Чтение онлайн

Стоило выйти на солнечный свет из станции метро «Нагатинская», и могло показаться, что время повернулось вспять. Те же люди, толпящиеся около информационных стендов, агитаторы с пачками листовок и даже очередь у дверей офиса. Торговка яблоками, которую горе-вкладчики замучили вопросом о том, как пройти в МММ, недовольно ворчит: «Что, мало вас, дураков, надули? Опять Мавроди последние деньги понесли». Вот подскакивает мужчина лет пятидесяти, представляется Владимиром — добровольным агитатором. Срывающимся от восторга голосом пересказывает древнюю, как само МММ, историю о том, «как простой экскаваторщик Голубков деньгами разжился». Вывод из речи агитатора можно сделать один: новая игра — штука доходная.

Правила новой игры имели ряд усложняющих ее особенностей (билеты продавались некими «пакетами», сдать их можно было только в определенные дни), но в целом механизм роста финансовой пирамиды был все тот же. Зачем надо было усложнять игру? А чтобы не было паники. Если «партнеры» в один день бросятся получать назад свои кровные, на полную сумму по новым правилам может претендовать только половина вкладчиков. А следующая выдача — только через четыре дня…

Но на самом деле, играя «в МММ», следовало твердо помнить только одно правило: пожертвования возвращать никто не обязан. На то они и пожертвования. То есть клиенты приносили свои деньги в жертву. Глупо же было после этого требовать их назад. Брат Слава, похоже, больше брата Сергея любил свободу — найти криминал в добровольных пожертвованиях частному лицу довольно сложно. Чтобы отвести возможные обвинения в мошенничестве, на руки клиентам выдавались не акции или иные ценные бумаги, а некие «карточки компьютерного учета» без печатей и подписей. В довесок к ним прилагались билеты АО «МММ» с портретом Сергея Мавроди. Деятельность компании развивалась довольно успешно. По данным следователей, ее организаторы планировали даже создание нескольких зарубежных филиалов.

Поведение Вячеслава Мавроди не внушало доверия к созданному им «финансовому институту». С одной стороны, он призывал отдать ему деньги. С другой — избегал каких-либо контактов с прессой, не появлялся на людях. Никто из вкладчиков его никогда не видел.

На первый взгляд, удивительно, что это удалось человеку, непосредственно связанному с печально известной МММ. На самом деле именно «тень МММ» помогла Вячеславу Мавроди заложить новую пирамиду. Дело в том, что с самого начала игры в СВДП он начал выплаты вкладчикам МММ. Правда, только тем, кто прошел перерегистрацию в 1995 году. И только по двум акциям на человека в месяц (за обе выдавалось 250 тыс. рублей). Впрочем, и за этими деньгами нужно было отстоять длинную очередь. Но тем не менее факт остается фактом: Вячеслав Мавроди, который не нес никакой юридической ответственности за действия МММ, ежемесячно выплачивал по долгам своего брата около $40 тыс.

По словам адвоката Вячеслава Мавроди Станислава Ветрова, за 20 месяцев он потратил на эти цели около 7 млрд рублей. Откуда же взялись эти деньги? Вячеслав Мавроди утверждал, что на эти цели он расходовал личные средства, заработанные им еще в 1989 году на торговле компьютерами (о своем участии в ваучерной приватизации он почему-то умалчивает, хотя еще в 1995 году Сергей Мавроди во всеуслышание заявил о том, что деньги МММ вложены в акции «Газпрома», зарегистрированные на подставных лиц). Какое бы происхождение ни имели на самом деле эти деньги, логика действий Вячеслава Мавроди вполне понятна: этими выплатами он, во-первых, понемножку отмывал черную славу МММ, а во-вторых, подавал надежду на то, что со временем будут выплачены все долги, давая таким образом бывшим эмэмэмщикам еще один стимул для участия в игре.

Сами выплаты были похожи на пропагандистскую акцию. Для того чтобы получить свои 250 тыс. рублей, вкладчики должны были не только отстоять в очереди, но и ответить на вопросы «викторины», среди которых были, скажем, такие: «Кто получает пожертвования в СВДП?» и «Какое отношение к СВДП имеет Сергей Мавроди?» На первый вопрос следовало отвечать: «Вячеслав Мавроди как физическое лицо», а на второй: «Никакого». Ответил неправильно — денег не получишь. Но вкладчики не ошибались, они заранее заучивали правильные ответы.

К тому времени игра была уже достаточно раскручена и размеры ежемесячных выплат жертвенникам исчислялись миллиардами старых рублей.

А что думали по этому поводу те, кого закон обязывал охранять кошельки граждан? Сначала в МВД уверяли, что все претензии, которые у них есть к МММ, относились к старым делам брата Сергея. Алексей Петренко, в то время начальник управления информации и общественных связей МВД РФ, говорил, что «пока к Вячеславу Мавроди у нас никаких претензий нет.

