Чтение онлайн

Русалок вытесняют автомобили, по большей части представительского класса и суперкары: «Бентли» и «Мальбахи», «Мерседесы» и «БМВ», «Феррари» и «Ламборджини». Попадаются навороченные внедорожники. Когда среди этой роскоши мелькает жигулёнок первой модели, идиллическая картина снова меняется. Обозримое пространство заполняют покачивающиеся на волнах роскошные катера и яхты, интерьеры многозвёздочных отелей и открытые террасы мишленовских ресторанов на фоне лазурного моря.

Качество бредовых видений постепенно улучшается. Если женщины выглядели как в кино – привлекательные, но недосягаемые, то яхты уже безмятежно колышутся на морской воде, будто в реальном мире. Ощущается лёгкое дуновение ветерка, слышится плеск накатывающих на берег волн и шуршание перемываемой гальки.

В ясном безоблачном небе плавно кружатся денежные купюры: американские доллары, английские фунты, китайские юани, безродные евро и российские рубли. Последние легко и беззаботно порхают наравне с другими валютами. Они давно перестали быть деревянными, к тому же намного легковесней остальных. Пространство наполняется приятным для слуха бумажным шелестом. Слышатся чарующие звуки медленного вальса.

Вслед за звуками в подсознание просачиваются чудные запахи ландыша и земляники, как бывает в элитном сортире, когда один посетитель распыляет в кабинке освежитель воздуха, а другой выдавливает на ладони ароматизированный гель для мытья рук.

В следующее мгновение астральный эфир наполняется аппетитными ароматами. Перед мысленным взором неспешно проносятся изысканные кулинарные шедевры мишленовских поваров: фуагра с чёрными трюфелями и кисло-сладким соусом, лобстеры в кленовом соусе, устрицы с лимонным соком, в огуречном желе и запечённые с соусом шампань. За холодными закусками следуют горячие: кролики в соусе сальморехо и «по-лигурийски», куриные грудки «по-испански», курица «по-тоскански», котлеты «по-каталонски», телячья печень «по-лионски», говядина в вине «по-флорентийски». За мясными деликатесами проплывают рыбные: норвежская сёмга с котлетками из красной чечевицы, феттучине с лососем в соусе из сыра с голубой плесенью, лососина с хрустящей корочкой из пармезана и с икорным соусом, форель, запечённая с овощами и сыром камамбер, речная форель в листьях хрена, форель солёная с коньяком. Под конец – классика французской кухни – петух в красном вине.

Какой-нибудь заслуженной российской пенсионерке, всю жизнь проработавшей уборщицей в средней общеобразовательной школе или продоившей коров в образцово-показательном совхозе «Красный лапоть», столь соблазнительные гастрономические лакомства не увидеть даже в предсмертной агонии, не то чтобы попробовать при жизни.

Да что там уборщицы и доярки! Ударники труда и передовики производств обоих полов, включая потомственных шахтёров и учительниц старших классов, прожившие большую и лучшую часть своих жизней в стране, где не было секса, до недавнего времени даже не подозревали о существовании таких экзотических блюд.

Что могли увидеть в предсмертном бреду рядовые строители коммунизма? Картошку с маргарином, варёную студенческую колбасу «Собачья радость», традиционные щи из кислой капусты с обглоданными костями старой переставшей доиться коровы, кашу из прогорклой гречневой крупы… Конечно, в столице по праздникам и на поминки те, кто посмекалистей, готовили салат «оливье», заправленный самодельным майонезом. Но в российской глубинке довольствовались продуктами со своих маленьких огородиков. Только палёной водки и солёных огурцов хватало в избытке. Впрочем, даже с водкой случались перебои.

Сознание идейных советских борцов перемещалось в потусторонний мир ещё при жизни измученных непосильными трудами тел. Скорее всего, в свой последний час они приближались к обещанному безбожному раю с чувством исполненного долга. Им не было мучительно стыдно за бесцельно прожитые во лжи и нищете годы, их не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое. Умирая в горячечном бреду, они могли гордо сказать: «Вся жизнь и все силы отданы самому главному в мире – борьбе за освобождение человечества!» Воспалённое угасающее сознание успевало в последний миг зафиксировать колонны самоотверженных энтузиастов со счастливыми улыбками на лицах и портретами бородатых основоположников в руках. Порой всплывали и исчезали странные обрывочные образы, окрашенные в кроваво-красные цвета. Может быть, некоторым романтическим идеалисткам виделось, как они совокупляются с трезвыми пахнущими тройным одеколоном мужчинами в отдельных квартирах со всеми удобствами, в то время как на кухне чайник кипит на не засраной соседями газовой плите. А мужики в свой последний час, наверняка, били фашистов и получали ордена из рук самого Генсека.

