Чтение онлайн

Внутри павильон оказался пустым и таким же ослепительно белым, как и снаружи. В самом центре большого прямоугольного помещения стояли два постамента с большими камнями на каждом из них. Велт подошел к камням и остановился.

— В этом здании находится последнее чудо нашего века, — десантник замолчал, давая Сергею оглядеться. Кроме камней на постаменте, в пустом зале ничто не могло привлечь внимания.

"Он опять издевается?"

Велт поймал его взгляд и усмехнулся.

— Конечно, я говорю не про камни. Просто эти два камешка имеют для Эр-тэра настолько большое значение, что он поместил их в самом популярном месте "Странника". Кстати, раз уж про них заговорили, посмотри, какой тебе больше нравится?

Сергей подошел ближе. Один из камней был бриллиантом размером с бычью голову, но бриллиантом, застывшим в таком нелепом переплетении граней, какое свойственно обычно только минералам. Перед землянином был кристалл, грани которого, переливаясь всеми цветами радуги на свету, создавали внутри вращающийся клубок света, испускающий лучистое сияние. Никогда ничего более красивого Сергей не видел! Камень завораживал, не давал оторвать взгляда…

Велт легонько толкнул его, и Сергей очнулся, переходя ко второму постаменту.

Второй экспонат резко контрастировал своей матовой мрачностью со сверкающим бриллиантом. Землянин сперва даже удивился, как кому-то пришло в голову ставить рядом эти два совершенно не сравнимых предмета. После алмаза, черный шар выглядел совсем дешевой глыбой… Однако, Сергей не стал спешить с выводами. Шар тоже был камнем, цвет которого на самом деле трудно было определить. Он был идеально круглым и, как будто, поглощал свет вокруг себя. Приглядываясь, Сергей сам не заметил, как ушел в себя, как-то расслабился, его настроение изменилось — стало тоскливо, а в углах глаз сами собой появились слезы. Понятие времени и места как-то пропало — словно во сне. Шар играл разными оттенками где-то далеко от Сергея, а землянин плакал с серьезным, задумчивым видом, глядя на дома, людей, на до боли родные пейзажи, на почему-то очень знакомые краски неба, воды, травы — на то, чего на самом деле перед ним не было. Ему было приятно и грустно, легко и свободно…

— Эй!

Сергей вздрогнул на окрик десантника. На щеках была какая-то влага. Он поднял руки и обнаружил, что весь в слезах.

— Такого я еще не видел! — откровенно сообщил Велт, — Ты, наверное, уж очень восприимчивый.

"Вот это неплохо!" — Сергей вернул взгляд к шару, — "Когда же ты завладел мной? И почему именно слезы?"

Шар оставался таким же неподвижным и темным, но он уже не казался землянину просто черным камнем. Сергей понял, что шар проник в него, что он вытянул наружу то, что его мучило, то что он скрывал глубоко внутри, то, чего он и сам зачастую не понимал. Землянин словно очистился, избавился от тяжелой душевной раны, о которой даже не знал, он словно только сейчас примирился с разлукой с домом. И от этого стало как-то легко и приятно…

— Он словно обладает душой…

Велт кивнул.

— Это точно. Эта штука делает иногда с людьми такое, что словами не передать, и каждый раз разное… — Велт словно сбросил серьезную маску с лица, и его глаза опять заискрились насмешкой, — А тебя действительно ждет великое будущее — я в свое время не колеблясь выбрал бриллиант!

Сергей вопросительно посмотрел на космодесантника.

— Что это значит?

— Да, в общем, ничего. Перед тобой два символа. Оба считают великими шедеврами нашего времени. Первый, — Велт указал на алмаз, — Архителкс — красивая, но дешевая стекляшка. Дешевая, потому, что это всего лишь математическая последовательность Архитела, оживленная в алмазе. Любой синтезатор может создать тысячи таких камешков… Второй, — он равнодушно провел рукой по гладкой поверхности шара, — Второй, это Дитолакс — шедевр искусства из Содружества. Произведение, которое невозможно повторить, с которого нельзя сделать копию. Цена этого шарика едва ли не равна цене всего "Странника". Лишь несколько мастеров из Содружества знают его секрет. Глядя на алмаз каждый видит и чувствует одно и тоже — восхищение, потрясение, а Дитолакс каждый видит по-своему и чувствует что-то свое — и в этом их главное различие. Дитолакс заставляет самых сильных людей сбросить маску с лица и хоть какое-то время побыть снаружи такими, какие они внутри.

— Но я не понимаю, зачем мне это знать… — начал Сергей.

