Чтение онлайн

–  Третий, лейтенанта Дубровкина.
– Пояснил боец.

Странно! Взвод Дубровкина был не самым лучшим в роте. Тем более, что его ребята были обычными десантниками, а не военными сталкерами, и тем более не спецназом. И почему тогда направили именно их за документами? В батальоне есть и более опытные люди. И почему, Чернигов называл их военными сталкерами? От раздумий меня оторвала пуля, хлопнувшая рядом со мной. Я перевел глаза на поле боя, за не большим кустом сидел снайпер. Не дав ему выпустить еще одну пулю, я его снял. Тут фанатики пошли на приступ, человек сорок не меньше, все хорошо экипированные, многие в экзо-скелетах, атаковали наши позиции во фланг. Мы со старлеем, тот час переключились на них. Между нами началась своеобразная гонка, кто больше снимет противников. «Монолитовцы» поняв, что по ним палят сразу два снайпера, рассыпались, отстреливаясь из-за укрытий. Но не успел я разрядить вторую обойму, как в воздухе, пронесся след от ракеты. Яркая вспышка пронеслась по местности, и на том месте, где еще пару минут был отряд фанатиков, взмылся в воздух огромный столб пыли и земли. Кажется, все полегли. Я перезарядил, свежую обойму, и переключился на фронт атаки. В компьютеризованной оптике только и успевали мелькать головы сталкеров. Резкое шипение раздалось со стороны позиций «монолитовцев», и в нашу сторону устремился дымный след. Ракета неслась нам на встречу, а я словно вкопанный лежал на месте. Старлей подскочив, с криком спрыгнул в люк, на нижний этаж, и тут всю вышку тряхнуло, да так, что казалось, она разрушится еще в воздухе. Мне заложило уши, помутнело в глазах, казалось, что это все. Но, чувствуя дуновение ветерка, запах деревянного пола, и четко различая звук стрельбы, крики солдат, я понял, что меня только контузило. Я с трудом встал на ноги, и заглянул в разрушенный люк, на нижнем уровне разорванный лежал снайпер. Часть стены башни разрушило взрывом, но лестница уцелела. Я хотел, было схватиться за «Винторез», но в башне его не оказалось, рядом лежала только «СВД». Ну да ладно, старая добрая «Драгуновка» не хуже. Схватив винтовку, я начал спускаться в низ, попутно перекрестившись у останков старлея.

Внизу все суетились, навстречу мне выбежали, Габулов и Прапор, с цинками для «ПКМа».

–  Жив?
– Прапор, притормозил возле меня.

–  Да. Голова только болит не много.
– Ответил я.

–  Эт пустяки! А Савинков где?
– Спросил меня лейтенант Габулов.

–  Там, остался, на полу, размазанный.
– Делая, пауза между словами, ответил я.

–  Вот суки!
– Крикнул, со злостью крикнул Прапор, на его подвижном лице показались глубокие морщины.

Мы трое кинулись к линии боя. Я с Семеном засел за бронетранспортером, толстый метал брони, хорошо защищал, нас от пуль. Только и успевая высовываться из-за укрытия, что бы ответить огоньком противнику, нам казалось, что фанатики вообще не умирают. Неожиданно, разрезая воздух, появились сразу две «Акулы». Вертолеты накрыли сопки огнем из всех стволов. Тут по расположению прошел приказ, перейти в атаку. Я, схватив «Абакан» лежавшего рядом раненого солдата, под прикрытием брони пошел вперед, не отставал от меня и прапорщик. «БТР» только и успевал давать очереди, в оставшихся живых «монов», не давая нам шанса сделать хотя бы один выстрел. По нам все еще бил миномет, но, вскоре поднявшись на вершину, я обнаружил его. Орудие стояло за грудой поваленных бревен, обслуживали его двое «монолитовцев». Вскинув к плечу винтовку, я сделал два выстрела, обе пули попали в головы. Добив отступающих «монов», мы начали укрепляться на возвышенности.

–  Вот же суки!
– Ко мне подошел Коваль.
– Двенадцать человек убитых, и тридцать шесть раненых!

–  Да попали мы. «Монолитовцы» словно пытаются помешать нам, пробиться к отряду.
– В слух рассудил я.

–  Но, для чего им мешать прорваться к отряду?
– Влез Габулов.

