Чтение онлайн

В Концепции формирования информационного общества в России от 28 мая 1999 года № 32 заявлено: «В настоящее время осознаны предпосылки и реальные пути формирования и развития информационного общества в России. Этот процесс имеет глобальный характер, и неизбежно вхождение нашей страны в мировое информационное сообщество».

Кем это осознано и почему так неизбежно? Является ли для России полезным и своевременным то, что сегодня выгодно Евросоюзу?

Ввергая Россию в тотальную, рыночную «электронизацию», Евросоюз ставит под угрозу информационную безопасность нашей страны. Реализацию проекта «Поддержка электронного правительства в Российской Федерации – оказание правительством электронных услуг гражданам» осуществляют иностранные компании. Все техническое оснащение коммуникационных систем – тоже иностранное. Что будет с информационной безопасностью России, когда работа всех государственных органов и ведомств будет осуществляться в электронной форме, т. е. будет полностью прозрачна для других государств, в том числе недружественных нашей стране?

Здесь уместно вспомнить мнение и предостережения заместителя председателя Фонда социального страхования РФ, доктора технических наук, академика РАЕН С. С. Ковалевского, высказанное им в интервью «Российской газете» от 28 декабря 2007 года:

Мнение специалиста

«… СУБД (системы управления базами данных) – ядро любой информационной системы. Алгоритмы чтения, коды доступа и так далее – все это контролируют СУБД. А какие СУБД используются в нашей стране сейчас? Опять же западные. Их приверженцы говорят, что в западных разработках хорошая криптография, т. е. шифрование передачи данных. Это так. Но так называемая проблема «стеганографии» (скрытая передача информации) почему-то умалчивается. Т. е. люди не думают, что зашифрованная информация может быть помимо адреса назначения отправлена еще на некий другой ip-адрес, отследить который невозможно. И запрограммировано это может быть в любом закрытом ПО (программном обеспечении). В 2000 году была принята доктрина информационной безопасности России. Но о какой безопасности может идти речь, когда всеми информационными ресурсами в России управляют западные ОС (операционные системы) и СУБД, исходные коды которых известны только разработчикам. И никто, никакая правоохранительная система не сможет гарантировать информационную безопасность, когда потоками информации управляют «черные ящики». Никто, кроме производителей, не знает точно, какие в них заложены недокументированные функции. Помните, во время «Бури в пустыне» в одну ночь были парализованы все системы иракских ПВО. Как это было сделано? Ошибка? Закладка? Попробуй, докажи обратное. Так что на кону сейчас стоит информационная безопасность России».

О реальности угрозы информационной безопасности России может свидетельствовать и тот факт, что создание и функционирование электронного правительства в России проводится при непосредственном участии Белого дома США. «Руководитель технического отдела Белого дома Анэш Чопра и вице-премьер Сергей Собянин планируют широкое сотрудничество по вопросам функционирования электронного правительства, в том числе по вопросу создания платформ с целью сделать информацию, связанную с электронным правительством, доступной для общественности».

По сообщению агентства Интерфакс, Посольство США проинформировало о планах США запустить ряд проектов, связанных с созданием бизнес-инкубаторов для высокотехнологичных стартапов в Санкт-Петербурге и Новосибирске. Все это, по словам представителя совета по национальной безопасности США Говарда Соломона (Howard Solomon), «является частью политики перезагрузки», имеющей целью построить продуктивные отношения Москвы и Вашингтона. «Нам необходимы многомерные взаимоотношения, это входит в национальные интересы США», – передает его слова Интерфакс. Интересно и высказывание Соломона о том, что «концепция электронного правительства, разрабатываемая в США с 1993 года, подразумевает двунаправленное взаимодействие государственных ведомств и представителей бизнеса с государственным аппаратом. В свою очередь чиновники освобождаются от многих рутинных дел, которые становятся автоматизированными» (РИА «Новости».

Из комментария непонятно, чьи чиновники – российские или США – освобождаются «от рутинных дел»? Возможно, Белый дом уже не делает различия?

