Чтение онлайн

– А контракт заключил?

– Конечно. Там всё прописано: и права, и обязанности, и оплата. Но нигде не записано, что я только на рояле играть должен.

* * *

Яков Моисеевич очень близко к сердцу принимал проблемы Тёмы. Чем-то понравился он ему. Наверно, проявились отцовские чувства, которых был лишён последние тридцать лет. Поэтому к просьбе Тёмы помочь с продюсером отнёсся со всем вниманием и ответственностью.

В своей записной книжке, из которой уже выпадали листки от ветхости, он нашёл телефоны нескольких однокашников по юрфаку. Телефоны были ещё старые, шестизначные. Пришлось сходить в районный узел связи, где путём долгих уговоров ему выдали действующие сейчас номера телефонов. Конечно, надежда на них была слабенькая: кто уже помер, кто переехал, кто обзавёлся мобильником.

"Все старики держатся за привычные вещи годами. В первую очередь за старый телефон: вдруг кто из старых приятелей вспомнит и позвонит? Редко меняют их на мобильник, скорее он для них остаётся вторым средством связи."

Обзвонил полученные номера только с одним попаданием, да и то поговорить не получилось: старый приятель Борька Коган совершал ежедневную прогулку по парку. Ещё раз позвонил через два часа. Трубку поднял Борька.

– Борька, привет! Не узнаешь?

– Не узнаю. Не хулиганьте, юноша! Какой я Вам Борька? В семьдесят восемь лет! Сейчас же положите трубку! Не занимайте телефон. Я жду важный звонок!

– Так это и есть тот самый звонок, который ты ожидаешь! Это я, Яшка! Небось, предупредили, что я позвоню, вот ты и психуешь. Совершено не изменился за последние шестьдесят пять лет!

– Яшка, ты? А почему голос такой молодой? Мне говорили, что ещё лет тридцать назад ты в Израиль уехал. Оттуда звонишь?

– Нет, Я в Питере всё время живу. Это сыновья уехали.

Они ещё долго расспрашивали друг друга о жизни, о детях, бывших приятелях ... Наконец, Борька сказал:

– Яшка, я тебя знаю. Опять что-нибудь от меня надо?

– Боря, у меня слов нет! За последние тридцать лет впервые тебе звоню, а ты говоришь: "опять"! Как будто я тебе своими звонками уже надоел. А вот совет от тебя мне бы хотелось услышать.

– За советы по телефону денег не беру. Задавай вопрос.

– Есть у меня родственник, седьмая вода на киселе. Месяц назад приехал в Питер мир покорять. У меня живёт. Дипломированный музыкант. Композитор. Песни сочиняет, инструментальную музыку. Как кому, но мне очень нравится. Всё, что мог сделать сам, делал: и интернет использовал, и по радиостанциям ходил - свои песни предлагал. Все хвалят, а толку нет. Нужен ему профессиональный продюсер для раскрутки. Не знаешь ли ты кого, кто этим делом занимается?

– С ходу так и не соображу. Ты же знаешь, я всю жизнь юристом в издательстве "Советская энциклопедия" проработал. Кое-какие знакомые в мире музыки были. Надо позаниматься.

– Заранее благодарю. Запиши название его личного сайта в интернете: на нём выложено несколько произведений Артёма, - Яков Моисеевич по буквам продиктовал название сайта.
– Позвони в любом случае. Не пропадай!

* * *

Боря позвонил Якову Моисеевичу через три дня. Сообщил, что нашёл музыкального продюсера, который согласился вживую послушать произведения Артёма. Звать его Наум Львович, семьдесят лет, на пенсии. Всю жизнь был продюсером, в том числе у известных певцов. Человек он деятельный. Дома стало скучно сидеть. Сообщил его телефон. Артём должен с ним связаться. Скажет, что от него, и они договорятся о встрече.

