Чтение онлайн

[42] К у ш е л е в В. А. Жизнь и бессмертие как информационная проблема. — В сб.: «Жизнь. Смерть. Бессмертие». Материалы научной конференции. СПб., «Образование», 1993, стр. 109.

[43] С т р е л к о в И. В. Указ. соч., стр. 269.

[44] В и ш е в И. В. Указ. соч., стр. 92.

[45] См.: П е к а р с к а я С. М. Путь к свободе через бессмертие. — В сб.: «Проблема свободы личности и общества в социально-гуманитарном дискурсе». Курск, Изд-во Курского государственного университета, 2006, стр. 302 — 305.

[46] См.: М о р д о в ц е в а Т. В. Проблемы смерти и бессмертия в контексте смысла жизни. — В сб.: «Смысл жизни и акме: 10 лет поиска». Материалы VIII — Х симпозиумов. М., Изд-во Российской академии государственной службы, 2004, стр. 166 — 167.

[47] Ш е м ш у к В. А. Встреча с Кощеем Бессмертным. Физическое бессмертие у древних славян. Пермь, «ВЕДЫ», 1995, стр. 43.

[48] См.: И г н а т ь е в В. А. Смерть как антипод жизни. Какое бессмертие нужно человеку. — В сб. «Метафизика креативности». М., РФО, 2006, стр. 48.

[49] См.: Коган Л. А. Указ. соч., стр. 39.

[50] И в а н о в Е. М. Философия бессмертия. Саратов, «Научная книга», 2001, стр. 4.

[51] См.: К р а в ч е н к о А. Я. Каким путем может быть разрешена проблема бессмертия. — «Философские исследования», 1995, № 3, стр. 252 — 259.

[52] С в е р д л о в А. Указ. соч., стр. 12 — 13.

[53] Б а р у л и н В. С. Смерть и бессмертие как грани человека. — «Здравый смысл», 2007, № 4, стр. 20 — 21.

[54] К р а с и к о в В. И. Указ. соч., стр. 106.

[55] См.: С о р о к и н Б. Ф. Указ. соч., стр. 168.

[56] См.: Ф р у м к и н К. Дед Мороз бессмертный. — «Компания», 2009, № 2.

[57] К р о п о т о в а Л. А. Долголетие, смерть, бессмертие: биотехнология или христианская антропология? — Cборник статей по материалам Международной 63-й научной студенческой конференции им. Н. И. Пирогова. Томск, 2004.

[58] Ф е т и с о в В. П. Указ. соч. стр. 95.

[59] Х а р р и с Д. Сканирование горизонта: этические проблемы бессмертия. — «Человек», 2002, № 2.

[60] А н и с и м о в М. Возражения против бессмертия. Отвечая Леону Кассу. Цит. по: <http://immortology.susu.ru/other/vozrazh.doc> .

Сурат Ирина Захаровна — исследователь русской поэзии, доктор филологических наук. Автор книг «Мандельштам и Пушкин» (2009), «Вчерашнее солнце. О Пушкине и пушкинистах» (2009). Постоянный автор «Нового мира».

Долговечно ли поэтическое слово? Долго живет оно — или вечно? Если для простого смертного это вопрос умозрительный, то для поэтов в судьбе слова заключена их личная судьба, их надежда, шанс на бессмертие. Зная по опыту высшую природу творческого дара, поэты склонны и вопрос о бессмертии души связывать скорее с даром, чем с традиционными религиозными путями и ценностями. Творчество часто им представляется не чем иным, как спасением от смерти, путевкой в вечную жизнь — да только не все так просто и ясно в этом поле высокого напряжения, в пространстве между упованием и сомнением. Эта тема всегда исполнена драматизма — ведь она прямо связана с вопросом не только о смысле творчества, но и о конечном смысле самой жизни.

В поэзии позднего Георгия Иванова, с нарастающим в ней ощущением предсмертного холода, остро стоит вопрос о том, как соотносятся жизнь и поэзия в посмертном бытии:

Друг друга отражают зеркала,

Взаимно искажая отраженья.

Я верю не в непобедимость зла,

А только в неизбежность пораженья.

Не в музыку, что жизнь мою сожгла,

А в пепел, что остался от сожженья.

<1950>

Все оказывается совсем не так, как хотелось бы думать: жизнь не спасается «музыкой», а сжигается, уничтожается ею, реальным оказывается только пепел, оставшийся от жизни, а что будет с «музыкой», со стихами — неизвестно и неважно.

Во второй части диптиха музыка, в которую не верит поэт, обесценивается до игры — настолько обесценивается, что в конце концов поэт просто отрекается от нее:

Игра судьбы. Игра добра и зла.

Игра ума. Игра воображенья.

«Друг друга отражают зеркала,

Взаимно искажая отраженья...»

Мне говорят — ты выиграл игру!

Но все равно. Я больше не играю.

Допустим, как поэт я не умру,

Зато как человек я умираю.

<1950>

Не сразу поймешь, откуда такая убедительность, достоверность, пронзительность этих строк. Может быть, это ощущение возникает за счет двух как будто не особенно значимых, но позиционно акцентированных и противопоставленных слов: «допустим» и «зато» — зыбкое допущение будущей жизни поэта в оставленных им стихах («Допустим, как поэт я не умру…») не компенсирует реальности и очевидности того, что происходит здесь и сейчас с самим человеком, с его физическим существованием («Зато как человек я умираю»). Недостоверная, туманная, непрозреваемая вечность, за которую надо как-то бороться, затмевается ощутимо надвигающейся смертью — перед нею все равны, и дар не обеспечивает поэту никакой особой судьбы.

Вообще бессмертие души всегда было для Георгия Иванова под большим вопросом («Если новая жизнь, о душа…», 1924), но все-таки, заглядывая за покров, он определенно говорил лишь о физической тленности, конкретно — о лично своей так ощутимо описанной физической тленности:

Теперь, когда я сгнил и черви обглодали

До блеска остов мой и удалились прочь,

Со мной случилось то, чего не ожидали