Чтение онлайн

– Тебе кажется необычным имя, хотя ты только что прослушала настолько… – ей показалось, что он специально замялся, – редкие стихи?

– Вандалы в моем подъезде написали бы лучше. А они вряд ли учились на… как их там?

– Ты ведь не отсюда, – констатировал Филипп со смешком в голосе.

– Не из богемы, да.

– Сразу видно. Ты напряженно держишься, – парень глотнул пахучее пойло и пару раз моргнул, когда ощутил дешевый привкус на языке. – Да и волосы у тебя слишком чистые.

Ей почти удалось проглотить смех.

– Боюсь спросить, кто ты такой. Обычно те, кто ими интересуется, – Яна дернула головой в сторону микрофона, где выступала девушка в юбке до пят, – еще более пугающие люди, чем они сами.

То, что должно было быть шуткой, не возымело нужного эффекта. Высокий собеседник прищурился и прогнал еле заметное движение в уголке губ.

– В таком случае, тебя стоит бояться?

Девушка, до сих пор избегавшая прямого взгляда, повела шеей и посмотрела Филиппу в глаза. Теперь она могла рассмотреть его черты настолько хорошо, насколько это позволяло тусклое освещение. Карие глаза, густые черные волосы, зачесанные назад сразу после душа, и ровные брови. Худое лицо, овал слегка вытянут, губы длинные и более чувственные, чем у нее самой. Средней длины нос, без каких-либо изъянов – опять же, гораздо привлекательнее, чем у ее, хотя она девушка. Мгновенно, Яна представила свой собственный профиль: он показался ей необычайно уродливым и, почувствовав себя беззащитной, она разорвала зрительный контакт с собеседником.

– Знаешь… мне пора идти, – сказала она скорее его рубашке, чем ему самому.

Ее охватила позорная и необъяснимая тяга к побегу. Будто она, не осознавая, но предчувствуя, дожидалась неисправного лифта, и сейчас у нее еще был шанс повернуться к лестнице и пойти по ступеням, вместо того, чтобы падать в шахту, растягивая знакомство.

Филипп резко изменился в лице: с губ слетела загадочная ухмылка, а карие глаза расширились. Словно получив пощечину, он не сразу нашел, что сказать, а когда открыл рот, его опередил мужской голос, заоравший на ухо хмельные приветствия. Его приятель набросился со спины и стал расспрашивать друга, почему тот до сих пор не отыскал его и не присоединился к распитию коньяка на «втором этаже». Когда Филипп обернулся, чтобы представить знакомого Яне, той уже не было поблизости. Он пообещал другу, что позже обязательно угостится спиртным и стал проталкиваться к выходу из замызганной мастерской.

Она уже подходила к остановке, когда он догнал ее со спины:

– Некрасиво!

Девушка обернулась и сжала губы. Филипп был в одной рубашке, и ткань на его плечах стремительно темнела, впитывая снежный дождь. Она поежилась и застегнула молнию на своей парке.

– Что?

– Некрасиво уходить, не попрощавшись, – он улыбался, мастерски скрывая дрожь в голосе.

– Извини. Но мне правда нужно было уйти, – Яна нетерпеливо поправила ремешок от сумки на своем плече и быстро обернулась на дорогу, чтобы не пропустить автобус.

– Я тебя чем-то… – начал было брюнет, но в этот момент девушка увидела за его спиной что-то, что заставило ее резко приблизиться и прильнуть к его груди.

– Не дергайся. Просто продолжай говорить, – прошептала она, вцепившись в его рубашку.

Молодой человек сморгнул снег со своих ресниц и неуверенно обнял спутницу.

– Ну, и кто он? – еле слышно сказал парень на выдохе – шутливо, но понимающе. – Только не говори, что тот поэт с топинамбуром.

– Если бы, – она смиренно закрыла глаза, и он ощутил, как к ним приближаются слякотные шаги.

– Я не говорю о том, что женщины добиваются меньшего, – за плечом раздался покладистый взрослый голос, с которым было бы трудно спорить из-за его въедливой мягкости. – Отчего же? Есть прекрасные, великие женщины. Умные женщины. Но вся история, все наше бытие указывает на то, что мужская воля гораздо уже, постепеннее, и направлена на полное достижение конечной цели, а женская…

Голос прошел мимо, унося с собой окончание мысли. Филипп успел хорошо разглядеть его владельца – мужчина в черном свитере, объявлявший выступающих в микрофон. Он обнимал за талию светловолосую девушку гораздо моложе него, и именно для нее и предназначалась эта пикап-лекция о неравной доле полов.

Юноша проводил пару взглядом до тех пор, пока они не скрылись за углом, и опустил голову вниз, наблюдая как трепещут чужие ресницы:

– У тебя чертовски приятно пахнет от волос, но мне совсем немного осталось до воспаления легких. Пойдем, оденусь и провожу тебя.

Яна сделала вид, что пропустила комплимент мимо ушей:

– Да… Да, пойдем.

Она не стала говорить вслух, что все равно не может теперь идти на остановку, потому что эти двое наверняка будут еще долго дожидаться там автобуса, убивая время пьяными, неестественными поцелуями.

Гости вечера не унимались и перешли от стихотворных произведений к музыкальным импровизациям под чей-то старенький синтезатор. Толпа гоготала и, по мере увеличения числа пустых картонных коробок из-под вина, росло и число новоявленных поэтов.

В груде верхней одежды на одной из скамеек у входа Филипп отыскал черное драповое пальто и поежился от ощущения прилипшей к телу ткани.

– Постой, – обронила Яна.

Она достала из своей сумки серый девчачий свитер с высоким горлом и потянула парню. Тот с недоумением взглянул на нее, и, поколебавшись, принял одежду.

– Теперь-то я точно впишусь, – он мотнул головой в сторону зала и стал расстегивать пуговицы на промокшей шелковой рубашке.

Девушка и не подумала отвернуться, а он не стал ей на это указывать, спрятав очередную ухмылку с помощью удачного наклона головы. Он не был атлетом, но и назвать его дохляком она не решилась бы. Ее свитер, как и ожидалось, оказался мал для Филиппа и обнажил его живот и запястья. Впервые с начала их недолгого знакомства он услышал смех Яны. Настоящий, дурацкий и очаровательный смех, и звуки, какие она издавала, когда было весело – будто ей не хватает воздуха.

– Прости-прости, – она вытерла краешком пальцев выступившие слезы. – Должна признать, тебе он идет гораздо больше, чем мне.

– Ну, это лучше, чем пневмония. Я не могу позволить себе заболеть. Не сейчас, – без обиды ответил он.

Дожидаясь, пока он расправится с пуговицами пальто, брюнетка отозвалась эхом:

– Не сейчас?

– Да, важная практика на носу. Если справлюсь – получу работу мечты.

– Дай угадаю… юрист? – она улыбалась, уверенная в своей проницательности.

Он встретился с ней глазами, пытаясь прочитать ее так же, как это сделала она.

– Нет, но близко. А сама на кого учишься?

– С чего ты взял, что я вообще на кого-то учусь? Может быть, вырвалась на один вечер из деревни, приобщиться к культуре хотела, – в голосе девушки снова появились нотки кокетства. Ей хотелось порисоваться, чтобы стереть из общей памяти тот момент слабости на улице.

– Вряд ли. Чтобы знать это место, нужно быть студентом одного-определенного вуза. А чтобы так прятаться при виде этого стихоплета, нужно быть студентом определенного курса.