Чтение онлайн

А тут пошла к соседям снизу — то ли попросить чего, то ли посмотреть — и задержалась. И вдруг Владимиру так сильно похужало, так скоропостижно занемоглось, что он сразу смекнул: спелись, гады! И теперь снизу беспрепятственно гипнотизируют вскладчину. При нем-то, видно, она еще как-то стеснялась, а через бетонное перекрытие да в компании не в пример легче. Сидят небось и потолок глазищами сверлят. Шабаш, блин, надомный устроили. Охватила его паника — а вдруг их там целая гипнотизерская рота имени все того же приснопамятного Кашпировского засела? И оттачивают на нем свое черное мастерство? А он тут одинешенек, весь такой зайчик-мастдайчик над террариумом с голодными удавами…

Не учла жена одного: про то, что у нее астма, Владимир прекрасно помнил. И решил выкурить ее из соседской квартиры, чтоб потом учинить допрос по всей строгости. Взял бутылку уайт-спирита из хозяйственных запасов, полил соседский балкон. Показалось мало. Взял бутылку бензина, добавил. Астма оказалась углеводородоустойчивой, из квартиры соседей жена никак не выкуривалась, поэтому следом полетела горящая тряпка: дым — он все же поконкретнее будет. Опять же, у деда покойного в деревне этот фокус с барсуками удавался. Поскольку устраивать пожар изначально в планы Владимира не входило, он решил привлечь внимание соседей к весело занявшемуся балкону и, ухватив пудовую гирю, стал ронять ее на пол с криком: «Дом горит, козел не видит!»

Вместо супруги пришли сердитые полицейские. В компании с не менее сердитыми пожарными. Обрадовавшись, как родным, Владимир с готовностью поведал им историю о заговоре и гипнозе и даже согласился прокатиться с ними в отделение, а уже оттуда, в сопровождении изрядно нагруженного информацией о женских кознях и советами не жениться никогда милицейского наряда — в приемный покой психбольницы.

На госпитализацию супруг-страдалец согласился без особых проблем. Правда, вначале заручился гарантией дежурного врача, что психиатрам есть что противопоставить магии женского гипноза, что все здание надежно экранировано — вон, даже на окнах решетки, а стекла радиогипноментально-устойчивые. А также, что жену к нему будут пускать на свидания только под бдительным присмотром санитаров — они проследят, чтобы не смела ничего внушать!

Был на частном приеме пациент, которого я только что вывел из депрессии, но он тут же ушел в гипоманию. [33]  Очень просил пару-тройку недель ничего не предпринимать: «Доктор, мне так хорошо, так легко на душе и так много дел, которые я в депрессии запустил! Дайте наверстать упущенное!» Эхх…

Говорят, с желаниями надо быть скромнее и осторожнее — не ровен час, сбудутся. Так вот возжелаешь очень много денег — и в один прекрасный момент окажешься с рюкзаком купюр в руках, убегая от вооруженных и отчего-то очень сердитых инкассаторов — а всего-то попросили подержать… Или сбудется мечта идиота в виде жены соседа — а у нее, оказывается, свои взгляды на романтический образ героя-любовника: начиная от финансовых возможностей и заканчивая претензиями к микрофлоре.

У Ирины (пусть ее зовут так) тоже когда-то была мечта — открыть третий глаз. Посещала пуджи, [35] занималась в эзотерических кружках — все тщетно. Другие девчонки носились с горящими глазами и до тошноты благостным видом, вопрошая — мол, как, ощутила прилив энергии, прониклась гармонией мира? Разочаровывать их в ожиданиях было неудобно, она соглашалась — да, малость ощутила, да, слегка прониклась. На самом же деле, кроме запахов сандала, асафетиды и еще бог весть чего, восприятие напрочь отказывалось что-либо ощущать. Да и третий глаз настолько крепко зажмурился, будто заранее знал, что окромя ужастиков и порнухи ничего показывать не будут.

Когда началась болезнь, охота посещать кружки и занятия прошла — не до того, да и общаться с бывшими знакомыми и друзьями хотелось все меньше. Обострения происходили нечасто — раз в два года. Недавно подошло время для очередного.

На прием Ирина пришла немного напряженной и взбудораженной, это сразу бросилось в глаза.

— Что случилось, Ира?

— Почувствовала себя хуже, решила прийти.

— Как именно хуже?

— Когда-то я хотела, чтобы у меня открылся третий глаз. Наверное, я тогда в своих попытках перестаралась.

— Неужели открылся? Но тогда куча мистиков должна тебе завидовать, а тебя саму этот факт вроде бы не должен так выбивать из колеи. Или увидела что-то непотребное?

— Я же говорю, доктор, что перестаралась! Я тогда хотела, чтобы открылся третий глаз, а у меня открылась ЦЕЛАЯ ИЗВИЛИНА!

— Стоп-стоп-стоп! Это как это? Поясни, пожалуйста.

— Ну, раньше она была закрыта. Костью. А теперь кость для нее стала прозрачной, извилина открылась, заработала на полную мощь, и у меня от этого одни неприятности.

— А какая именно извилина?

— Вы что, анатомию не учили? Основная, она одна, вот здесь. — Жест рукой, четко указывающий на проекцию межполушарной борозды.

Пришлось достать иллюстрацию мозга, показать на извилины.

— Ирина, а это что, по-твоему? Это и есть извилины.

— Нет, доктор. Вы теоретик, а я вам говорю, как оно есть. Извилина одна, вот тут, делит мозг на две части. А то, что вы мне показали, — это морщины, они на мозге от напряжения и глубоких раздумий возникают!

— О. Теперь я, кажется, знаю, откуда пошло выражение «наморщить мозг»…

— Вот! А вы мне не верите. Вы меня слушайте, доктор, я это все сейчас чувствую и знаю точно.

— Ну, хорошо, хорошо. Тогда вопрос: а в чем, собственно, проблема? Извилина открылась, работает в полную силу, живи и радуйся!

— Ох, доктор, если бы вы знали, как мне стало тяжело! Ведь все, что я думаю, окружающие теперь СЛЫШАТ И ВИДЯТ! Просто никакой личной жизни — увидишь парня посимпатичнее, так хоть на другую сторону улицы переходи. Хуже, если в автобусе или троллейбусе. Я уж и волосы по-всякому пыталась зачесывать, и шапки разные надевать — бесполезно. Не экранирует. Думала насчет фольги…

— Ирина, давай договоримся раз и навсегда: фольга ничего не экранирует — это во-первых, и совершенно тебе не идет — это во-вторых.

— Да я уже пробовала, если честно, поэтому сама знаю, что не экранирует. А еще плохо то, что и я постоянно слышу мысли окружающих. Только в основном сумбурно, почти ничего разобрать невозможно, а то, что возможно, — все матом.

— Ну, тут ты недалека от истины. Наверное, в целом так оно и есть.

— Люди — это ладно, доктор! В последние дни я стала слышать мысли птиц, животных и МИКРОБОВ!

— Господи, Ирина, микробы-то о чем думают?

— Ну, дословно сказать не берусь — там все время гул и писк, как если ты позвонил, а на том конце провода факс работает, но мне кажется — ни о чем хорошем. Я вот и руки стала мыть чаще…

— Слушай, давай-ка напишу я тебе направление в дневной стационар. Может, удастся закрыть обратно твою извилину, раз от нее столько хлопот.

— Ой, давайте, доктор, а то я уже устала! Нафиг этих йогов, психи они все!

Получил расчетку. Много думал о правительстве в общем и руководстве здравоохранения в частности. Перефразируя задачку из учебника русского языка — (какая?) (кто?) платит нам (какую?) зарплату…