Чтение онлайн

Дата выдачи «1» января 2010 г.

1.  Фамилия, имя, отчество умершего (ей) Миронов Роман Павлович

2.  Пол: мужской

3.  Дата рождения: число 03, месяц сентябрь, год 1986

4.  Дата смерти: число 1, месяц январь, год 2011, время 00.15

7. Место постоянного жительства (регистрации) умершего(ей):

улица Имперская, дом 23, кв.301

9. Смерть наступила: дома

15. Смерть произошла от: самоубийство.

18. Я, врач Сазонов В. И

должность врач-патологоанатом

удостоверяю, что на основании: вскрытия мною определена последовательность патологических процессов (состояний), приведших к смерти, и установлены причины смерти.

Подпись

Руководитель медицинской организации

Печать

— Все правильно. Ну и дурак бы понял, что парень яда наглотался самостоятельно, еще и противорвотные принял. — Произнес со скепсисом врач.

— А его друзья сказали, он от тоски… того, — неуверенно сказал практикант. — По девушке.

— Это ты у меня от тоски к праотцам отправишься. Марш в трупохран, — отреагировал патологоанатом. — Работы у нас еще много.

Но в душе он был согласен со своим практикантом. От тоски умирают. Этот юнец, по крайней мере, точно умер от нее. Вздохнув, мужчина подошел к окну, за которым весь день валил снег. На подоконнике в беспорядке валялись оранжевые бланки на желания. Одно из них, самое заветное, яростное (он захотел всего лишь захотел смерти подонка, убившего его сына), было исполнено в полночь 1 января, а остальные валялись без дела.

Нелепый снеговик, застывший напротив окна первого этажа, где располагался морг, помахал ему рукой-веткой, похожей в темноте на скелет. Врач махнул в ответ, в знак расположения приоткрыл окно и выплеснул на улицу мертвую кровь, старательно собранную после очередного вскрытия. Щеки ожившего детского кошмара мигом заалели, горло задвигалось, будто бы он что-то пил, а кровь со снега пропала, оставив его идеально белым.

Снегопад не прекращался. Завтра обещали снежную бурю.

Добро наказуемо

Ну что ж детки, садитесь поудобней, складывайте крылья, прекращайте глодать кости, захлопывайте пасти и слушайте. Расскажу я вам историю о добром чудовище. Вижу в ваших наивных красных глазках недоверие… А ведь история эта — чистейшая правда, клянусь своими рогами. Да-да, иногда на тьму появляются разные уроды, и встречаются среди них и добрые чудовища, к сожалению.

Произошло это совсем недавно, всего лет триста назад. Жил тогда в прекрасном черном склепе монстр по имени Сург. Был он видный красавец: желтые изящно изогнутые зубы в три ряда, красный глаз на низком челе, мощные надбровные дуги, чудесная тусклая чешуя, аристократичные витые рога… Он был ловок и силен, всегда благоухал благородными ароматами тлена и гниения. Но был у Сурга один недостаток, белой полосой перечеркивающий все его бесспорные достоинства — добрая душа. Одна мать-смерть знает, зачем он поганил темный мир своим существованием, но раз уж родился Сург-добряк в одну ужасную ночь — пусть история его послужит вам назиданием.

Мужчина не может долго жить один. С кем разделит он радость убийства? На ком сорвет плохое настроение? Кто станет поддерживать атмосферу уюта и тьмы в склепе? Тринадцать столетий Сург искал, но не мог найти себе спутницу, ведь о его мерзкой доброте знали все порядочные чудовища в округе. Тогда решил добряк отправиться в дальнюю дорогу, дав себе слово осмотреть каждый буерак, каждый жальник, каждое подземелье, если потребуется, но найти-таки свою суженую.

Шел Сург много ночей, и холодной зимой настал момент, когда сушеные трупы в его мешке закончились, а в бурдюке не осталось ни капли болотной воды. Добряк ослаб от голода и уже потерял надежду раздобыть пропитание, когда у одного из кладбищ услыхал чей-то писк. Обрадовался добрый Сург, приободрился — и пошел на звук искать пищу. Кладбище это было странное, непривычное: ни вороны на крестах не сидят, ни волки у оградки не воют, неподалеку страшная церковь стоит — купола золотые, а из окон — свет льется, жуть на добряка навевает. Но настолько оголодал Сург, что через любой, самый светлый кошмар готов был пройти, лишь бы набить свое брюхо.

