Чтение онлайн

Реквием или прелюдия? Споры о “Серебряном веке простонародья”. — “День литературы”, 2005, № 2, февраль.

“Книга [Владимира Бондаренко] „Серебряный век простонародья” — что-то вроде хрестоматии. <…> К счастью, почти лишенная какой-либо однобокости, в которой было бы можно заподозрить автора. Книга памяти и благодарности целому поколению мужиков-художников” (Сергей Шаргунов).

“В какой-то степени персонажи книги Владимира Бондаренко похожи на динозавров. Они не сумели ни удержать свой мир, ни повлиять и приспособиться к новому. <…> Их идеи устарели так же, как и стиль, вкусы, жизненное дыхание. <…> Поэтому они и не могут создать Гелиополис — произведение, отвечающее потребностям читателя, в том числе и в отношении будущего” (Эрнест Султанов).

Александр Рогожкин. Стайерская дистанция. Беседу вели Ася Колодижнер и Петр Шепотинник. — “Искусство кино”, 2004, № 10.

В связи с фильмом Александра Рогожкина “Sapiens”: “Большой фильм — это проза, где можно развернуться, где можно очень подробно и неторопливо вести зрителей к нужному результату <…>. А короткий метр — это как взял перо, написал одно предложение, и точка. Все. Я вообще люблю восприятие прозы Мандельштамом: „<…> проза, это стадо быков, бегущее”. Он сравнивал прозу со стадом быков, у которых аритмия. Поэзия недоступна аритмии. Это как одно легкое движение, как начертание иероглифа, когда взяли уголок платка, свернули его, обмакнули в чернила, как всегда это делали китайцы, особенно каллиграфы высокого уровня, и одним движением начертали нечто. <…> Да, стихи Басё — это предельно „короткий метр”. Когда к нам на студию пришел из представительства Японии в Санкт-Петербурге человек почти баскетбольного роста (вероятно, он был из северной Японии), я попросил его почитать на японском языке стихи Басё <…>. В результате у меня после этого чтения возникло такое странное, неприятное чувство, не выдумали ли европейцы — по крайней мере в большей степени — сверхсложную поэтическую структуру японского стихосложения? Может, она попроще? Я не говорю о философии, но мне кажется, что европейцы в своих переводах все немножко усложняют. Быть может, японские трехстишья — хайку, или хокку <…> — просто что-то наподобие русских частушек?”

См. также беседу кинорежиссера Александра Рогожкина с Еленой Бобровой: “Некоторые свои фантазии я даже не успеваю записать” — “Газета”, 2005, 7 февраля <http://www.gzt.ru>.

Владимир Рудинский. А. И. Солженицын об А. К. Толстом. — “Наша страна”. Орган русской монархической мысли. Буэнос-Айрес, 2005, № 2765, 19 февраля <http://www.nashastrana.narod.ru>.

“А вот что меня очень удивляет в новомирском очерке [2004, № 9] — это отсутствие всякого упоминания о драме [А. К. Толстого] „Дон Жуан де Маранья”!”

Бенедикт Сарнов. Квартира Маршака. — “Литература”, 2005, № 2, 16 — 31 января <http://lit.1september.ru>.

“— Россия, голубчик, — сказал он [Маршак] мне однажды, — это такая страна, где надо идти только по дороге. Один шаг в сторону — и попадешь в трясину. А дороги, — многозначительно закончил он, — прокладывает государство.

<…> Вот так, впрямую, мысль о цивилизаторской роли государства в нашей дикой стране, как я уже сказал, была брошена им лишь однажды. Но к разговорам о том, как глубока пропасть, отделяющая тоненькую пленочку цивилизации от темноты и холода российского бездорожья, он возвращался постоянно”.

“Мои попытки отложить визит до его выздоровления были решительно пресечены, и день прошел как обычно, с той только разницей, что принимал он меня в постели и в ночной сорочке. По поводу этой ночной сорочки он, к слову, сообщил мне, что Александр Трифонович Твардовский, когда увидал его в этом одеянии, чуть не умер от смеха. Сообщил он мне это сугубо между нами, чуть ли не взяв с меня слово, что я никому про это faux pas Трифоныча не разболтаю. В детстве я тоже спал в ночной сорочке. Но, разумеется, и не подозревал, что приверженность к этому детскому ночному одеянию может сохраниться у взрослого и даже весьма пожилого мужчины. Однако виду не подавал и тоже — вместе с Самуилом Яковлевичем — посмеивался над неистребимой крестьянской „дикостью” Александра Трифоновича”.

Георгий Свиридов. Наблюдения и мысли об А. Т. Твардовском и А. А. Ахматовой. — “Наш современник”, 2005, № 1 <http://nash-sovremennik.info>.

