лично я бы предложил Цезародунум. Память моя, конечно, уже не так сильна, как прежде, но я помню, что именно так во времена Римской империи называли город Тур, главный город французской исторической области Турень.

– Ну конечно! – воскликнул Пэ-Пэ. – И как я сам не сообразил?

У нас у всех глаза сияли от волнения. Благодаря месье Корусанту теперь мы знали, где начинать поиски.

– «Тур, – отбарабанил Пэ-Пэ, – сто тридцать две тысячи шестьсот семьдесят семь жителей, всемирно известен своим бархатом, сладкой выпечкой и паштетами…»

– Отлично, де Жанвье, – похвалил Пэ-Пэ месье Корусант. – И, кстати говоря, наша гипотеза подтверждается четвёртой строкой стихотворения, вот этой: «Цветут Луары берега».

– Ну хорошо, – сказал Реми, которого определённо разозлило выступление Пэ-Пэ на тему Тура. – Но ведь это большой город. Где там искать?

– Узнаю? ваш вспыльчивый нрав, Фарамон. Но не забывайте слова Лафонтена: «Порой терпеть и ждать / Ценней бывает, чем метать и рвать» [8] . Остаётся всего одна строчка, третья. Она в самом деле выглядит довольно непонятно, но я уверен, что именно в ней содержится подсказка.

– Вы так думаете? А по-моему, это какая-то лапша на палочке.

– Да будет тебе известно, старик Фарамон, – с умным видом прогнусавил Пэ-Пэ, – что «студёная пора» на литературном языке означает зиму. Хотя вряд ли тебе знаком этот язык…

Тут уже решила вмешаться я. Нашли где ссориться: в гостях у месье Корусанта!

– Твоя «зима» ничего не объясняет. Как могут берега расцвести среди зимы? Если, конечно, это стихотворение не про какое-то волшебство.

– Ну конечно! – вдруг воскликнул месье Корусант и хлопнул себя по лбу.

Дрожа от волнения, он нагнулся к нам, чтобы поскорее поделиться своим открытием.

– Благодарю вас, мадемуазель Блондан! Позвольте поцеловать вас в лоб!

Он исполнил это, и я даже покраснела от его похвалы. Что я вообще такого сказала?

– Именно волшебство! – продолжал учитель. – Речь идёт о чуде! Лето святого Мартина! Представьте себе, мои дорогие дети, в Туре в IV веке жил достопочтенный епископ по имени святой Мартин, так вот он прославился тем, что поделился своим плащом с нищим. А когда он умер, тело его повезли на лодке по Луаре, и тут – о чудо! – деревья на берегах реки стали расцветать, несмотря на то что на дворе стоял ноябрь [9] . Вот вам и расшифровка последней строчки.

– Великолепно! – воскликнул Пэ-Пэ. – Позвольте, месье, выразить восхищение вашей прямо-таки фараоновской эрудицией!

Учитель в ответ застенчиво кивнул и произнёс:

– Мой дорогой де Жанвье, вы мне льстите. Это всего лишь скромный вклад старого учителя в вашу увлекательнейшую авантюру… Теперь мне будет хоть чуть-чуть менее обидно, что я не могу сопровождать вас в дороге.

– Давайте подытожим! – сказала я, чтобы нахлынувшие эмоции не отвлекли нас от главного. – Цель: Тур, на берегах Луары. Там ищем место, посвящённое чуду святого Мартина, а дальше – разберёмся!

Как же всё оказалось просто, когда за дело взялся месье Корусант! На радостях я чуть было не забыла про самое главное: мне же ещё предстояло как-то уговорить родителей отпустить меня в путешествие.