Чтение онлайн

Видимо, это был тост, и мы выпили. Так, может, дело куда-то и двинется? Водка и огурец — отличный бизнес-ланч!

— Давай хапай огурчики, — сказала вторая голова, показавшаяся женской. — Ведь вы затем сюда приехали — все захапать?

Дальше бизнес-ланч пошел несколько необычно. Все вдруг мощно встали из воды. И я — тоже. Идиллия разлетелась брызгами. Один из предметов на камушке обернулся рацией и оказался в мощной лапе бровастого.

— Ваня, подъезжай-ка на мост. Непорядок! — рявкнул он.

Я огляделся. Наверно, у них и форма тут где-то в кустах, но видно не было. Ребята на посту, со всеми удобствами. Лучше сбежать, если получится: ничего такого позорного в этом нет. Но, может, выйду на мэра таким вот сложным путем, не даром буду хлеб исть?

Пыля издалека, на мост въехал «газик». Открылась дверца, и высунулся белобрысый пацан в выцветшей форме.

— Вот, Ваня, — сказал дядя с рацией. — Пристал, мешает культурно отдыхать. Видать, из этих, приезжих. Разобраться надо.

— Сделаем, дядя Коля, — сказал белобрысый «племянник».

Из «газика» с другой стороны вылез второй, накачанный и обритый наголо, тоже в форме, но без фурани. Может, вдариться бечь? Гологоловый взял с перил мои шмотки, поднял тапки.

— Ну, едешь? — произнес он. — Или помочь?

Бечь? Ну а с чем я прибегу? Даже без шмоток. Как-то слишком интенсивно я вхожу в местную жизнь.

— Может, вы меня с кем-то путаете? — поинтересовался я.

— Милиция не путает, милиция ищет, — произнес Ваня, видимо, их рабочую присказку, и все одобрительно хохотнули.

— А если она ошибается, то извиняется. Иногда — посмертно, — усмехнулся бровастый.

Помню, Жихарка в сказке не лез в печку, упирался. Но мне — надо лезть! Я вскарабкался по скату.

— А Петра Листохвата знаете? — на всякий случай сказал я. — Мой родственник.

— Нет, этого уважаемого коновала мы не знаем, а если бы знали, то ни на что б не повлияло, — усмехнулся гололобый. — Прошу!

— Ну, раз так уговариваете — сяду. Расскажу потом нашим, как вы работаете.

Эта фраза, видимо, поддала им огонька — пихнули меня в заднюю дверь «газика» довольно сильно.

— Учти, за него вы головой отвечаете! — куражился главный. Что интересно — в воде была еще одна голова, причем вполне интеллигентная, даже в пенсне, — но почему-то безмолвствовала, находясь в какой-то прострации.

— Его головой отвечаем! — удачно пошутил Иван, указав на меня, и все головы, кроме интеллигентной, утробно хохотнули. Вот что значит интеллигентность — корректно себя ведет. Впрочем, дальнейшего поведения его не знаю, поскольку оказался в тесной нагретой коробке, обитой жестью, и меня пошло кидать.

— Вылазь! — Дверка наконец отпахнулась. Удастся ли раскрючиться?

Скрюченный, как какой-то Верлиока, я вылез. Огляделся. Ого! Городской центр, выстроенный со скромной брежневской роскошью — все как положено, тильки чуть поменьше. Мэрия (ясное дело, бывший обком), под прямым углом к ней (но я не сказал бы «перпендикулярно») работает отделение МВД, куда меня, скрюченного, и ташшут. Увидел я и местного Ленина, небольшого, пропорционального, видимо, количеству населения и, к моему глубокому сожалению, свежепокрашенного.

— Мне бы к мэру надо! — метнулся я в сторону Ильича.

— Мэр сейчас, к сожалению, занят! — вежливо произнес бритоголовый (он казался все опасней). — Придется вам некоторое время провести с нами. Прошу!

Мы вошли в их шикарное здание, но в маленькую боковую дверку, назначенную, видимо, не для самых важных особ. Мы прошли по узкому коридору с учебными плакатами (формы одежды, чистка оружия) и зашли в дежурную комнату, перегороженную барьером.

— Вот, из-за вас пришлось покинуть пост! — сокрушенно признался бритоголовый.

— Зря! — произнес я вполне искренне.

Ваня открыл железную дверь в камеру и выгнал оттуда бомжа в морском кителе на голое тело.

— Геть отсюда! И чтоб больше мы тебя не видели!

Бомж радостно убрался. Кому-то я все же счастье принес!

— Прошу! — повел рукой Ваня.

Я вошел, и они за мной, что мне не понравилось.

По возможности быстро, но и не теряя достоинства я повернулся к ним лицом.

— Ты мэра видеть хотел? — как-то резко отбросив приличия, заговорил бритоголовый. — Так вот знай: здесь все решаем мы! Ячейка правящей партии — это к нам. И местное отделение мафии — тоже мы. Понял, нет?

И не успел я выразить восхищение, как резко получил в глаз, даже не успев понять, от кого. Умельцы! Неплохой получается бизнес-ланч! Разведка боем… разведка боем меня. И неплохая провокация, кстати, — надо будет с Берха денег слупить.

— Он, кажется, не все понял, — произнес Иван.

— Нет-нет! Все отлично. Могу повторить.

— И скажи… муравьеду своему, — (Крота, оказывается, знают!), — если он хочет жить — чтобы сюда приполз!

— Сюда?

— Нет. Туда. В разлив — где мы тебя брали.

— В Разлив? Прямо как к Ленину! — восхитился я.

— Ты Ленина не трожь! — окаменел бритоголовый… в честь вождя, видимо, и обрился. — Все запомнил?

— А почему вы мне доверили это сообщение? — поинтересовался я.

— А как самому понятливому! — произнес Иван, и они дружно рассмеялись. Озорные ребята!

— Так я могу идти?

— Да нет, — усмехнулся гладкоглавый. — Посиди тут, подумай немножко. Выпускать пока нельзя тебя — а то ты выходишь вроде невиновный!

— Признаю свою вину… но хочу выйти!

— Дать, что ли, ему еще?

— Нет-нет! Вся информация вылетит. Все! — торопливо сказал я.

— Бывай тогда.

Ну что ж, первый контакт с общественностью прошел хорошо!

И заскрипели запоры. В камере, кстати, совесть успокаивается — можешь смело сказать себе, что живешь не лучше других. Пару раз в жизни удалось так воспарить — к счастью, ненадолго. Но и сейчас вроде я правильно иду?

Не ведаю, сколько прошло времени, — не ношу часов. Запоры наконец заскрипели. Заглянул средних лет лейтенант — само обаяние. Вот как жизнь бросает — то туда, то сюда.