“Не совсем эти рассуждения украсили его [А. Т. Твардовского] биографию, и не совсем они были для него полезны. Сначала о Есенине, которого он взялся хулить и противопоставил ему Исаковского и Багрицкого, заявляя, что зря Есенина проходят в школах, что надо бы проходить Багрицкого. <…> Он также написал статью об Ахматовой, где ее, так сказать, легализировал как советскую поэтессу, наследницу Пушкина, и уделил ей нескромное, а я даже сказал бы — большое место в литературе Серебряного века. Но это глубокая ошибка. Существуют страсти посильнее поэтических, посильнее литературных. Они у него были, он очень понадеялся на свое положение, на его прочность, а вот мадам Ахматова оказалась отнюдь не такой доброй. Она о Твардовском высказывалась не то чтобы критически, она высказывалась о нем презрительно, снисходительно. Уничтожая его как поэта вообще. <…> Надо отдать должное мадам Ахматовой. Женщина легендарной злобы, она умудрилась обгадить своих современников, начиная с Блока. Да и мужа своего весьма принижала, в сущности”.

См. здесь же — другие дневниковые записи Георгия Свиридова, в частности о “Собачьем сердце” Михаила Булгакова; а также: Антон Висков, “„Любовь Святая” (Свиридов, Юрлов и „юрловцы”)”; Валентин Непомнящий, “Свиридов. Из личного опыта”; Сергей Субботин, “Мои встречи с Георгием Свиридовым”.

Николай Скатов. Почему мы не любим Некрасова? — “Литературная газета”, 2005, № 6, 16 — 22 февраля.

“<…> [Н. А.] Некрасов является в своем роде единственным у нас поэтом любви, если угодно, в данном случае именно христианской. Конечно, сейчас такой Некрасов нам чужд и любим нами — потерявшими „круговую поруку” — быть не может”.

Максим Соколов. Цитатами больше не пишут. У народа, у языкотворца умер звонкий забулдыга-подмастерье. — “ GlobalRus.ru ”, 2005, 24 февраля.

“<…> неиспользование современной поэзии в повседневной языковой практике есть худший приговор для поэтов”.

Сергей Соловьев. Братья Крым. Рассказ. — “Вестник Европы”, 2004, № 12.

“Коренное население поселка — коты. Их демографическая пропорция к людям, собакам, птицам и прочим соответственно 5 к 1, 3, 2, 1…”

Наталья Тихонова. Российская бедность: масштабы, причины, перспективы. — “ИНDЕКС/Досье на цензуру”, 2004, № 21.

“Более перспективным представляется давно уже использующийся во многих развитых странах подход, когда бедность воспринимается как невозможность вести тот образ жизни, который считается минимально приемлемым большинством населения соответствующей страны. <…> Причем в случае плавного многолетнего обеднения эксклюзия длительное время может не осознаваться, пока не актуализируются значимые потребности, которые оказывается невозможным удовлетворить из-за низкого уровня доходов и дискриминации от всех альтернативных форм решения проблем (господдержки, ресурсов сетей и т. д.). И тогда человек понимает, что у него не просто мало денег, а он перешел черту, на которой написано: „Оставь надежду всяк сюда входящий”. В настоящее время, судя по нашим данным, в состоянии эксклюзии уже находятся 12 — 13 % населения России, и еще почти четверть ее населения находится на грани „черной дыры” эксклюзии. Это позволяет говорить о формировании в современном российском обществе особого многомиллионного слоя социально исключенных, которого в принципе не было в социальной структуре России еще десять лет назад ” . Автор — заместитель директора Института комплексных социальных исследований РАН.

Алексей Траньков. Женщины и русская литература. — “Топос”, 2005, 25 февраля <http://www.topos.ru>.

“Разница между ними одна: жизнерадостного [Дениса] Давыдова такая легкость завоевания женского сердца весьма и весьма радует, а вот умного, наблюдательного Лермонтова печалит. Именно Лермонтов сказал об этом самое великолепное во всей мировой литературе: „Чего не сделает женщина за цветную тряпичку”. Вот это я и называю гениальностью”.

Наталия Трауберг. Разговоры для бедных. — “ИНDЕКС/Досье на цензуру”, 2004, № 21.

“Мечтают о порядке твердой руки, а лучше бы — о порядке обычном, домашнем. Тогда исчезнет и едва ли не самое мерзкое в бедности: хаос и грязь. Если помните, английским барышням объясняли, что любовь — любовью, а за бедных выходить не надо, потому что будешь возиться в грязи. При всех допущениях (грязь не та, кухня не общая и т. п.) это мысль разумная, а не шкурная. Правда, решение — простое: чем ты беднее, тем больше убирай. К сожалению, и победивший феминизм, особенно советского извода, и вседозволенность, и сорванные нервы успешно создают то, что Ольга Михайловна Фрейденберг называла нетварной бездной Тиамат…”