— Не помешает. Дослушай до конца. Последнее время Детолакс стал символом элитарного течения. Каким бы знатным лоргом ты не был, как бы высоко не поднялся по служебной лестнице, каких бы успехов не достиг, ты никогда не сможешь заслужить настоящего уважения в элитарных кругах Эрсэрии, если лишен дара творить сам и понимать творения других. Детолакс — символ не поддающегося мысли искусства. Те же, кто избрал для себя в жизни путь жестких знаний, строгих математических и логических теорий, сделали символом своего мировосприятия Архителкс… Тебе не мешает знать обо всем этом, так как ты угодил в самое сердце организации "поклонников Детолакса". Черный шар — символ того помещения, где мы находимся, самого "Странника" и его владельцев.

— Но это же глупо. Не все ли равно, как относиться к искусству?

— Ого! Теперь ты рассуждаешь, как Независимые.

— А это кто такие?

— Третье течение.

— Течение тех, кто не смог определить, какой камень лучше?

Велт весело улыбнулся.

— Ты молодец, землянин! — заявил он, — "Какой камень лучше"! Да причем тут камень? Тут дело не в камнях, а в философии. Сторонники Детолакса поклоняются миру внутри личности, то есть душевным свойствам личности. Они утверждают, что по-настоящему в нашей жизни можно ценить лишь то, что выше нашего понимания, но при этом прекрасно, цельно и вечно — то, что скрывается за сознанием, за собственным "я". Последователи учения Архителкса, наоборот, отвергают непознаваемые свойства личности, и больше всего ценят в мире его строгую гармонию. Независимые же, вообще не утверждают никакой философии. Они отвергают любые догмы и превыше всего превозносят свободу мысли, желаний и стремлений. Это очень твердые и сильные люди. Они создали государство в государстве, со столицей в Арагорре — бывшей военной сопернице Эрсэрии, и не признают никаких законов, кроме законов чести. Королевство терпит Независимых потому, что они заставили уважать себя и потому, что Аррагорра была и остается единственной сильной планетой-соперницей Эрсэрии. В Арагорре свой военный флот, а его адмирал Сэр-вэр, хоть и эрсэриец по происхождению, но самый независимый из Независимых, один из первых людей Великого Совета Королевства. У нас даже вошло в поговорку: свободен, как Сэр-вэр, честен, как Сэр-вэр… Сейчас флот Арагорры носит где-то далеко за пределами галактики — ищут обитаемые миры, а может и еще чего-нибудь…

— И как к Независимым относятся на фрегате?

— К ним все относятся одинаково: или со страхом, или с уважением… Слушай, Сергей, да ты сделаешь из меня философа! Я хотел рассказать о помещении, в котором мы находимся, а ты совсем сбил меня с толку. Стань-ка лучше в том конце, у стены!

Землянин послушно удалился к стене.

Велт стал недалеко у маленькой панели пульта.

— Так вот, парень, это помещение — "комната иллюзий", последнее открытие Пен-тэра — основоположника учения о "чистом искусстве". Ты создаешь в голове любой фантастический пейзаж, населенный любыми существами, и этот мир оживает у тебя на глазах… Смотри!

Велт нажал на кнопку. Постепенно комнату наполнил густой белый дым, лишенный запаха и вкуса и не мешающий дышать. Затем в этом дыму стали складываться очертания зеленого леса. Скоро картина стала настолько реальной, что Сергей поверил в то, что видит. Вместо Велта под деревом сидел тигр, лижущий свою лапу. Ветер, развалившийся на полу, обратился в маленького зверька, похожего на лемура — он лежал на ветках, свесив одну лапу и хвост. Протянув руку, Сергей почувствовал липкую смолу на твердой пористой коре ближайшего ствола. Тигр перестал лизать лапу и обратился к нему мурлыкающим голосом:

— Вот видишь, ты даже на ощупь определяешь этот мир, как реальный. Однако все это только образ, созданный в голове у всякого, кто вступит под своды зала, сложными устройствами там, наверху. Ты можешь ощутить все, что придумал, например, обжечься от тобой же воображаемого костра, но при этом все ощущения ты всего лишь сам себе внушаешь.

Тигр подошел поближе, зевнул и его голова раздвоилась.

— Погладь меня! — сказали обе головы сразу, — Неправда ли, у меня замечательная шерсть? Смотри, теперь я превращаюсь в дракона…

Тигр быстро вырос в высоту и в ширь, ломая зеленые деревья, которые со скрипом падали в траву — спавший на одном из них лемур отрастил крылья и рванул в небо, тоскливо глядя вниз большими глазами. Сергей невольно сделал шаг назад и уперся в стену за спиной.

Внезапно дым рассеялся. Велт улыбался, стоя на том же месте.

— Только что я ощущал себя настоящим диким зверем, могучим и сытым, а на самом деле не сделал ни одного движения и не прочь перекусить… В этой комнате не происходит никаких энергетических превращений.