Уже на следующий день Тёма в обнимку со своим синтезатором входил в квартиру Наума Львовича. Тот долго его рассматривал, попросил повернуться в профиль и сказал:

– Молодой человек. Я прослушал твои песни и музыку с сайта. Очень прилично, очень. Да и лицо фотогеничное, особенно бородка и длинные волосы говорят о творческой натуре. Фигура тоже ничего. Надеюсь, ещё есть, что показать из сочинений? Имея одну песню, выходить на эстраду глупо.

– У меня подготовлено четыре альбома: песни на русском языке, песни на немецком, инструментальная музыка, танцевальные мелодии. Выбирайте, с чего начнём.

– Артём, начнём в том порядке, что ты назвал. Всё, конечно, слушать не будем, но ещё по три произведения из каждого альбома по твоему выбору, послушаю.

Спустя два часа Наум Львович очень устал: всё же не молодой человек. Однако его авторитетное мнение было однозначно: это хиты!

– Артём, уже через год ты станешь одним из популярнейших песенников России. А может быть и Германии, всё же я не достаточно знаю конъюнктуру в этой стране. Ты вполне можешь выступать один, аккомпанируя себе на синтезаторе. Этим снимешь многие проблемы, присущие любым популярным исполнителям. Ты отлично играешь на инструменте, у тебя приятная внешность. Красивый голос - баритон. Но ты должен взять себе псевдоним: Дудка - это не фамилия для исполнителя.

– А если называться просто - Артём?

– Тоже не очень хорошо. И ты и я подумаем над этим.

В целом, я доволен встречей. Конечно, есть над чем работать, но ты уже состоявшийся исполнитель и композитор.

К следующей встрече подготовлю договор между нами и план завоевания места под солнцем. Приходи ко мне послезавтра к одиннадцати часам. Жду.

Наум Львович был на самом деле очень опытным специалистом. Ещё в советское время, работая в ленинградской филармонии, организовывал концертные программы, занимался репертуаром, имел очень много знакомств среди людей, причастных к концертной деятельности. Позднее работал продюсером многих известных ленинградских исполнителей, давал путёвку на сцену молодым исполнителям, которые становились популярными. Но возраст заставил его оставить любимое дело и сейчас он мирно доживал свой век на пенсии.

Неожиданный звонок его старого приятеля с просьбой помочь молодому талантливому композитору сделать карьеру стал как бальзам на душу Науму Львовичу. Он решил, что если этот человек на самом деле талантлив, то уж он тряхнёт стариной и приложит все свои способности, знания и связи для этого богоугодного дела.

Но Наум Львович никогда не был бессребреником. Считал, что любая работа должна оплачиваться, и чем она сложнее, тем лучше. Для себя он решил, что полностью выложится в этом деле, но и заработает приличные деньги. Поэтому извлёк из своего архива стандартный контракт, заключаемый между артистом и продюсером, и недрогнувшей рукой вписал в него размер своего гонорара: сорок процентов от гонорара Тёмы. Затем извлёк оттуда же копию плана, который он использовал в бытность активной продюсерской деятельности, обновил его применительно к ситуации сегодняшнего дня: что-то добавил, что-то исключил и переписал набело. Он был готов для делового разговора с Тёмой.

* * *

При следующей встрече Тёма получил в руки проекты контракта и плана и принялся их внимательно читать, чем заслужил определённое уважение Наума Львовича.

– Всё нормально?
– поинтересовался он, когда Тёма принялся в третий раз перечитывать контракт, отложив план в сторону.
– Тебя что-то смущает?

– Хотелось бы уточнить некоторые моменты. В контракте предусмотрена выплата Вам гонорара в размере сорока процентов от моего, то есть я получу только шестьдесят процентов заработанных мною денег?

– Именно так. На первом этапе мне придётся очень много работать. Потом будет полегче.

– Но я могу часть гонораров получать за выступления, которые организовал сам или другие люди: например, мои друзья. От них также сорок процентов будет поступать Вам?

– Сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдёт. Но я готов твоё замечание отразить в особых условиях контракта и исключить гонорары, полученные тобой не с моей помощью из общей суммы. Это всё?

– Еще я хотел бы, чтобы в контракте был оговорена длительность первого этапа, после окончания которого, мы можем путём переговоров изменить Ваши проценты.