Мы не видим, чтобы он занимался чем-либо предосудительным». Налоговая полиция реагировала более оперативно. По словам Владимира Сенина, в то время заместителя начальника департамента Налоговой полиции РФ по Москве, в отношении нового проекта проводились «оперативные действия». Однако рассказывать что-либо подробнее он категорически отказывался, ссылаясь на следственную тайну. Антимонопольный комитет и вовсе остался в стороне. По словам представителей этого ведомства, жалоб от кого-либо на новый проект МММ к ним не поступало, закон о рекламе они не нарушали (поскольку рекламы просто не было). Так продолжалось около года.

Однако в октябре 1997 года ОМОН и УЭП совместно с УВД Южного округа Москвы произвели обыск в офисе МММ на Варшавском шоссе, изъяв деньги и ценности на сумму 2 млрд рублей. В конце февраля 1998 года в офисе был произведен повторный обыск (оперативники изъяли компьютеры и 21 золотой слиток по 5 г каждый), после чего знаменитая Варшавка, 26 прекратила свое существование.

Заподозрив, что МММ-96 являлось аналогом знаменитой пирамиды, которую основал Сергей Мавроди, ГСУ возбудило против Вячеслава Мавроди уголовное дело по статье 172 («незаконная банковская деятельность»). Работа «Системы» была парализована.

Однако проведенная затем экспертиза показала, что банковской деятельностью Мавроди не занимался. Генпрокуратура признала изъятие денег незаконным, но следствие подозреваемому так ничего и не вернуло. А в августе 1999 года ГСУ изменило формулировку дела Вячеслава Мавроди на «незаконные действия с драгметаллами в особо крупных размерах». Одновременно он был объявлен в розыск.

Стечение обстоятельств наводило на размышления: уголовное дело на Вячеслава Мавроди было заведено именно тогда, когда акции МММ стали относительно ликвидны, деньги были изъяты как раз в день выплаты «дивидендов». Вкладчики заподозрили, что законность тут совсем ни при чем, просто кто-то захотел прибрать к рукам деньги, накопившиеся за год в СВДП. А потому жертвователи достали свой арсенал поизносившегося в затяжных боях оружия: плакаты для пикетов, листы для сбора подписей. Они пикетировали правительство с требованиями вроде «руки прочь от Мавроди», и новое уголовное дело, возбужденное против Вячеслава Мавроди, называли самым возмутительным со времен 1994 года. Следственные органы настаивали на том, что их действия законны. Людмила Суслова, в то время следователь УВД Южного округа, говорила: «Два миллиарда мы приняли по акту и положили на счет УВД. Вернем вкладчикам, если суд признает, что деньги им принадлежат. Но ведь они сами утверждают, что вкладчиками не являются. И расписку давали, что деньги Мавроди жертвуют. Поэтому теперь им придется подавать иск на Мавроди». В прокуратуре, тем не менее, рассудили, что законность нарушена. Валерий Мишин, в то время заместитель начальника управления Генпрокуратуры по надзору за следствием, дознанием и оперативно-розыскными действиями в органах внутренних дел, считал, что денежные средства были изъяты необоснованно, а следствие субъективно относилось Вячеславу Мавроди.

Но самое интересное, что жертвователи на подачу исков шли неохотно, объясняя свое нежелание тем, что суд может присудить только возврат самого вклада, а изъятых денег на всех, скорее всего, не хватит. А Вячеслав Мавроди, дескать, выдаст «обратное пожертвование» с процентами. Всего в Пресненском суде принято к рассмотрению пять исков к Вячеславу Мавроди и ни одного — к органам внутренних дел.

Встретиться с Вячеславом Мавроди было практически невозможно. Даже его адвокат, по собственному признанию, за полтора года работы так ни разу с ним и не встречался. Общались они исключительно по телефону или через Интернет. Тем не менее корреспонденту журнала «Деньги» Ольге Бухарковой удалось связаться с Вячеславом Мавроди.

«Я не скрываюсь, — рассказывал Вячеслав. — Тем не менее я уверен, что дело это заказное и по отношению ко мне возможны любые провокации, поэтому веду себя достаточно осторожно. Правоохранительные органы поставили себе задачу найти мифические миллиарды долларов, которые им померещились. Для них сейчас все равно, какой Мавроди — для любого статья найдется. Очевидно, что судебный процесс властям не нужен, ведь для этого необходимо будет представить вещественное доказательство — изъятые из офиса деньги. А я думаю, что деньгам нашли другое применение. За все это время я не получил ни одной повестки. Зато в офисе и в квартире моей жены выломали двери и произвели обыск. При обыске не изъяли никаких документов, лишь ценности и деньги.