Вдруг видит поваленное дерево у надгробной плиты. А под ним — крыса верещит — жирная, блохастая, помойкой вкусно пахнет. Придавило ей стволом задние лапы — никак не освободиться, не сбежать от голодного Сурга. У добряка аж слюна с клыков закапала — невелик ужин, а все лучше, чем никакой. Схватил он крысу за голову, дернул, как следует — задние лапы, придавленные стволом, и оторвались. Капает кровушка сладкая, ароматная, дурманит, аппетит нагоняет. Уж собрался подкрепиться добрый монстр, а крыса безногая вдруг взмолилась чудовищным голосом:

— Не губи меня, чудовище, пощади.

Удивился Сург, опешил. Тринадцать веков просуществовал он на черной тьме, много всего повидал, а говорящих крыс не встречал. Пожалел Сург крысу, бросил в сугроб, хотя голод терзал его пуще прежнего. Одно слово — добряк. А отпущенная крыса выбралась из сугроба, отряхнулась от снега и говорит:

— За доброту отблагодарю тебя, чудовище. Если сумеешь до наступления Нового года оказаться у волшебного зеленого дерева — исполнится любое твое желание. Дерево то стоит в самом центре города, что начинается за кладбищем. А узнать его ты сможешь по золотым шарам и разноцветным огням, висящим на ветвях. Но торопись, Сург-добряк: до полуночи всего три часа осталось.

Поделившись с добряком тайной, отпущенная крыса радостно поползла в свою нору, весело перебрая передними лапами — только след кровавый после себя и оставила. Подумал Сург-добряк о словах безногой крысы, и решил воспользоваться шансом на исполнение своей мечты. Собрался с духом, набрался смелости — и отправился к волшебному дереву.

Сразу за оградой кладбища и верно начинался город. Ужаснее места не было во всей черной тьме: повсюду свет, как днем, люди — жуткие создания с гладкими румяными щеками — бегали и пели на каждом шагу, повсюду странные склепы, раскрашенные в светлые тона. Нигде ни подземелья, ни могилки… Даже смелый Сург-добряк содрогался, пробираясь в тени строений вдоль освещенных улиц.

Преодолев множество трудностей и опасностей, дошел Сург до заполненной противными созданиями площади, посреди которой стояло то самое страшное дерево — зеленое, увешанное золотыми шарами, ярко сияющее от обилия цветных огней на ветвях. Испугался Сург такого обилия света, но не отказался от опасной затеи. Много ночей монстр потратил на поиски суженой, но так и не встретил той, что полюбит добряка, и он полон был решимости найти свое счастье с помощью волшебного дерева.

Вдруг услышал Сург за спиной шаги. Обернулся на звук, и глазу добряка предстало самое отвратительное создание из всех, кого он когда-либо встречал. Было оно лишено всякого намека на чешую, крылья и рога, а длинная рыжая шерсть росла только из маленькой головы. Голубые глаза человека с круглыми зрачками и гладкая светлая кожа, даже не покрытая слизью, вызывали такое отвращение, что добряку стало не по себе. Зубов у существа было не больше сорока, а середина торса была тоньше, чем верх и низ. Это выглядело столь отталкивающе, что Сурга передернуло. Тварь была уже совсем близко и могла заметить добряка и поднять тревогу, лишив добряка надежды на исполнение заветного желания. Монстр подкрался к человеку, схватил, морщась от запаха цветов, исходящего от этого создания. Добряк уже знал, что такую вонь распространяют только женщины, и удивлялся глупости природы, создавшей такую нелепость.

— Отпусти меня! — запищало мерзкое существо, колотя его маленькими кулачками. — Убирайся в ад, чудовище! — а потом осыпало Сурга таким отборным матом, что добряк заслушался.

Хоть и была женщина отвратительна, но пожелание отправиться в ад монстру очень польстило, а такой дивной брани Сург, презираемый всеми за доброту, никогда в свой адрес не слыхивал. Пожалел он тварь противную, не стал убивать — только стукнул легонько головой о лед, чтобы не дергалась. Тем временем близилась полночь, и Сург из последних сил побежал сквозь толпу гладкокожих уродов к центру площади.