–  Ну, хотя бы потому, что мы буем совсем рядом с «Радаром».
– Ответил я.

–  Не знаю, но если у отряда была какая-то важная информация, то «монолитовцы» давно уже ее забрали, и подчистили.
– Коваль сел на землю, как и я, облокотился на колесо БТРа.

–  И вообще, по-моему, командование, что-то от нас скрывает.
– Я встал с земли, поднял «СВД» и «Абакан» и закинул их за плече.

В это время по рации нам поступил приказ, колонной двигаться на юг «Радара». Приказ есть приказ.

Впереди колоны шла «коробка», за ней двигались четыре бронетранспортера. Я сидел на борту «бэхи», нервно сжимая в руках автомат. В спину неудобно упиралась снайперская винтовка, я постоянно ворочался, пытаясь поудобней уложить ее. Потрескавшийся асфальт дороги, под тяжелыми массами машин разрушался еще сильнее. Местность была почти без возвышенностей, где-то на севере виднелся не большой, разрушенный хуторок. Я сразу заметил пару зомби, которые бродили по краю хутора, но они не реагировали на нас, и мы их трогать не стали. Колона постепенно приближалась к барьеру. Издали уже стало видно, что сталкеры снялись с позиций. Давно тут действовала, старая традиция. Добрый офицер кидал нужному сталкеру сообщение о приближающейся колоне войск, и бродяги сразу же покидали позиции. Мы приблизились к оставленным укреплениям.

Барьер, это нечто большее чем цепь укреплений, это то, и главное те, кто сдерживает волны смерти из севера «Зоны». Так сказал когда-то прапорщик Хвостенко. И он был прав. Сами укрепления, что называли сталкеры «барьером», держали лишь одно тропу из тех многочисленных, что вели с севера «Зоны отчуждения». Когда «Свобода» заняла «Военные склады», за «барьер» началась настоящая война. Многочисленные кланы и группировки, просто отряды одиночек-мастеров, хотели держать его, да так, чтобы «барьер» принадлежал только им. Из-за этой войны, «барьер» пришел в упадок на долгое время. Несколько раз и на долго, его занимали «монолитовцы». Лишь год назад сталкеры заключили мирный договор, который определил очередность «дежурств» на линии. После этого «барьер» все-таки удалось возродить. И теперь каждый день на нем дежурили отряды сталкеров.

–  Стой танкист!
– Я несколько раз ударил по борту прикладом автомата. Коробка резко затормозила.

–  Что случилось.
– Из люка высунул голову командир экипажа.

–  Погоди, немного. Постоим.
– Приказал я офицеру.
– Четвертое отделение укрепитесь на «барьере», и ждите основные силы.

–  Понял вас!
– Перекрикивая шум двигателей, крикнули с последней машины.

Эй! Танкист поехали!
– Я дал отмашку, и броня вновь двинулась.

Обогнув барьер, три машины двинулись дальше на север. Здесь начинался ад. Дорогу на север преграждал не большой военный блокпост. Сейчас им владели «монолитовцы», и чтобы не понести потерь, и свободно пройти дальше, мы устроили небольшую спецоперацию. Я, капитан Коваль и Бизон, слезли с брони, и по склону двинулись к блокпосту. Прапор, Блоха и Потап двинулись по дороги к нему. Вскоре, мы уже все видели блок пост. На нем дежурили человек семь фанатиков. Первыми атаковала группа Потапова, накрыв блокпост шквальным огнем. «Монолитовцы» клюнули на нашу приманку. Растянувшись цепью, фанатики начали отстреливаться от нападавших, совершено забыв о флангах. Церемониться мы с ними не стали, а просто расстреляли из подствольных гранатометов. Всех семерых сталкеров разбросало по сторонам, и теперь путь был открыт. Я связался по рации с колонной, что бы они выдвигались к блокпосту.

Мы быстро спустились с высотки. Я сел на проржавевший остов «Урала», который тут стоял еще со времен первой аварии.

–  Эх! Водки бы грамм сто.
– Я вытащил, пустую флягу из жилета.

–  Да! Это правильно. Подлечиться бы не мешало, радиацию вывести.
– Витя расплылся в ехидной улыбке.

–  Вот так, у вас всегда, с утра пивко, в обед коньяк, а под вечер водка. С утра опять пивко, дабы подлечиться.
– С усмешкой прокомментировал Потапов.

