Чтение онлайн

5. Очень любя стихи Цветкова, Сопровский недолюбливал некоторые цветковские образы за их перегруженность, на Сашин вкус, историческими аллюзиями. Желание сравняться с Цветковым в исторической учености, чтобы иметь право критиковать его с позиции силы, — это очень по-сопровски. С похожей целью Сопровский позже штудировал Гегеля, Маркса и Ленина.

6. Довольно гремучая смесь стилей.

7. Александр Исаевич Солженицын <…>”.

Е. В. Тарле и К. И. Чуковский. Переписка. Вступительная статья, подготовка текста и комментарии Е. Н. Никитина. — “Вопросы истории”, 2006, № 1.

Сохранилось одно письмо Чуковского и 14 — академика. Четверть века пролегает между первым и последним письмом.

Интересно, что Тарле подробнейшим образом консультировал Чуковского по экономическим, историко-социальным и другим темам. В контекст писем вплетены и трагические события, связанные с безвинно осужденными (К. Ч. пытается облегчить участь дочери их общей знакомой — писательницы Т. А. Богданович).

Евгений Викторович Тарле любил критические статьи Чуковского (особенно дореволюционные), фрагменты некоторых из них — знал наизусть. Емкие “портреты” поздних работ Чуковского о Некрасове удивляют соединением любования (не апологии, Тарле согласен не со всем) — с “открыванием”, с расшифровкой чужого замысла.

Историк ценил писателя за дар исследователя, писатель историка — за талант художественного воображения.

Андрей Турков. “Честно я тянул свой воз”. — “Дружба народов”, 2006, № 1.

Размышления о дневниках Твардовского, которые в течение пяти лет публиковались в “Знамени”. Тут же и о выпущенной в прошлом году (в “Вагриусе”) книге военных дневниковых записей и писем А. Т.

Михаил Фельдман. Промышленные рабочие России в начале XX века. — “Вопросы истории”, 2006, № 1.

“Незавершенность промышленного переворота в общероссийском масштабе не могла не сказаться на относительно слабом развитии капиталистических отношений, в том числе и на незавершенности формирования рабочего класса. Вместе с тем к 1914 г. очевидно наличие в России относительно обширного массива рабочих индустриальной эпохи. Более 36% от трехмиллионного промышленного рабочего класса России — то есть примерно 1,1 млн. человек — отнюдь не малая величина для любой европейской державы начала века. Отличительной чертой этой социальной группы является прежде всего квалификация, позволявшая выполнять нередко сложные технологические операции, а также получаемая ими относительно высокая плата; это были чаще всего местные потомственные рабочие, стремившиеся сохранить и передавать „по наследству”, от отца к сыну, свои рабочие места.

Если судить по Уралу, эта категория рабочих отличалась от остальных по одежде, домашней обстановке, бытовому поведению, имела более высокий образовательный уровень; сближалась по условиям быта и внешнему облику с низшими служащими; была более близка к горожанам. У этой категории рабочих преобладали реформистские настроения и прочные религиозные убеждения”.

Автор — профессор Уральской академии госслужбы.

Алексей Цветков. Стихи. — “Знамя”, 2006, № 1.

Стихотворение памяти Александра Сопровского:

дорога в наледях на брно две зимних смерти

в столице слякоть но с утра вполне красиво

покуда не через порог покуда вместе

отлично время провели за все спасибо

за то что встретились и врозь хранили верность

вдохнем тогдашнего огня и вновь наполним

сойтись бы как-нибудь опять пока не вечность

на самой светлой из планет какую помним

все было с вами рождеством и новым годом

теперь на росстанях гудки и давка в кассах

и не сдвигая по одной перед уходом

за тех кто мертвые сейчас на этих трассах

Василий Цветков. Лавр Георгиевич Корнилов. — “Вопросы истории”, 2006, № 1.

Печатается в рубрике “Исторические портреты”.

“Действовали <…> две политические силы, одинаково „выдвигавшие” генерала в качестве своего лидера. Это, используя терминологию Керенского, „революционная демократия” и „контрреволюция справа”. Корнилов должен был выбрать себе опору. Но генерал стремился к равному использованию их потенциала в противодействии „разрушителям России”. На многочисленные упреки в отсутствии у него „политической позиции” можно ответить, что она заключалась в некой „средней линии”, в поисках единения, которое только и могло привести к успеху. Позднее эта „средняя линия” стала доминантой и в политической программе Белого движения, в позиции так называемого „непредрешения”. Но если в условиях гражданской войны она была оправдана из-за отсутствия общероссийской легитимной власти, то в 1917 г. „средняя линия” привела к расколу между потенциальными политическими союзниками. И жертвой этого раскола стал сам Корнилов”.

Жизнь генерала со всеми ее перипетиями: от юности, становления, войны, немецкого плена, пресловутого “мятежа” и Ледяного похода до трений с генералом Алексеевым, похода на Кубань и кошмарной гибели от разрыва гранаты (и последующих надругательствах большевиков над телом “Великого Бояра”), — каким-то образом вместилась в этот яркий и плотный очерк, не превратившись в нагромождение фактов. И — обнаружила странно-таинственную логику в развитии этой трагической судьбы. Последняя дата в статье доцента Московского педагогического госуниверситета — 2004 год (воссоздание музейной корниловской экспозиции в Краснодаре).

Михаил Эпштейн. Русский язык в свете творческой филологии. — “Знамя”, 2006, № 1.

Весьма любопытное и поучительное исследование. В конце текста — постскриптумом — помещено такое:

“Пользуясь случаем, приглашаю всех читателей к участию в „Даре слова. Проективном словаре русского языка”. Подписаться на эту сетевую рассылку (бесплатно) и прочитать все предыдущие выпуски можно по адресам: http://www.russ.ru/antolog/intelnet/dar0.html http://www.emory.edu/INTELNET/dar0.html

Я буду рад письмам от читателей с отзывами на опубликованные слова, оценкой их применимости, а также с указанием лексических пробелов и с предложениями новых слов, с размышлениями о судьбах и возможностях русского языка. Пишите, пожалуйста, Михаилу Наумовичу Эпштейну по адресу russmne@emory.edu, в кодировке КОИ8, указывая в качестве темы dar”.

Здборово. Прямо Чуковский какой-то. Когда у К. Ч. в начале прошлого века выходили первые исследования о детской речи, они тоже завершались подобными просьбами. Правда, без кодировок и сетевых рассылок.