Новый дом для Гарри
Шрифт:
В кладовке был учинен настоящий разбой. Другого слова не подберешь. Все дверцы были распахнуты, а одна была сорвана с петель. Содержимое полок было сметено подчистую и теперь растекалось по полу зловонной жижей. Часы тяжелейшего труда были уничтожены в считанные секунды.
Снейп так сильно вцепился в палочку, что испугался, что может сломать ее пополам. Кто только осмелился совершить такое непотребство? Кто мог проникнуть в его личные комнаты и уничтожить его частную собственность подобным образом? Когда он до них доберется, то… и тут он увидел следы ног.
Очевидно, недоумок не догадывался, что если наступить в эту зловонную жижу, то подошва ботинок неизбежно испачкается. Следы вели прочь из его кладовки, и побледневший от ярости Снейп последовал за ними.
Отпечатки были маленькими, и это указывало на ученика младшего возраста, что несказанно удивило Снейпа. Он не ожидал столь дерзкого преступления от одного из младших детей, хотя, возможно, это кто-то из старшеклассников отправил исполнителя помладше. И все равно, кто может быть на это способен? Кто-нибудь из семьи Пожирателей смерти решил сделать подарок предателю? Пострадавший от его острого языка захотел отомстить? Никто из его змей не посмеет навлечь на себя его гнев. И конечно, рейвенкловцы слишком сообразительны, а хаффлпаффцы слишком робки… что оставляет (разумеется) только Гриффиндор. Может быть, Вуд? Он легко мог использовать статус квиддичного капитана, чтобы заставить младшего ученика сделать за себя грязную работу. Или же… внезапно Снейп застыл как вкопанный, когда понял, куда именно привели его следы.
«Привет, пап, - сказал Гарри жизнерадостным тоном. – Я проголодался. Как ты думаешь, мы можем попить чаю?»
Снейп заморгал, глядя на мальчика. Гарри полулежал, беззаботно водрузив ноги на спинку кровати и прижав к груди один из этих своих дешевых романов.
Никто не может быть настолько хорошим актером. Но как же тогда объяснить следы?
Гарри с изумлением смотрел, как профессор Снейп проигнорировал его приветствие и бросился к ботинкам, которые мальчик скинул, прежде чем забраться на кровать. Неужели папа разозлился, что он неаккуратно положил их?
«Где ты испачкал свою обувь?» - спросил Снейп, поднимая один ботинок, и Гарри увидел, как с подошвы медленно стекает какая-то гадость.
«Фу! Что это за дрянь?» - спросил Гарри, наморщив нос. Он перекатился на колени и протянулся к ботинку, но его отец тут же отдернул руку.
«Одень тапочки и пошли со мной. Я покажу, что это такое».
Гарри пожал плечами и подчинился. Секундой позже он смотрел на уничтоженную кладовку с таким же шоком на лице, как и его отец чуть раньше. «Что… что случилось?» - с трудом выдавил он.
Снейп лишь приподнял на него одну бровь, и Гарри мысленно сложил два и два. Он ошалело посмотрел на кладовку, потом на следы, и только потом на ботинок, который все еще сжимала папина рука. «Я… ты думаешь, что я… но… но я этого не делал!» - мальчик чуть не сорвался на крик.
«Тогда почему следы твоих ботинок ведут в твою спальню?»
«Я не знаю, - сказал Гарри несчастным тоном. – Но я этого не делал!»
«Другими словами, ты утверждаешь, что кто-то другой проник в наши защищенные чарами апартаменты, уничтожил мои вещи, а затем прошел в твою спальню в твоих ботинках, и ни один из нас его не заметил? – спросил Снейп бархатным голосом. – Это, конечно, более логическое объяснение, чем идея о том, что ты (вероятно, обидевшись на строгое замечание) воспользовался тем, что я занят проверкой работ в своем кабинете, и уничтожил мои запасы, а затем попытался создать себе алиби, скрывшись в своей комнате, но не заметил следы, доказывающие твою вину?»
