Чтение онлайн

Архиважен момент установки центральных блюд перед гостями: слугам должно быть строго приказано не кашлять, не чихать, не сморкаться в этот момент; вообще не производить лишних звуков. Идет главное таинство вашего стола — внос лебедя или дикого кабана! А у него, понимаешь, мобильник звонит! Никаких мобильников, пэйджеров, плэйеров и прочей сатанинской техники! Только спецсвязь у секьюрити (охраны).

А припрет вашего официанта чихнуть при посадке блюда, пусть он поспешно, но тихо отойдет от стола хоть на пару шагов, и там уж «вычистит нос, или прокашляется, но не скаредно, а вежливо; сморкается или сплевывает, отворотясь. И плевок пусть разотрет ногой, как всякому человеку пригоже».

Вот таким обхождением гости останутся довольны.

В заключение главы приведу не слишком древний пример правильной организации номенклатурного застолья.

В середине 1970-х годов в один южный райцентр пожаловала делегация с самого Верху. Оттуда, где родилась и тайно поддерживается до сих пор эстетика Домостроя. Короче, из Кремля. Возглавлял набег то ли член, то ли кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС товарищ Кулаков. Имя забыл.

Наша дама, будучи начальником производства на местной кондитерской фабрике, получила наряд на организацию торжественного ужина. Усилия ее пропали за ненадобностью, зато ей посчастливилось стать свидетелем кремлевской технологии.

Пока делегация шастала по полям и свинарникам, особая команда офицеров КГБ молниеносно готовила обеденный зал. Из специальной фуры было выгружено несколько тонн драпировки, мебели, посуды, проверенного спиртного и просвеченной еды. Наши «щи от чистого сердца» были отставлены к свиньям собачьим.

Прошло не более получаса, и зал был готов, столы сервированы, пятна на стенах завешены шелком и бархатом. Вокруг висели картины со сценами сельского труда, портреты членов и кандидатов в члены, включая, естественно товарища Кулакова. Наша обслуга не успела и рот открыть, как делегация оказалась за столом, грянула раздольная пьянка с тостами из партийной, еврейской и кавказской жизни, здравицами в честь портретов и наличного оригинала.

Офицеры-официанты летали по запрограммированным траекториям, их пируэты были изящны, как у почетного караула при мавзолее Ленина. Никто, естественно не сморкался, не кашлял, не ронял слюни. Не поддергивал ствол под фраком.

Самый кайф произошел в конце. Провинциальные рестораторы, привыкшие к утилизации «производственных отходов» тоннами, ждали отъезда гостей. Многие готовили сумки. Один лысый даже «жигуленка» подогнал к оцеплению. Особый аппетит пробуждали объедки салатов и вторых блюд. Они покоились на невиданных фарфоровых тарелках ручной работы. Нашим почему-то мечталось, что москвичи свалят, побросав посуду.

Фигушки!

По какой-то тайной команде Кулаков и подкулачники вдруг поднялись разом и вышли покурить на дорожку. Самых «маломожных» несли люди в белых смокингах.

Наши приняли низкий старт.

Но не успели они зады поднять на уровень стартового пистолета, как свершилось чудо! С небес свалились фирменные контейнеры. В них сами собой влетели тарелки с объедками.

Наши зароптали. Так непроизвольно рычит на хозяина дворовый пес, у которого отнимают законную сахарную косточку.

И тогда впервые за весь вечер один из московских допустил «нечаянное» ослабление этикета. Слишком широко он раздвинул руки, преграждая возможное нападение степной стаи. Слишком явно мелькнула черная ручка пистолета под белым сюртуком. Ну, и сам сюртук, конечно, оказался не по уставу расстегнутым.

Стая отступила и продолжала в бессильной злобе наблюдать, как исчезают гамбсовские стулья.

Последним движением два арьегардных бойца сложили кружевную скатерть — прямо с окурками и пятнами от красного вина. Их четкие жесты напоминали укладку американского флага, снятого с цинкового гроба на Арлингтоне.

Не осталось даже пепельниц хрустальных. Последним покинул опустевший зал очень трезвый портрет несытого члена Кулакова.

Вот как надо!

Но Бог с ней, Москвой! Останемся в станицах и хуторах.

На пороге праздника хозяину нет покоя. Именно он должен лично надзирать за всеми приготовлениями, совать нос в кастрюли, щупать кур и гусей, обнюхивать и раскладывать осетров по степеням свежести.

Хорошо, хоть на стол подавать не заставляют. Для этого выделяется «добрый человек». Аналогичные люди стоят наготове у раздач — кастрюль и чанов с тяжелыми блюдами, поставцов с выпивкой. Часовые нужны, «штобы было брежно», чтобы пьяные гости не вывалили еду на пол, чтобы собаки и свиньи дворовые не залезли в корыто «оливье» с ногами. Понятно, что пост №1 — батарея огневой поддержки — ящики водки и коньяка, бочки пива, бурдюки или графины с вином. Опасность для объекта представляют любители «быстрой езды» и граждане, потерявшие координацию движений.

Для подготовки постовых годится Устав гарнизонной службы Вооруженных Сил СССР любого года выпуска. Российского Устава я не читал, а в советском четко написано, чего не смеет часовой на посту: есть, пить, говорить, смеяться, сидеть, лежать, отправлять естественные надобности, выпускать из рук оружие (в нашем случае — штопор и половник), удаляться с девками на «рытье бруствера».

Устав годится и для других задач. Вот, например, важнейший пункт — подача выпивки. Боезапас подается к столу исключительно по команде хозяина. На сторону бутылки и рюмки отпускать строго запрещается — это тяжкое воинское преступление, типа продажи гранатомета чеченским боевикам.

Особый надзор нужен за посудой. Анекдоты о воровстве серебряных ложечек родились не на пустом месте. Для присмотра за сервизами и приборами тоже выделяются отдельные смотрящие, как в универсамах. Беда в том, что на пиршестве возникает толчея, одни едят, другие танцуют, третьи подозрительно манипулируют серебряными кубками или инкрустированными рогами. Тут бы хорошо установить по углам вышки с наблюдателями, но это не всегда вписывается в интерьер. Особо опасен в смысле расхищения этап транспортировки блюд. Наставник сокрушается, что приходится держать в памяти поданные и убранные со стола блюда, хранить в особых мозговых извилинах движение «сосудов сребряных и оловяных и медяных, оловяников и мушором, и ковшов и братин и блюд», — куда, что и в чем посылается. Например, уединившийся с секретаршей Главный Гость обычно требует в хозяйскую спальню выпивку и закуску.

Серебро может исчезнуть: при доставке, после рандеву, непосредственно во время работы. Его почти неизбежно стырят разносчики, уборщики, охранники, телохранители Главного Гостя. Может в экстазе выкинуть в окно эскорт-шлюха.

Приходится для порядка ставить наружное наблюдение. Надежный парень должен шнырять по двору и прилегающей территории. Его основным объектом охраны и обороны является хозяйское добро, которое здесь подвергается четверной опасности:

— его могут припрятать на сеновале или в выгребной яме «свои»;