Чтение онлайн

– Мы отведём вас, но завтра. Сегодня останьтесь с нами.

– Зачем?

– Сегодня большой праздник. Наша вера запрещает в этот день работать или делать что-то важное. Раз вы пришли, то можете принять участие, как наши гости.

– Что я вам буду должен за помощь?

Переводчик снова поговорил со стариком и далее обратился ко мне.

– Если у вас есть соль и специи, поделитесь с нами. Больше нам ничего не нужно.

– Эм… – вид у меня стал неприглядный. – У нас были специи, но мы нарвались на пикси, и мелкие твари всё украли.

– Кто такие пикси?

– Ну, это феи… Как бы объяснить? Вот такие маленькие крылатые девочки. – я изобразил двумя пальцами размер этих пикси.

– !

Лицо старого индейца наполнилось таким отвращением, какого я раньше за всю свою жизнь не видел.

– Ах, эти маленькие пищащие су… самки… Мы понимаем. Хорошо, от вас ничего не нужно. Мы покажем вам путь просто так.

«Хм, видимо, карликовые потаскушки и этим индейцам тоже подгадили. А судя по роже старика, ещё как подгадили. Мне кажется, у него от одной мысли о мелких дрянях морщин больше стало…»

…

Всю банду пригласили в поселение.

Здесь было примерно поровну женщин и мужчин, также немало детей разных возрастов. Жителей оказалось около пяти сотен.

Я обратил внимание на кое-какую особенность: в одни и те же вигвамы редко заходили и женщины, и мужчины. Преимущественно, в одни заходили и выходили женщины, в другие также заходили и выходили мужчины. Дети до определённого возраста забегали в вигвамы, которыми пользовались женщины, но мальчики примерно лет с тринадцати на вид, начинали ходить только в мужские вигвамы.

«Хм, интересно у них всё как-то… Ладно, любопытство хоть и гложет, но спрашивать не буду, вдруг обижу кого-то этим».

Всю нашу довольно большую группу легко распределили по домам. Женщин к женщинам, мужчин к мужчинам. Меня и Аббаса пригласил к себе старик, который вёл переговоры. Он оказался вождём племени. Все вигвамы в поселении были полностью идентичны, за исключением вигвама вождя. Он оказался больше, и его покрывали изображения лягушек, вышитых разноцветными нитками.

Индейцы активно готовились к празднику. На улице выставляли множество столов, которые разделили на две группы: одна – для женщин и детей, другая – для мужчин и мальчиков старше тринадцати лет.

На столах расставляли блюда с фруктами, варёными овощами, мясом, разную рыбу, кувшины с водой и ягодным вином. В общем, готовили неплохой банкет.

Как моей банде, так и мне, собственно, спокойно за всем этим наблюдать было нелегко, потому что мы сегодня ещё вообще ничего не ели.

В поселении довольно многие могли говорить на общем языке, хоть и с сильным акцентом. Трудности с языком не создавали препятствий в общении, все друг друга без проблем понимали.

Пока женщины подготавливали банкет, мужчины постоянно куда-то ходили и приносили огромные невысокие глиняные горшки, или кувшины с широким горлышком, или что-то среднее – непонятно. Горшки закрывались сверху куском кожи, который был закреплён верёвкой вокруг горлышка.

Я некоторое время наблюдал за всем этим процессом, сидя в стороне и высматривая хоть какие-то признаки, говорящие о подготовке к нападению на нас, но ничего подобного не заметил.

На наших людей не косились взглядами, не было никаких намёков на агрессию или неприязнь. Наоборот, все спокойно и мило общались с гостями. Когда мои бойцы обращались к кому-то, кто не понимал нашу речь, те подзывали переводчиков.

За это время я успел пообщаться с мужиком, который выступал в роли переводчика между мной и вождём. В разговоре с ним выяснил, что у этих индейцев нет понятия семья. Вернее, не так… все они – одна большая семья.

У них нет жён. Женщины с мужчинами просто договариваются, с кем хотят провести ночь, ну и, собственно, идут заниматься любовью. Причём строго ночью, днём этим заниматься нельзя, почему – бес его знает. Для такого времяпрепровождения на противоположной стороне деревни построены вигвамы для уединения.

Дети все считаются общими. Никто не говорит, что это мой сын или дочь, а это – мой. Все они для детей отцы и матери, и, соответственно, ребёнок может обратиться за помощью к любому взрослому, как к родителю. Женщины сами между собой договариваются, кто учит детей, нянчится с малышами или занимается готовкой.

Работами по хозяйству: строительством домов, возделыванием земли, собиранием фруктов и овощей, рыбалкой и охотой и даже шитьём одежды занимались исключительно мужчины. Жёны у них не должны работать, только готовить еду, убираться и воспитывать детей – никакого физического труда.

Община показалась очень интересной.

Я выпросил у переводчика трубку и табак.

Индейцы курили обычный табак, без добавления разных цветочных лепестков и ароматных трав.

Хоть мне и больше нравился табак с добавками, который курил в последнее время, но этот вызвал какое-то приятное чувство ностальгии.

…

Солнце уже село за горизонт, а веселье было в самом разгаре.

Пространство вокруг освещалось горящими кострами и факелами, закреплёнными на деревянных треногах.

До самого заката я был крайне подозрительным, опасаясь, что нас могут отравить, но ни еда, ни вино не были отравлены, а все присутствующие, как жители деревни, так и гости, если и пили одно и то же. Мои опасения не оправдались. Притом даже в поведении индейцев не читалось никакого негатива по отношению к нам, поэтому уже в середине праздника мне удалось расслабиться.

Банкет прошёл очень весело. Все сидели, ели, выпивали ягодное вино, которое оказалось довольно неплохим, и много общались. Парочка моих бандитов даже совратили местных девиц и ушли после захода солнца в домики для уединения. Сначала я напрягся, но потом понял, что местные мужики на это никак негативно не отреагировали, поэтому не стал препятствовать такому отдыху.

Деревенские тоже подкатывали к нашим дамам. Их попытки оказались менее успешными. Только одна девица ушла с очень мускулистым молодым индейцем, вызвав этим приступ ревности у Хлои. Поведение рыжей меня сильно удивило, ведь она никогда с этой девочкой даже не заигрывала. Ну да ладно, как я и говорил, у атаманши свои тараканы в голове.

Удивительным на самом банкете было то, что не напился никто. Вообще никто – ни один! Тем, кто уже был в состоянии кондиции просто переставали наливать. Это относилось как к местным, так и к моим бандитам. Даже тем, кто пытался самостоятельно налить себе кружку вина, препятствовали остальные.

«Интересные у них всё-таки традиции».

Когда пиршество закончилось, вокруг костров начались танцы, к которым мои подчинённые с огромным удовольствием присоединились.

А ко мне и Аббасу подошёл наш переводчик и сказал, что вождь ждёт нас «в своей инипи».