Майор Потапов, до моего прихода в отряд был заместителем командира. Тогда спецгруппой командовал майор Терешков, и офицер, получив несколько серьезных ран, должен был на неопределенный срок покинуть ряды. Коля Потапов, должен был возглавить отряд, но тут прислали меня. На десять лет младше, на звание старше, не нуждающийся в чьем-то мнении, я сразу не взлюбился майору. Сам Николай был человек хороший, всегда готовый помочь, дружелюбный и приятный в общении. Но между нами была пропасть. Сколько я не пытался засыпать эту пропасть своим дружелюбием, ни чего у меня не выходило.

Довольно скоро подошла бронетехника. Мы залезли на борт коробки, и двинулись дальше. Позади нас оставались искореженные машины, военная техника, погибшие сталкеры, колья с насаженными на них головами искателей. Все это было настоящим ужасом. Казалось, ад уже опустился на землю, и судный день уже начался. А где-то в дали уже слышались импульсы «Выжигателя».

–  Мы, рядом от того места!
– Ко мне обратился Потапов.

–  Хорошо! Вижу!
– Я глядел на КПК, мы действительно находились рядом с местом гибели отряда.

–  Колона стоять!
– Перекрикивая шум двигателей, я опять стукнул прикладом по борту.

–  Чего случилось?
– Вылез из люка танкист.

–  Так бронетранспортеры, едете, перегораживаете дорогу, а мы к месту гибели отряда.

–  Вас понял!
– Крикнул мне офицер с «БТРа».

Тут мы снова разделились, наша коробка двинулась к нашей цели, а БТРы с десантниками остались прикрывать нас с тылу. Съехав с дороги, мы двинулись на запад, где-то вдали виднелась длинная стена, научного центра технического обслуживания «Радара». Скоро начался густой лес, и бронемашина не могла ехать дальше.

–  Все командир приехали!
– Из люка опять вылез командир.

–  Да понятно!
– Ответил я.
– Десант!
– Я первым спрыгнул с брони, закинув на плече автомат и сняв «СВД».

Вдали показались фигуры в коричневых мундирах. «Монолитовцы» с ходу открыли огонь по нам. Я, быстро вскинув к плечу винтовку, пристрелив пару сталкеров, но тут рядом со мной разорвалась граната. Меня откинуло в сторону, слава богу, крепкий бронекостюм выдержал взрыв. В голове гудело, а в глазах помутнело, я подлез к бэхи и облокотившись о нее, достал аптечку. Вколов себе хорошую порцию адреналина, вскинул вновь к плечу винтовку, и начал разряжать в фанатиков обойму винтовки. Тут грохотнуло орудие «БМП», в рядах наступающих сталкеров показался султан земли и дыма. И еще один выстрел разорвал нескольких сталкеров, а за тем последовал еще один выстрел. Мы вместе с десантниками, продолжали отстреливаться от врага. Со стороны «монолитовцев» послышалось шипение, и в коробку влетел снаряд из тяжелого гранатомета. Сноп огня и дыма, взвиваясь в воздух, поднимал башню машины, которая, покрутившись в воздухе, рухнула на землю. Неожиданно второй снаряд влетел в наш строй, несколько десантников разорвало, а остальных раскидало по сторонам. Сухой лес охватил огонь, стрельба не умолкала. Прапор, закинув на плече «Муху» дал залп по противнику. Снаряд, оставляя тонкий дымный след, разорвался над головами сталкеров. Я рухнул в куст, скрывшись от глаз противника, и недолго целясь, начал поливать врага меткими залпами. Вскоре фанатики перестали лезть на нас.

Бой закончился, и, перегруппировавшись, мы цепью двинулись дальше. Резко в воздухе пронесся звук выстрела, пуля зацепила одного из десантников, и тот от неожиданности отскочил в сторону, угодив в «гравитационную плешь». Я рефлексно скинул к плечу «СВД». Раздался второй выстрел, пуля попала Блохину в плечо, откинув его назад, в паре метрах от него, на ржавом остове «Урала», сверкая, трещала «Электра». Но мне удалось, заметить снайпера, тот сидел на старом дереве, и прикрывался жгучим пухом. Эх! Как я мечтал всегда так сделать - пуля, пробив оптику, попала в глаз снайперу, и тот даже не издав звука, рухнул на землю.