Чтение онлайн

Это должно было шокировать меня, а вместо этого привело в восторг. Нет, я, конечно, понимала, что раз правило распространяется и на меня, то я тоже с готовностью выдам свои секреты. Но думала я лишь о том, что теперь-то Артем не сможет отмалчиваться!

– Зачем ведьме понадобился такой мир?

– Ради того, о чем я и говорил: для примирения с сестрами. После смерти матери они никак не могли поговорить открыто. Они не ссорились, были очень милы друг с другом при встрече, но это была одна большая ложь. Они следовали правилам этикета, напрочь позабыв об искренности. Моя заказчица чувствовала, что за показательными любезностями она просто теряет семью. Ей важно было вернуть то доверие, что существовало между ней и сестрами в прошлом. Я понял это, вот и согласился помочь ей, хотя обычно такого не делаю.

– Но ее сестры не знали об этом?

– Не знали бы до последнего.

Хороший подарочек! Ты приезжаешь потусоваться на горнолыжный курорт, а тебе душу выворачивают наизнанку! Но, с другой стороны, можно ли лгать вечно? Обманывать близких людей, бегать от них и от себя? Может, иногда в жизни как раз и нужна такая честность?

Я слишком хорошо знала, что может сотворить ложь, и от этих воспоминаний становилось больно. Чтобы отвлечься, я снова начала приставать к Артему. А чего он хотел? Пусть считает меня кармическим наказанием за свой косяк с «Новогодней коллекцией»!

– Слушай, так Артем – твое настоящее имя или нет?

– Нет, – буркнул он. – Это мое имя для внешнего мира, мира людей. При рождении меня назвали не так. Прекрати, это некрасиво.

– Что – некрасиво? Я тебе сразу сказала свое имя, честно – Александра Третьякова. Можно Саша, но это ты и так знаешь. Я помогаю тебе исправить твою ошибку, распотрошила ради тебя клиентскую базу и быстренько стала техником по записям камер наблюдения. Я могу за это хотя бы узнать твое настоящее имя?

– Нет, в твоих рассуждениях нет логики.

– Тогда пойдем простым путем: как тебя зовут?

Ему настолько не хотелось говорить этого, что если бы гора оставляла ему хотя бы шанс соврать или отмолчаться, он бы сделал это именно сейчас. Но, похоже, даже создатель февральского мира не был защищен от его воздействия. Страдальчески поморщившись, Артем сообщил:

– Шенмейтар Арма. Теперь ты довольна?

– Ага, – честно ответила я. – Солидно звучит, больше подходит колдуну, чем «Артем»!

– Над логикой тебе все-таки нужно поработать.

– Да ладно тебе, не занудничай! А как тебя зовут близкие? Я же не думаю, что к тебе обращаются господин Шенмейтар!

– Лорд Шенмейтар, вообще-то, – без тени улыбки отозвался он. – Но это не близкие, это все остальные. Близкие зовут меня Шен.

– Шен? Очень мило, мне нравится! Щеночком в детстве не дразнили?

– Я занимаю в своей семье и в магическом мире достаточно высокое положение. Меня некому дразнить.

– То есть, я стану первой?

– Не станешь.

Тут он прав, дразнить его я не собиралась. Я просто испытывала границы дозволенного, мне нужно было разобраться, как с ним общаться. Я ведь никогда раньше не сталкивалась с магами! Но Шен – я уже начинала думать о нем именно так – оказался несокрушимой скалой, и мои мелкие нападки разбивались об него, как брызги о камень.

Я собиралась задать ему еще парочку вопросов, когда взглянула наверх, на здание, к которому мы шли, и застыла в изумлении, мгновенно позабыв о своей беседе с Шеном.

Нет, в самом здании не было ничего магического. Очень даже современная коробка из стекла и бетона – с плоской крышей и огромными, на всю стену окнами. Рядом располагались небольшие домики хозяйственных построек, в которых хранились лыжи и сноуборды, в стороне размещался фуникулер. Словом, это был самый обычный современный курорт.

И возле этого курорта бесновалось чудовище – привет от магического мира! Оно было здоровенным, ростом не меньше двух метров, а то и побольше. Крепкая туша была покрыта длинной белой шерстью, легко сливающейся со снегом, голова оказалась круглой и непропорционально большой, хотя в остальном существо было похоже на человека. Оно металось вдоль окон, стучало в них лапищами и что-то глухо мычало.

– Мамочки, – пискнула я. Получилось как-то совсем уж несолидно. – Это что, снежный человек?!

– Просто человек, – невозмутимо уточнил Шен.

– А повышенная волосатость тебя не смущает?

– Это не его волосатость.

Этим он меня окончательно запутал, и мне оставалось лишь следовать за ним. Тут уж я предпочла держаться у него за спиной, на случай если этот бигфут, или кто он там, решит напасть; колдун с ним справится, а я – вряд ли.

Но нападать на нас никто не стал. Когда белое существо обернулось к нам, я увидела, что это действительно человек. Из волосатого костюма ростовой куклы торчало несчастное, покрасневшее лицо, которое я уже видела на фотографиях в покинутой московской квартире.

Перед нами стоял муж Оли Зомкис, переодетый то ли медведем, то ли обезьяной, то ли плодом порочной любви этих животных. Сама Оля Зомкис размещалась по ту сторону большого окна, и вид у маленькой беременной женщины был не напуганный, а неожиданно грозный.

– Почему он строит из себя плюшевого мишку? – шепотом спросила я у Шена.

– Похоже, он надел то, что нашел в снегу. Ведьма, заказывавшая этот мир, сказала, что если тут и будут мужчины, то только какие-нибудь аниматоры, и попросила подготовить для них соответствующую одежду.

– Но себе-то ты нашел нормальную куртку!

– Для себя я ее создал. Это все-таки один из моих миров. Да уж, в скромности ему не откажешь.

Муж Оли сейчас являл собой очень грустного мишку, который смотрел на нас со смесью опасения и надежды.

– Вы кто? – спросил он. – Вы знаете, что происходит?

– Знаем, – кивнул Шен.

Я махнула рукой Оле, возмущенно пыхтевшей за окном:

– Оля, привет! Не хочешь нас впустить? Тут как-то внезапно холодно – кто бы мог такого ожидать от снежной горы, а?

– Она нас не пустит, – тяжело вздохнул обезьяномедведь. – Она хочет убить меня и посадить на кол труп. Или сначала посадить на кол, а потом смотреть, как я погибаю, и зловеще хохотать.

Оля, насколько мне известно, работала учителем музыки. Судя по откровениям ее мужа, педагоги уже не те.

Беременная дама скрутила пальцами неприличный жест, непрозрачно намекая, что никого она к себе не пустит.

– Пусть замерзает! – заявила она. – Подонок!

– Что у вас уже успело произойти? – поразилась я. – Вы на несколько часов оказались черт знает где, но вместо того, чтобы держаться вместе, вы порываетесь покалечить друг друга? Как вас зовут, кстати?