Гарри попытался сглотнуть, но к его горлу подступил комок леденящего ужаса. Если так сформулировать, то действительно похоже, что это сделал он.
Папа наклонился к нему. «Ступай в свою комнату», - сказал он низким и угрожающим голосом.
Гарри повернулся и побежал прочь, наполовину ожидая, что его огреют грязным ботинком пониже спины. Однако папа не прикоснулся к нему, и мальчик бросился с разбегу на свою кровать и залился слезами. Он словно вернулся обратно к Дурслям, когда вокруг него творились какие-то необъяснимые вещи!
Однако папа объяснил ему, что те события назывались «случайная магия» (например, когда он сделал волосы учительницы синими, или аппарировался прочь от хулиганов), и вроде бы он для такого уже слишком взрослый. У него снова было это щемящее чувство, только теперь оно было в сто раз хуже, потому что он даже не был расстроен или разозлен, когда это случилось. И как его ботинки оказались испачканы этой гадостью, если его там даже не было? А что если он там был, но не помнит? Он готов был поклясться, что все это время он просто читал, но его ботинки говорили об обратном. Не могли же они сами отправиться туда…
Мог ли он сделать нечто подобное и забыть? Единственным разумным объяснением была абсурдная идея о том, что кто-то вселился в него и использовал его тело для ужасного злодеяния, а потом бесследно исчез, и Гарри даже не заметил, сколько прошло времени!
Тем временем Снейп наматывал круги по гостиной. Очевидно, что требуются отчаянные меры, но какие? И как? Он не мог себе позволить проигнорировать этот случай, но он и не хотел еще больше усугублять ситуацию. Он тщательно проанализировал все варианты и начал составлять план.
Прошел почти час, прежде чем профессор Снейп снова появился в комнате Гарри. Он холодно посмотрел на шмыгающего носом мальчика с припухшими веками. «За мной, Поттер», - приказал он резким голосом.
Гарри, хныкая, поспешил за своим папой.
«Ты помнишь, что я сказал, когда согласился стать твоим опекуном? – строго спросил Снейп, нависая над крошечным мальчиком. – Ну?»
Гарри вытер глаза, пытаясь понять, что имеет в виду отец. Он тогда много чего наговорил: о том, что Снейп никогда его не обидит, и о том, что счастье Гарри – это его ответственность, и о том, что ему больше никто не причинит боли. Однако трудно было поверить, что сейчас профессор Снейп решил вспомнить нечто подобное. Все равно, лучше не сознаваться в своей недогадливости. «Я… я думаю, да, сэр», - нервно пробормотал, икая, мальчик.
«Отлично. В таком случае, ты понимаешь, что я не могу ПОВЕРИТЬ, что ты так себя повел!» Гарри пошатнулся от ядовитой злобы в голосе Снейпа.
«Я доверял тебе, несчастный паршивец! – гневно продолжил Снейп. – Я как последний дурак верил, что ты можешь вести себя хорошо! Надо было отправить тебя назад к твоим родственникам в тот же день, когда ты получил у меня первую отработку».
У Гарри отвисла челюсть. Его папа кричал (а ведь он никогда этого не делал), и Гарри знал, что это просто не может происходить на самом деле. Разве Снейп не называл его родственников самыми ужасными словами? А теперь он говорит, что отправит Гарри обратно к ним? Но ведь он обещал.
«Ты просто отвратительный, наглый маленький негодник, который никого не уважает! – продолжал бушевать Снейп. – Как я мог настолько сглупить, чтобы привести тебя в собственный дом! Ты заслуживаешь отчисления из школы и отправки прямиком к Дурслям! – Гарри лишь открывал и закрывал рот в полном ужасе, пока весь его мир рушился. – Я даю тебе последний шанс, Поттер, но в следующий раз, клянусь, я вышвырну тебя прочь из Хогвартса! Тебе понятно?»
«Я…» - Гарри попытался возразить, но слезы мешали ему говорить.