Таким образом, официально заявлено, что концепция электронного правительства разработана в США и мероприятия, проводимые в России в этой области, «входят в национальные интересы США».

Соответствуют ли национальным интересам России предлагаемые, финансируемые и реализуемые Евросоюзом и США проекты – большой вопрос. Если верить российским специалистам, напрашивается вывод: тотальная рыночная электронизация – угроза национальной безопасности России.

Перевод всей деятельности российских органов власти в электронную форму при работе на иностранном оборудовании в системах, созданных иностранными компаниями, делает ее управляемой извне.

Несмотря на полную неготовность России к «тотальной электронизации», мы, как всегда, «впереди планеты всей».

Из Послания Президента РФ Федеральному Собранию РФ 2009 года: «Россия… призвана стать ключевым звеном в глобальной информационной инфраструктуре… В следующем году государственные услуги будут доступны и через электронные каналы связи. Это, в частности, должно коснуться приема квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений, постановки объектов недвижимости на кадастровый учет и получения библиографической информации из государственных фондов. Через два года в такой электронной форме будет предоставляться не менее 60 ключевых государственных услуг. Вот в чем цель…»

Настораживает уже первая фраза и возникает вопрос: как Россия, находясь под техническим и финансовым патронажем и опекой Евросоюза и США, сможет «стать ключевым звеном в глобальной информационной инфраструктуре»?

Здесь следует обратиться к Концепции формирования информационного общества в России от 28 мая 1999 года. Положения этого документа не дают никаких оснований надеяться на равноправное участие в процессах глобализации и в мировом информационном сообществе и уж тем более к тому, чтобы Россия смогла «стать ключевым звеном в глобальной информационной инфраструктуре». Несмотря на то, что за прошедшие годы принят целый ряд новых документов, положения Концепции по-прежнему достаточно объективно отражают соотношение уровня развития электронных технологий по России и другим странам.

Приведем сравнительные данные из Концепции по России и ее партнерам, реализующим и финансирующим рыночную «электронизацию» нашей страны (США, ЕС, Японии).

Раздел 4. Особенности и возможные пути перехода России к информационному обществу.

4.2. Российский путь к информационному обществу определяется, как и для других государств, ее сегодняшними политическими, социально-экономическими и социально-культурными особенностями.

К таким особенностям следует отнести:

нестабильность политического и экономического положения в стране, не позволяющая государству быстро и эффективно решать экономические и организационные проблемы обеспечения перехода к информационному обществу, рассчитанному на длительную перспективу;

возрастающий уровень регионализации страны, снижение уровня и возможностей централизованного управления, возрастание степени воздействия, в том числе и финансового, местных органов власти на ход процессов информатизации;

• экономические условия, характерные для переходной экономики России: отсутствие свободных инвестиций для финансирования программ и проектов, реализующих стратегию перехода к

информационному обществу, существенное падение объемов производства и прежде всего в высокотехнологичных отраслях, общий застой в экономической деятельности и значительное снижение уровня жизни населения; снижение потребности в информации в государственном секторе экономики и рост информационных потребностей населения и общества в целом в общественно значимой политической, экономической и социальной информации, в том числе порождаемой государственными и негосударственными организациями; недостаточно высокий (по сравнению с развитыми странами) уровень развития информационно-коммуникационной инфраструктуры и промышленного производства информационных средств, продуктов и услуг, отсутствие у государства средств для их модернизации и расширения; вялое проведение рыночных реформ в экономике страны в целом и динамичное развитие российского рынка информационных и телекоммуникационных средств, технологий, продуктов и услуг; предельно высокий уровень монополизации средств массовой информации, слабая подконтрольность обществу системы формирования общественного сознания; опережающее, сравнимое по темпам роста с развитыми странами, создание различных систем связи – каналы передачи информации, коммутирующие комплексы, средства связи и т. д. – и индустрии предоставления информационных услуг; наличие в основном высокого научного, образовательного и культурного потенциала, созданного в СССР и еще сохраняющегося в России;