Такие вот странные были люди. Не для себя старались, а во благо Отечества. Жизней не жалели и неустанно трудились для светлого будущего грядущих поколений. Ждали, терпели, верили, но так и не дождались. На смену героям войны и ударных пятилеток пришли реформаторы и в течение нескольких лет Отечество разграбили. Потом, убоявшись бунтов, опомнились. Пообещали забитому народу ещё более светлое будущее и неуклонный рост ВВП. Когда же ВВП окреп на фоне полного упадка производительных сфер экономики и заручился поддержкой военных, верховные правители сформировали касту неподсудных. Кое-кого даже провозгласили пожизненными сенаторами. Остался последний шаг – объявить высшие должности наследственными. Вот тогда для них точно наступит светлое будущее. Народ всё стерпит, потому что приучен безмолвствовать. Несогласным будет предоставлен демократический выбор: безропотно приспосабливаться или вольно подыхать с голоду под громогласные звуки бравурных речей высокопоставленных политиков и восторженные комментарии ангажированных политологов. Так что наследники пламенных революционеров, выживших во времена партийных чисток, заветы предков не попрали, но окончательно зациклились на второй фазе развития либидо. По Фрейду, если ребёнок в младенчестве получал ограничение в сосании груди или был пресыщен им, то у взрослого формируется так называемый оральный характер: ненасытность, жадность, требовательность, неудовлетворенность, настойчивое требование симпатии к себе, раздражительность.

Вот бы узнать об околосмертных переживаниях народных вождей, которые подвели богатейшую в мире страну на край пропасти. Тех самых, горячо любимых и почитавшихся за богов, начиная со шкодливого изувера Ленина и его сподвижников по революции 1917 года. Интересоваться трансцендентальной рефлексией их последователей опасно. Как бы не упекли, куда не хочется. И всё-таки любопытно, какие кошмарные видения промелькнули перед смертью в голове, например, Никиты Сергеевича Хрущёва. Впрочем, шизофренические галлюцинации этого исторического деятеля, как и других выходцев из грязи в князи, заслуживают более пристального изучения на всём их жизненном пути с начала и до конца. Но забитым простолюдинам в эти опасные казуистические дебри лучше не лезть. Чего доброго пришьют третью часть статьи 354.1.

Большой интерес у простых людей, живущих от зарплаты до зарплаты, также вызывает ментальный процесс перековки бывших правоверных советских коммунистов в новоявленных буржуев. Кто-то скажет, что нашёл в себе мужество признать роковые политические ошибки дедов и отцов, но при этом скромно умолчит о свих зарубежных особняках и детях, становящихся долларовыми миллионерами, не достигнув зрелого возраста. Никто не сознается в корыстолюбии, алчности и ненасытной жадности, превзошедших мыслимые пределы. Впрочем, о сокровенных помыслах золотых наследничков профессиональных расхитителей общенародного достояния, личная жизнь которых сокрыта непроницаемой завесой семейной тайны, тоже лучше не сообщать, дабы не обидеть кого. Зато можно предположить, что видят в конце жизни современные бабловеды и функционеры, выбившиеся в незначительные местные начальники. За них не посадят.

На карте вин и сладких десертах банальные фантасмагории несостоявшегося покойника, похожего на знаменитого французского артиста, иссякли.

Удивительно, что образы изысканных кулинарных шедевров возникли в его очухавшемся сознании в последнюю очередь. Обычно здоровый мозг сначала акцентирует внимание на еде и только после насыщения желудка переходит к неудовлетворённым эротическим фантазиям: женщинам и прочим удовольствиям. Только возбуждённый мозг альфа самца способен нарушить традиционную последовательность видений. В больных мозгах новоявленных могущественных властелинов рисуются иные картины. Сначала трубят фанфары, оповещая о триумфе обладателей роскошных служебных кабинетов, звучат бурные и продолжительные аплодисменты, раздаются крики «Ура»! Потом проходят толпы восторженных почитателей, подобострастных прихлебателей и униженных безысходной нуждой просителей, в основном, пенсионеров. Преданных сторонников сменяют поверженные противники, томящиеся в исправительных лагерях и тюрьмах или болтающиеся на виселицах. Только в самом конце возникает эротический символ в виде натурального, чаще абстрактного фаллоса, утверждающего не физическую мощь, в том числе сексуальную, а социальную значимость обнаглевшего властолюбца. У функционеров, спятивших от осознания собственного величия и безнаказанности, он обычно является в виде высоченной башни, нагло вздымающейся над рассыпающимися от ветхости или изуродованными бездарной реконструкцией старыми архитектурными ансамблями родного города. Как говорят в народе: «Где родился, там и напакостил».

Возвращавшийся с того света запредельный скиталец именовался Адамом Александровичем Мудровым. Подобрать своему позднему первенцу более неподходящее для советского гражданина имя бестолковый папаша не сумел. Спасибо, не назвал Квазимодой.

По окончании средней школы старший сын пономаря и церковной лавочницы не продолжил семейную династию и не стал искусным колокольным звонарём, а пошёл, как говорится, своим путём. Под влиянием разъяснительных работ учёных атеистов он не то чтобы отрекся от веры предков, просто её проигнорировал. Но и коммунистической мозгомойке не поддался. Не захотел без весомых доказательств менять одно футурологическое вероучение на другое. Всё равно, что шило на мыло. Вместе с религией была отвернута христианская мораль. Зато беспрепятственно развились естественные животные инстинкты. Вражеские голоса на фоне двуличной совковой действительности подсказали сомнительные ценностные ориентиры. При этом обладателю библейского имени с юных лет хватило ума скрывать свои мировоззренческие приоритеты.